Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
Добавить в моё избранное
96 мин, 43 сек 12327
— Минерва хочет свалить на меня еще и уроки Защиты, — фыркнул он. — Она почему-то уверена, что именно я виноват в том, что деревенский дурачок, именующий себя преподавателем ЗОТИ, заблудился в подземельях и теперь вынужден лечить расстроенные нервы на водах.
— Странно смотреть на самого себя, лежащего в гробу, — он сощурился на теплый диск тусклого осеннего солнца. — Потом еще более странно ощущать себя живым. Будто взаймы. Ненадолго… Не сейчас…
— Я не люблю вас, — он хрустнул суставами пальцев. — Кажется, я совершенно неспособен на… чувства.
— Не думаю, что вас удовлетворит жалость, банальная и мерзкая в своей основе — вы заслуживаете большего, — он мрачно уставился прямо перед собой и усмехнулся. — Гораздо большего.
— Поттер — идиот, — констатировал он. — Вы когда-нибудь видели, как он на вас смотрит?
— Я тоже — болван, — он поймал ее локон, теребимый ветром, и заправил за ухо.
Снейп поднялся, отряхнул пальто и, не оглядываясь, медленно направился к выходу из больничного сада.
Она так и сидела на скамейке, не сдвинувшись с места, глядя вслед сгорбленной черной фигуре, пока та не скрылась за воротами. До судорог, до горечи во рту ей хотелось вскочить, закричать в сутулую спину, что примет все: жалость в глазах, крохи внимания, безразличие, ложь — лишь бы с ним, лишь бы рядом! Чтоб целовать холодные тонкие пальцы дрожащими губами и думать, что это и есть счастье! Ее — выстраданное и настоящее… Но знала — не окликнет, не позовет. Ни за что. Никогда. Зеркало разбито, и теперь предстоит из осколков выложить мозаику. Самой. Как получится.
Желтый кленовый лист плавно опустился на ее колени. Маленький хрупкий кораблик…
Раздался хлопок аппарации. Он снова сел рядом.
— Я не готов предложить кому бы то ни было сердце, руку и доступ к банковскому счету, — буркнул он, не глядя на нее.
А она глупо улыбалась, бессмысленно крутя в пальцах шуршащий осенний лист.
Просто жить.
Смерть не разлучит…
— Странно смотреть на самого себя, лежащего в гробу, — он сощурился на теплый диск тусклого осеннего солнца. — Потом еще более странно ощущать себя живым. Будто взаймы. Ненадолго… Не сейчас…
— Я не люблю вас, — он хрустнул суставами пальцев. — Кажется, я совершенно неспособен на… чувства.
— Не думаю, что вас удовлетворит жалость, банальная и мерзкая в своей основе — вы заслуживаете большего, — он мрачно уставился прямо перед собой и усмехнулся. — Гораздо большего.
— Поттер — идиот, — констатировал он. — Вы когда-нибудь видели, как он на вас смотрит?
— Я тоже — болван, — он поймал ее локон, теребимый ветром, и заправил за ухо.
Снейп поднялся, отряхнул пальто и, не оглядываясь, медленно направился к выходу из больничного сада.
Она так и сидела на скамейке, не сдвинувшись с места, глядя вслед сгорбленной черной фигуре, пока та не скрылась за воротами. До судорог, до горечи во рту ей хотелось вскочить, закричать в сутулую спину, что примет все: жалость в глазах, крохи внимания, безразличие, ложь — лишь бы с ним, лишь бы рядом! Чтоб целовать холодные тонкие пальцы дрожащими губами и думать, что это и есть счастье! Ее — выстраданное и настоящее… Но знала — не окликнет, не позовет. Ни за что. Никогда. Зеркало разбито, и теперь предстоит из осколков выложить мозаику. Самой. Как получится.
Желтый кленовый лист плавно опустился на ее колени. Маленький хрупкий кораблик…
Раздался хлопок аппарации. Он снова сел рядом.
— Я не готов предложить кому бы то ни было сердце, руку и доступ к банковскому счету, — буркнул он, не глядя на нее.
А она глупо улыбалась, бессмысленно крутя в пальцах шуршащий осенний лист.
Просто жить.
Смерть не разлучит…
Страница 29 из 29
