Фандом: Гарри Поттер. Сириус привык к темноте. Настолько, что уже почти и не ждёт появления света.
Добавить в моё избранное
7 мин, 46 сек 5876
− Полагаю, вы хотите об этом поговорить, мистер Блэк?
Сириуса так и подмывало ответить категоричным «нет». Столь шаблонный, брошенный в лоб вопрос другого и не стоил. Но это обесценило бы все уловки, что весьма старательно и ещё более воодушевлённо придумывал Артур. По его же словам, он решил помочь отчасти в знак благодарности за то, что Сириус не возражал против размещения штаба Ордена Феникса в доме на Гриммо. Но более правдоподобной причиной казалось то, что Артур — какими бы альтруистичными ни были его побуждения — попросту хотел с головой окунуться в авантюру. Сириус, вероятно, был единственным из всего Ордена, кто поддержал его увлечение магглами. Исключительно потому, что, находясь взаперти, «узник» готов согласиться на любое безумство. За неимением лучших вариантов.
А Артуру хватило бы и кивка с подобием одобрения. Он разработал целый план (по-артуровски абсурдный, но всё же план) ради того, чтобы Сириус не чувствовал себя заключённым в собственном доме. Оборотное зелье, длинная замысловатая цепочка перемещений по каминной сети… И всё ради того, чтобы оказаться в кожаном кресле перед магглой, которая считала, что в состоянии решить его проблемы. Он лишь озвучил, что страдает от одиночества, а та в тот же миг кинула в ответ требование развить тему.
Однако проблема Сириуса и заключалась в том, что обычные разговоры ему не помогали. Иначе условным «целителем» уже стал бы кто-то из Ордена, а то и Гарри, который исправно присылал письма. Но будь то хоть Уизли, хоть сам Моуди… Сириус откровенничать не столько не желал, сколько не мог.
− Если бы я не хотел говорить с вами, то меня бы здесь не было, верно? — отозвался Сириус, украдкой подумывая, насколько уместным будет встать и уйти прямо сейчас. Не привлечёт ли он к себе лишнего внимания? Не подставит ли Артура, который вроде как разрабатывает целую программу, связанную с психологической помощью? Фальшивые документы на имя «Джейк Блэк», десятиминутное опоздание на сеанс, отказ беседовать по душам… А вдруг магглы в вопросах бдительности не уступают Аластору?
− Так говорите же. Пока вы не озвучите свои проблемы, я не смогу помочь вам в их решении.
Мягкий тон мозгоправа не подействовал на Сириуса должным образом. Он ещё больше напрягся, а в кресле вдруг стало неудобно. Даже превратись он сейчас в собаку и свернись клубком, всё равно предпочёл бы другое место. Дискомфорта добавляло ещё и непривычное телосложение: оборотное зелье превратило Сириуса в полноватого мужчину средних лет. А окончательно портило картину солнце, пробивающееся через полузакрытые жалюзи − лучи падали прямо в лицо и не позволяли сосредоточиться.
Что поделать: камера Азкабана приучила Сириуса к темноте, и ночью он чувствовал себя куда увереннее, чем в ясный день. Может, поэтому, как бы он ни относился к своей семье, фамилию всё равно любил. Блэк. Это звучало.
− Мистер Блэк? — психоаналитик снова подала голос, явно ещё на что-то рассчитывая.
Но Сириус, не дожидаясь её вердикта, сам определил себя в категорию «неизлечимых» − как слишком сложный случай. А затем, не размениваясь на объяснения, коротко попрощался, встал и ушёл. Он не без причин недолюбливал дом на Гриммо. Зато там было безопасно, темно и реже задавали вопросы.
− Как всё прошло? — лицо Артура в пламени камина и очередной вопрос вызвали лишь раздражение. Сириус не скрывал: ему не помешало бы общение. Только вот беспокойство в глазах близких слишком контрастировало с эмоциями, которые он видел «в прошлой жизни». Мародёров связывала крепкая дружба, но переживания им были чужды. Всей компании, за исключением Ремуса. А теперь, с кем бы ни завёл разговор, Сириус только и видел что тревогу.
− Бесполезно.
− Почему? Что не так? — ещё больше беспокойства.
− Потому что это плохая затея! Я всё равно ничего не могу рассказать магглу, есть же Статут, − Сириус пытался оправдаться, хотя они с Артуром заранее обозначили, что с психоаналитиком говорить можно обо всём, лишь обходя магическую сторону. Семья, школа, тюрьма — всё это есть и у магглов. Те же истории, но в других декорациях.
− В некоторых вопросах магглы оказываются гораздо находчивее даже самых маститых волшебников. Поверь, если бы я не верил в эффективность, то ни за что бы не пошёл на такой риск! Я направлял к доктору Стоун нескольких министерских сотрудников, все получили квалифицированную помощь и остались довольны.
− Мне бы помогла только абсолютная свобода. Остальное — полумеры.
− Но ты же вышел из дома, это хоть…
− Абсолютная, Артур. В этом смысле кабинет твоего хвалёного мозгоправа ничем не отличается от моей спальни. Да ещё это солнце в окне…
− Солнце? Чем тебе солнце-то не угодило?
− Ничем, просто к слову пришлось. Как бы то ни было, я туда не вернусь.
− Подожди… Ты ведь не расскажешь об этом случае никому? — с опостылевшими нотками тревоги заговорил Артур.
Сириуса так и подмывало ответить категоричным «нет». Столь шаблонный, брошенный в лоб вопрос другого и не стоил. Но это обесценило бы все уловки, что весьма старательно и ещё более воодушевлённо придумывал Артур. По его же словам, он решил помочь отчасти в знак благодарности за то, что Сириус не возражал против размещения штаба Ордена Феникса в доме на Гриммо. Но более правдоподобной причиной казалось то, что Артур — какими бы альтруистичными ни были его побуждения — попросту хотел с головой окунуться в авантюру. Сириус, вероятно, был единственным из всего Ордена, кто поддержал его увлечение магглами. Исключительно потому, что, находясь взаперти, «узник» готов согласиться на любое безумство. За неимением лучших вариантов.
А Артуру хватило бы и кивка с подобием одобрения. Он разработал целый план (по-артуровски абсурдный, но всё же план) ради того, чтобы Сириус не чувствовал себя заключённым в собственном доме. Оборотное зелье, длинная замысловатая цепочка перемещений по каминной сети… И всё ради того, чтобы оказаться в кожаном кресле перед магглой, которая считала, что в состоянии решить его проблемы. Он лишь озвучил, что страдает от одиночества, а та в тот же миг кинула в ответ требование развить тему.
Однако проблема Сириуса и заключалась в том, что обычные разговоры ему не помогали. Иначе условным «целителем» уже стал бы кто-то из Ордена, а то и Гарри, который исправно присылал письма. Но будь то хоть Уизли, хоть сам Моуди… Сириус откровенничать не столько не желал, сколько не мог.
− Если бы я не хотел говорить с вами, то меня бы здесь не было, верно? — отозвался Сириус, украдкой подумывая, насколько уместным будет встать и уйти прямо сейчас. Не привлечёт ли он к себе лишнего внимания? Не подставит ли Артура, который вроде как разрабатывает целую программу, связанную с психологической помощью? Фальшивые документы на имя «Джейк Блэк», десятиминутное опоздание на сеанс, отказ беседовать по душам… А вдруг магглы в вопросах бдительности не уступают Аластору?
− Так говорите же. Пока вы не озвучите свои проблемы, я не смогу помочь вам в их решении.
Мягкий тон мозгоправа не подействовал на Сириуса должным образом. Он ещё больше напрягся, а в кресле вдруг стало неудобно. Даже превратись он сейчас в собаку и свернись клубком, всё равно предпочёл бы другое место. Дискомфорта добавляло ещё и непривычное телосложение: оборотное зелье превратило Сириуса в полноватого мужчину средних лет. А окончательно портило картину солнце, пробивающееся через полузакрытые жалюзи − лучи падали прямо в лицо и не позволяли сосредоточиться.
Что поделать: камера Азкабана приучила Сириуса к темноте, и ночью он чувствовал себя куда увереннее, чем в ясный день. Может, поэтому, как бы он ни относился к своей семье, фамилию всё равно любил. Блэк. Это звучало.
− Мистер Блэк? — психоаналитик снова подала голос, явно ещё на что-то рассчитывая.
Но Сириус, не дожидаясь её вердикта, сам определил себя в категорию «неизлечимых» − как слишком сложный случай. А затем, не размениваясь на объяснения, коротко попрощался, встал и ушёл. Он не без причин недолюбливал дом на Гриммо. Зато там было безопасно, темно и реже задавали вопросы.
− Как всё прошло? — лицо Артура в пламени камина и очередной вопрос вызвали лишь раздражение. Сириус не скрывал: ему не помешало бы общение. Только вот беспокойство в глазах близких слишком контрастировало с эмоциями, которые он видел «в прошлой жизни». Мародёров связывала крепкая дружба, но переживания им были чужды. Всей компании, за исключением Ремуса. А теперь, с кем бы ни завёл разговор, Сириус только и видел что тревогу.
− Бесполезно.
− Почему? Что не так? — ещё больше беспокойства.
− Потому что это плохая затея! Я всё равно ничего не могу рассказать магглу, есть же Статут, − Сириус пытался оправдаться, хотя они с Артуром заранее обозначили, что с психоаналитиком говорить можно обо всём, лишь обходя магическую сторону. Семья, школа, тюрьма — всё это есть и у магглов. Те же истории, но в других декорациях.
− В некоторых вопросах магглы оказываются гораздо находчивее даже самых маститых волшебников. Поверь, если бы я не верил в эффективность, то ни за что бы не пошёл на такой риск! Я направлял к доктору Стоун нескольких министерских сотрудников, все получили квалифицированную помощь и остались довольны.
− Мне бы помогла только абсолютная свобода. Остальное — полумеры.
− Но ты же вышел из дома, это хоть…
− Абсолютная, Артур. В этом смысле кабинет твоего хвалёного мозгоправа ничем не отличается от моей спальни. Да ещё это солнце в окне…
− Солнце? Чем тебе солнце-то не угодило?
− Ничем, просто к слову пришлось. Как бы то ни было, я туда не вернусь.
− Подожди… Ты ведь не расскажешь об этом случае никому? — с опостылевшими нотками тревоги заговорил Артур.
Страница 1 из 3
