Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
Добавить в моё избранное
100 мин, 53 сек 8161
Принцип Крауча «Закон превыше всего!» натолкнулся на эти обязательства и вызвал в его душе бурю.
— Благодарю вас за помощь, граф, — сказал Крауч, стараясь не выдать себя. — Вы все правильно сделали, и уверяю вас, я сумею распорядиться этими бумагами.
Граф Норт-Айлэнд заверил главу ДМП, что не сомневался в этом, после чего покинул кабинет Крауча. Бартемиус же, посидев несколько минут, схватил перо и свиток и начал строчить письмо. Он предупредит Джеймса, даст ему шанс скрыться, да, именно так. Следующий же преступник, князь Поклонский — о, к нему Крауч подойдет по всей строгости закона! Да, вот так все и будет! В этом лихорадочном возбуждении Крауч закончил письмо за минуту, после чего привязал его к личной сове и отправил Поттерам.
Вернуться к работе он смог только через полчаса.
Получив письмо Крауча, Джеймс пошатнулся и рухнул в кресло, схватившись за грудь. Присутствовавшие при этом Гарри и Лили повели себя по-разному. Лили бросилась к мужу, Гарри же поднял письмо и прочитал. Глаза его расширились, он воскликнул:
— Этого не может быть! Это клевета! Я отомщу за тебя, отец!
После чего выбежал прочь. Чуть погодя следом за ним выбежала Лили, оставив немного пришедшего в себя Джеймса в одиночестве.
Немного позже, в особняке Норт-Айлэнда
— Граф, вы подлец! — заорал Гарри, врываясь к Норт-Айлэнду.
Граф, в свободной одежде, находился в тренировочном зале, где отрабатывал заклинания. Он повернулся к Гарри и посмотрел на него, потом процедил сквозь зубы:
— Мне казалось, виконт, что вы извлекли урок из нашей беседы о правде и свободе.
— Вы оклеветали моего отца! Я требую извинений, прямо здесь и сейчас!
— Извинений? — голос графа стал ледяным. — За то, что я открыл правду? Виконт, вы сошли с ума!
— Тогда дуэль! Здесь и сейчас, дуэль насмерть! Я заставлю вас взять обратно ваши слова, граф!
Норт-Айлэнд пожал плечами, потом сделал приглашающий жест. Гарри сбросил мантию, достал палочку и прошел вперед, занимая позицию. Граф старше его, значит, надо двигаться быстрее, атаковать чаще, оценить магию противника и потом все решить одной стремительной атакой! В соответствии с этим планом Гарри и атаковал, быстро, ловко, с мастерством мага, который не отлынивал от уроков в Хогвартсе и потом еще занимался с нанятыми учителями. Но все его усилия уходили в никуда, граф не двигался с места и молча отражал атаки, почти не шевеля палочкой. Затем он атаковал, и Гарри, не успевшего даже понять, что происходит, унесло, а палочку выбило из рук, отбросило в сторону.
— Стойте! — раздался крик.
— Ваш сын сам вызвал меня на дуэль, насмерть, — процедил сквозь зубы Норт-Айлэнд.
Впрочем, атаковать Лили Поттер, вставшую между ним и Гарри, он не торопился.
— Сириус, ты не убьешь моего сына! — шагнула вперед Лили.
— Как вы меня назвали? — спросил граф, отступая на шаг.
— Сириус, я знаю, это ты! — воскликнула Лили. — Не знаю, простишь ли ты меня, но мне предъявили доказательства твоей смерти в Азкабане, и Джеймс…
— Джеймс, — прошипел граф. — Джеймс?!
Гарри не верил своим глазам: всегда ледяной и спокойный, граф бушевал и ярился, не замечая того, как раздирает себе грудь в кровь рукой, словно хочет вырвать оттуда сердце.
— Питер Петтигрю написал донос, а Джеймс Поттер подкинул улики, и благодаря этому меня бросили в Азкабан без суда и следствия! — заорал граф. — Простить?! Четырнадцать лет я гнил в каменном мешке рядом с дементорами, четырнадцать! Тогда как те, кто предал меня, мои побратимы, гуляли, пили и ели на мои деньги и заводили детей с моей невестой, которая клялась любить меня до гроба!
— Но Сириус… твоя смерть, — теперь настал черед побледневшей Лили отступать, — я не знала…
Гарри успел вовремя, подхватил оседающую на пол маму.
— Граф, наша дуэль не закончена, — сквозь силу, понимая, что Норт-Айлэнд его убьет, изрек Гарри.
— Нет! — глаза Лили открылись, она ухватила сына за руку. — Я запрещаю! Ты извинишься перед графом, и мы вернемся домой… нет, это больше не мой дом!
Гарри упрямо поджал губы, но Лили Поттер сверкнула глазами, встала.
Джеймс стоял у окна, ожидая возвращения жены и сына. Что делать дальше, он представлял смутно. Бежать, как советовал Крауч? Если сын отомстил графу, то, возможно, все удастся представить как клевету? Но тут донесся звук сработавшего камина.
— Забери мантию, и уходим, — донесся до Джеймса безжизненный голос Лили. — Это больше не наш дом.
— Да, мама, — голос Гарри был глухим, исполненным тоски и боли. — Деньги?
— Ни одной монеты этих проклятых денег больше не коснется моей руки!
Джеймс ощутил, что у него снова прихватывает сердце. Лили говорила искренне, предельно, и Джеймс знал, что отговорить ее не удастся. Бежать без жены и сына? Нет!
— Благодарю вас за помощь, граф, — сказал Крауч, стараясь не выдать себя. — Вы все правильно сделали, и уверяю вас, я сумею распорядиться этими бумагами.
Граф Норт-Айлэнд заверил главу ДМП, что не сомневался в этом, после чего покинул кабинет Крауча. Бартемиус же, посидев несколько минут, схватил перо и свиток и начал строчить письмо. Он предупредит Джеймса, даст ему шанс скрыться, да, именно так. Следующий же преступник, князь Поклонский — о, к нему Крауч подойдет по всей строгости закона! Да, вот так все и будет! В этом лихорадочном возбуждении Крауч закончил письмо за минуту, после чего привязал его к личной сове и отправил Поттерам.
Вернуться к работе он смог только через полчаса.
Получив письмо Крауча, Джеймс пошатнулся и рухнул в кресло, схватившись за грудь. Присутствовавшие при этом Гарри и Лили повели себя по-разному. Лили бросилась к мужу, Гарри же поднял письмо и прочитал. Глаза его расширились, он воскликнул:
— Этого не может быть! Это клевета! Я отомщу за тебя, отец!
После чего выбежал прочь. Чуть погодя следом за ним выбежала Лили, оставив немного пришедшего в себя Джеймса в одиночестве.
Немного позже, в особняке Норт-Айлэнда
— Граф, вы подлец! — заорал Гарри, врываясь к Норт-Айлэнду.
Граф, в свободной одежде, находился в тренировочном зале, где отрабатывал заклинания. Он повернулся к Гарри и посмотрел на него, потом процедил сквозь зубы:
— Мне казалось, виконт, что вы извлекли урок из нашей беседы о правде и свободе.
— Вы оклеветали моего отца! Я требую извинений, прямо здесь и сейчас!
— Извинений? — голос графа стал ледяным. — За то, что я открыл правду? Виконт, вы сошли с ума!
— Тогда дуэль! Здесь и сейчас, дуэль насмерть! Я заставлю вас взять обратно ваши слова, граф!
Норт-Айлэнд пожал плечами, потом сделал приглашающий жест. Гарри сбросил мантию, достал палочку и прошел вперед, занимая позицию. Граф старше его, значит, надо двигаться быстрее, атаковать чаще, оценить магию противника и потом все решить одной стремительной атакой! В соответствии с этим планом Гарри и атаковал, быстро, ловко, с мастерством мага, который не отлынивал от уроков в Хогвартсе и потом еще занимался с нанятыми учителями. Но все его усилия уходили в никуда, граф не двигался с места и молча отражал атаки, почти не шевеля палочкой. Затем он атаковал, и Гарри, не успевшего даже понять, что происходит, унесло, а палочку выбило из рук, отбросило в сторону.
— Стойте! — раздался крик.
— Ваш сын сам вызвал меня на дуэль, насмерть, — процедил сквозь зубы Норт-Айлэнд.
Впрочем, атаковать Лили Поттер, вставшую между ним и Гарри, он не торопился.
— Сириус, ты не убьешь моего сына! — шагнула вперед Лили.
— Как вы меня назвали? — спросил граф, отступая на шаг.
— Сириус, я знаю, это ты! — воскликнула Лили. — Не знаю, простишь ли ты меня, но мне предъявили доказательства твоей смерти в Азкабане, и Джеймс…
— Джеймс, — прошипел граф. — Джеймс?!
Гарри не верил своим глазам: всегда ледяной и спокойный, граф бушевал и ярился, не замечая того, как раздирает себе грудь в кровь рукой, словно хочет вырвать оттуда сердце.
— Питер Петтигрю написал донос, а Джеймс Поттер подкинул улики, и благодаря этому меня бросили в Азкабан без суда и следствия! — заорал граф. — Простить?! Четырнадцать лет я гнил в каменном мешке рядом с дементорами, четырнадцать! Тогда как те, кто предал меня, мои побратимы, гуляли, пили и ели на мои деньги и заводили детей с моей невестой, которая клялась любить меня до гроба!
— Но Сириус… твоя смерть, — теперь настал черед побледневшей Лили отступать, — я не знала…
Гарри успел вовремя, подхватил оседающую на пол маму.
— Граф, наша дуэль не закончена, — сквозь силу, понимая, что Норт-Айлэнд его убьет, изрек Гарри.
— Нет! — глаза Лили открылись, она ухватила сына за руку. — Я запрещаю! Ты извинишься перед графом, и мы вернемся домой… нет, это больше не мой дом!
Гарри упрямо поджал губы, но Лили Поттер сверкнула глазами, встала.
Джеймс стоял у окна, ожидая возвращения жены и сына. Что делать дальше, он представлял смутно. Бежать, как советовал Крауч? Если сын отомстил графу, то, возможно, все удастся представить как клевету? Но тут донесся звук сработавшего камина.
— Забери мантию, и уходим, — донесся до Джеймса безжизненный голос Лили. — Это больше не наш дом.
— Да, мама, — голос Гарри был глухим, исполненным тоски и боли. — Деньги?
— Ни одной монеты этих проклятых денег больше не коснется моей руки!
Джеймс ощутил, что у него снова прихватывает сердце. Лили говорила искренне, предельно, и Джеймс знал, что отговорить ее не удастся. Бежать без жены и сына? Нет!
Страница 26 из 29
