Люди

Пролог

— Что было дальше?

— Профессор, он использовал какое-то заклинание, и Короста превратилась в человека. Мерзкого такого, с седыми спутанными волосами и какой-то облезлой бородой. Блэк заявил, что это — Питер Петтигрю.

— И ты поверил ему, Рон?

— Нет, но этот человек сразу начал оправдываться, говорить, что не хотел предавать Поттеров, но Сами-Знаете-Кто умеет убеждать… Он еще что-то говорил, не помню. — Рон смотрел прямо в глаза Альбуса Дамблдора, не боясь, что тот не поверит ему.

— И Блэк убил его?

— Да. Он спросил, за подмогой ли побежал Невилл, ну я и ответил, что да. Он тут же бросил Аваду в Петтигрю, что-то бубнил на ходу, вроде: «Они сейчас придут, меня снова отправят в Азкабан». Это произошло так быстро и неожиданно, что я даже не успел среагировать.

— Он забрал тело Петтигрю с собой?

— Да.

— И ты не знаешь, куда он отправился?

— Не знаю, профессор. Я остался лежать, нога болела так, что я даже не мог встать. Вы мне верите?

— Я верю тебе. Отдыхай.

Дамблдор покинул палату Больничного крыла. Пока он шел к своему кабинету, в голове его мысли никак не могли принять нужный порядок. Ему казалось, что он думает сразу о многих вещах, и ни о чем конкретно.

«Сириус, не наделай глупостей, прошу», — обращался он к тому, кто его точно не мог услышать.

Зайдя в кабинет, Альбус сел в свое любимое кресло и еще некоторое время смотрел в одну точку, даже не заметив, что пристально наблюдает за резной ручкой двери шкафа. Он был слишком стар, а все школе было совсем не так. У него не было уже давно идей о правильном мире, он отказался от подобного еще со времен ссоры с Гриндевальдом. Но то, как быть не должно, он точно знал. В нем не должно быть бессмысленных убийств и войн.

Его не покидало чувство, что все идет не так, как должно быть, как предначертано судьбой. С первого курса Гарри Поттера. Тогда он приготовил небольшой лабиринт, зная, что Волдеморт охотится за философским камнем. Все было под контролем, и если бы кто-то из школьников посетил запретный коридор, то не случилось бы ничего смертельного. Конечно, это было проверкой. Альбусу приходилось всегда напоминать себе, что все продумано, все безопасно, везде стоят сигнальные чары, все же было страшно, что произойдет непредвиденное.

Но ничего не произошло. Квирелл, подчиняясь Волдеморту, не раз приходил туда, но не мог пройти основную и, по сути единственную настоящую защиту. Рон Уизли заинтересовался ограблением банка, но спустя неделю попыток выяснить, кто такой Николас Фламель, бросил это занятие. А через пару месяцев едва завязавшаяся в сентябре дружба Рона с Гарри сошла на нет, слишком уж они были разными.

Семейство Дурслей.

Я смотрел в окно, но не замечал ни проезжающих мимо автомобилей, ни сменяющихся пейзажей. Тишина казалась неуютной, но мне было совершенно не о чем разговаривать с дядей Верноном и Дадли. Когда-то, окончив первый класс, я пробовал поговорить о Хогвартсе, но мне было неприятно. Чувствавал, как тетя завидует, поджимая губы и стараясь сделать заинтересованный вид, как дядя Вернон пытается осмыслить происходящее своими критериями, для волшебника совершенно не применимыми. В квиддич играют без подстраховки? Лестницы меняют направления, когда ты по ним идешь? Это же травмоопасно, там есть страхование здоровья и жизни? Он всегда все переводил в деньги.

Но я все же любил летние каникулы, несмотря на собственное чувство неуместности в доме родственников. Потому что неуместен я был только у них, а мир — он не ограничивался домом, особенно, если не нужно делать домашние задания. И вокруг было полно людей, о том, что я волшебник, не догадывающихся.

Тетя и дядя регулярно уезжали отдыхать, мы с Дадли, разумеется, ездили с ними. На неделю всегда приезжала тетушка Мардж со своими псами, и мне приходилось много врать в это время. По легенде я учился в Королевской гимназии Гилфорда, с каждым годом легенда обрастала новыми подробностями. Так, после второго курса у меня появился друг Билли, сын владельцев клиники. Наверное, про клинику мне пришло в голову, когда узнал, что родители Гермионы владеют своим стоматологическим кабинетом. Не задумывался о профессиях, привык только, что дядя Вернон управляет фирмой в Лондоне, а тетя Петуния тогда еще работала в банке, поэтому назвал первое, что пришло в голову помимо этого.

Это было довольно весело, я как будто за неделю проживал год другого человека. Забавно было представлять себя совсем иным, придумывать или переделывать школьные истории, которые никогда не происходили. Раздражало на каникулах только одно — невозможность пользоваться магией. Оказывается, если девять месяцев в году, просыпаясь, использовать «Акцио очки», вместо того, чтобы найти их, то привыкаешь к этому. Приходилось специально убирать палочку подальше, чтобы я по-привычке не достал ее спросонья и не использовал.