Фандом: Мстители. В жизни Тони Старка сосуществовали Машины и люди. Или Люди и машины. Или не сосуществовали, а друг друга терпели. Едва держали себя в руках, друг с другом смирялись и друг до друга снисходили. И не то чтобы Машины могли терпеть, держать себя в руках, смиряться и снисходить. И не то чтобы Люди порой были лучше, а сам Тони уверен, какое из слов писать с заглавной буквы.
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 5936
Тони хмурится, неуверенно отстраняясь и думая, что для сна сейчас время не подходящее, особенно когда ты — тот самый единственный человек, в чьих силах и обязанностях обеспечить разрушенному городу помощь, и уже открываешь рот, чтобы сказать своё решительное «нет» и идти перенастраивать Легион и договариваться с рабочими и военными, но Пеппер аккуратно разглаживает глубокую морщинку меж бровей и совсем тихо просит:
— Пожалуйста.
И он сдаётся. Кивает, послушно ложится прямо здесь, на диване, — вот уж что-что, а уговорить его отправиться в спальню она точно не сможет, — и засыпает раньше, чем смыкаются веки.
Пеппер берёт у тихо подъехавшего Дубины плед, с секунду размышляет о том, как он добрался сюда из мастерской, прикладывает палец к губам, прося робота не чирикать и, выпустив Дубину вперёд, выходит за дверь.
Если Тони Старк всего со второго раза сдался и уснул, даже не дождавшись разрешения, проснувшись, выпить двойную порцию и без того тройного эспрессо, что он пил по утрам, то всё действительно плохо.
И он вымотался.
— Он что, спит? — тихо спрашивает Роуди, отойдя вместе с Пеппер от команды, как будто бы это действительно помешает суперлюдям с особо острым слухом, богам, андроидам, ведьмам и парочке просто очень талантливых наёмников подслушать.
— Не поверишь, — мрачно шепчет в ответ Пеппер.
— Насколько всё плохо?
— Ты мне скажи.
Джеймс поводит плечами, скрещивая руки на груди, и коротко вздыхает:
— Он только что создал Машину, жаждущую перебить всех людей на планете.
— Я видела. И?
— И он никогда не признается, но ему понравилось.
Пеппер Поттс оказывается в поле зрения Тони так же, как и многие хорошие люди вокруг него — по независящим от него обстоятельствам и без чёткого понимания с их стороны того, во что именно они ввязываются.
— Миссис Ринни, как только мне потребуется ваш совет о том, как вести бизнес, я спрошу, не сомневайтесь. Сейчас мне нужна большая пицца из той забегаловки на Восьмой авеню и кофе. Много, чёрный, без сахара и очень горячий. Лучше капельно.
— При всём предположительном уважении, мистер Старк…
— Вам дают молоко за вредность, миссис Ринни?
— На все шестьсот тысяч в год, мистер Старк. Спешу напомнить, что пиццерия на Восьмой авеню закрылась полгода назад, а внутривенное введение любого, даже негорячего кофе крайне неблагоприятно скажется на вашем здоровье…
— Ринни, в моём кофе нет крови…
— Миссис Ринни, Старк, имей совесть, я секретарь совета директоров, а не твой личный помощник.
— Разве? Тогда почему ты приносишь мне кофе? — Тони расстёгивает пуговицу пиджака и садится в кресло, демонстративно повернувшись спиной к замершей подле него миссис Ринни. — Закажи пиццу на Бликер-стрит. Кто это?
Миссис Ринни, получающая ежегодное пособие в размере шестисот тысяч за работу в условиях, дословно, «повышенной концентрации Старка в атмосфере», безупречно воспитанная женщина сорока пяти лет, весьма плотной, но ладной комплекции. Одевается она только в бордово-синие тона, предпочитает очки в роговой оправе и обладает исключительным талантом терпеть Тони Старка возле себя более пятнадцати минут кряду — в общем, идеально соответствует предъявляемым корпорацией требованиям и талантливо делает вид, что ей нравится её работа, а вовсе не шестьсот тысяч долларов в год плюс премиальные.
— Пиццы на Бликер-стрит не больше десяти дюймов в диаметре. А это — ваш новый личный секретарь.
Новый личный секретарь стоит строго по центру кабинета и глядит из-под светло-рыжей чёлки упрямо и почему-то раздражённо. Тони привык к тому, что люди в его присутствии имеют тенденцию выходить из себя неизбежно и быстро, но он только зашёл. Почти уверен, что плотским утехам с ней не предавался и вообще видит конопатое создание первый раз в жизни.
— Личное дело. — Ринни кладёт перед ним толстую папку и не терпящим возражений голосом добавляет: — Я её уже наняла и вынудила каждого из советов директоров подписаться под приказом о её назначении, так что не трудись — одним «не хочу» тут не отделаешься.
— Эй, кто кому директор? — возмущается Тони, но миссис Ринни, широко улыбнувшись новенькой, уже выходит из кабинета. — Никакого почтения, — в пустоту жалуется он и снова встречается с угрюмым взглядом рыжей помощницы. — Итак, мисс…
— Пеппер Поттс, — подсказывает та.
— В одно слово? — притворно удивляется Старк, и вспыхнувшее на дне почти прозрачных голубых глаз недоумение его даже веселит.
— Что? — не понимает она. — Нет, что за глу… — осекается, уловив издёвку, переводит дух и зло поджимает губы. — Я закончила Колумбийский университет, факультет экономики и торговли, затем там же посещала школы права и международных отно…
— А «Пеппер» — это из-за веснушек или потому что на любителя?
— Пожалуйста.
И он сдаётся. Кивает, послушно ложится прямо здесь, на диване, — вот уж что-что, а уговорить его отправиться в спальню она точно не сможет, — и засыпает раньше, чем смыкаются веки.
Пеппер берёт у тихо подъехавшего Дубины плед, с секунду размышляет о том, как он добрался сюда из мастерской, прикладывает палец к губам, прося робота не чирикать и, выпустив Дубину вперёд, выходит за дверь.
Если Тони Старк всего со второго раза сдался и уснул, даже не дождавшись разрешения, проснувшись, выпить двойную порцию и без того тройного эспрессо, что он пил по утрам, то всё действительно плохо.
И он вымотался.
— Он что, спит? — тихо спрашивает Роуди, отойдя вместе с Пеппер от команды, как будто бы это действительно помешает суперлюдям с особо острым слухом, богам, андроидам, ведьмам и парочке просто очень талантливых наёмников подслушать.
— Не поверишь, — мрачно шепчет в ответ Пеппер.
— Насколько всё плохо?
— Ты мне скажи.
Джеймс поводит плечами, скрещивая руки на груди, и коротко вздыхает:
— Он только что создал Машину, жаждущую перебить всех людей на планете.
— Я видела. И?
— И он никогда не признается, но ему понравилось.
Пеппер Поттс оказывается в поле зрения Тони так же, как и многие хорошие люди вокруг него — по независящим от него обстоятельствам и без чёткого понимания с их стороны того, во что именно они ввязываются.
— Миссис Ринни, как только мне потребуется ваш совет о том, как вести бизнес, я спрошу, не сомневайтесь. Сейчас мне нужна большая пицца из той забегаловки на Восьмой авеню и кофе. Много, чёрный, без сахара и очень горячий. Лучше капельно.
— При всём предположительном уважении, мистер Старк…
— Вам дают молоко за вредность, миссис Ринни?
— На все шестьсот тысяч в год, мистер Старк. Спешу напомнить, что пиццерия на Восьмой авеню закрылась полгода назад, а внутривенное введение любого, даже негорячего кофе крайне неблагоприятно скажется на вашем здоровье…
— Ринни, в моём кофе нет крови…
— Миссис Ринни, Старк, имей совесть, я секретарь совета директоров, а не твой личный помощник.
— Разве? Тогда почему ты приносишь мне кофе? — Тони расстёгивает пуговицу пиджака и садится в кресло, демонстративно повернувшись спиной к замершей подле него миссис Ринни. — Закажи пиццу на Бликер-стрит. Кто это?
Миссис Ринни, получающая ежегодное пособие в размере шестисот тысяч за работу в условиях, дословно, «повышенной концентрации Старка в атмосфере», безупречно воспитанная женщина сорока пяти лет, весьма плотной, но ладной комплекции. Одевается она только в бордово-синие тона, предпочитает очки в роговой оправе и обладает исключительным талантом терпеть Тони Старка возле себя более пятнадцати минут кряду — в общем, идеально соответствует предъявляемым корпорацией требованиям и талантливо делает вид, что ей нравится её работа, а вовсе не шестьсот тысяч долларов в год плюс премиальные.
— Пиццы на Бликер-стрит не больше десяти дюймов в диаметре. А это — ваш новый личный секретарь.
Новый личный секретарь стоит строго по центру кабинета и глядит из-под светло-рыжей чёлки упрямо и почему-то раздражённо. Тони привык к тому, что люди в его присутствии имеют тенденцию выходить из себя неизбежно и быстро, но он только зашёл. Почти уверен, что плотским утехам с ней не предавался и вообще видит конопатое создание первый раз в жизни.
— Личное дело. — Ринни кладёт перед ним толстую папку и не терпящим возражений голосом добавляет: — Я её уже наняла и вынудила каждого из советов директоров подписаться под приказом о её назначении, так что не трудись — одним «не хочу» тут не отделаешься.
— Эй, кто кому директор? — возмущается Тони, но миссис Ринни, широко улыбнувшись новенькой, уже выходит из кабинета. — Никакого почтения, — в пустоту жалуется он и снова встречается с угрюмым взглядом рыжей помощницы. — Итак, мисс…
— Пеппер Поттс, — подсказывает та.
— В одно слово? — притворно удивляется Старк, и вспыхнувшее на дне почти прозрачных голубых глаз недоумение его даже веселит.
— Что? — не понимает она. — Нет, что за глу… — осекается, уловив издёвку, переводит дух и зло поджимает губы. — Я закончила Колумбийский университет, факультет экономики и торговли, затем там же посещала школы права и международных отно…
— А «Пеппер» — это из-за веснушек или потому что на любителя?
Страница 12 из 25
