Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21672
А оно, оказывается, вот почему… Да-а, против генетики не попрешь!
Зецу, неслышно возникший за их спинами, криво усмехнулся. Ему всегда везло на эксклюзивную информацию. Уж теперь-то Хидану несдобровать…
Тоби при слове «подарок» встрепенулся и подбежал к гостю. Кисаме глянул на Деда Мороза и, помолчав, спокойно спросил у него:
— Ну и что там?
Тот в ответ вынул из почти опустевшего мешка коробку средних размеров, обернутую розовой бумагой в голубых и зеленых сердечках, с прикрепленной к крышке бумажной алой розой.
Кисаме, недоуменно приподняв брови, подошел ближе и осторожно взял коробку своими огромными ручищами. Кокетливо-гламурное оформление подарка совершенно не гармонировало с брутальным обликом мечника Скрытого Тумана. Смущенно глянув на алую розу, Кисаме слегка полиловел лицом и на всякий случай решил не распаковывать странный подарочек при всех. Буркнув «Спасибо!», он быстро отошел от Деда Мороза и попытался было незаметно, на манер Зецу, исчезнуть в глубине пещеры. Но не тут-то было…
— А как же доброе пожелание? — зазвучал на всю пещеру бархатный голос Дейдары с глубоко запрятанными ироничными нотками. — Неужели наш супермен недостоин хоть пары теплых слов? Что пишет на этот счет таинственный даритель?
Кисаме тревожно глянул на гостя, затем бросил свирепый взгляд на блондина. Дейдара, как ни в чем не бывало, улыбнулся и пригладил свою длинную челку.
Оглянувшись по сторонам, Кисаме поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Два из них было несложно расшифровать. Тоби с откровенным любопытством вытянул шею в сторону коробки. А Итачи, озабоченно щурясь, смотрел на обожаемого напарника с тревогой, явно опасаясь какого-то подвоха со стороны дарителя.
Ни то, ни другое не удивило гиганта. Тоби не таращился на всё окружающее с любопытством только когда спал. Что же касается Итачи, то он даже во сне ожидал подвоха от всех и отовсюду.
Но вот двое других соратников в этот момент, наоборот, привлекли особое внимание Кисаме. Сасори, наклонив голову, глядел на коробку так, словно хотел прожечь ее пронизывающим взглядом. Мечник не знал, что кукольник в этот момент напрягал все извилины, ломая голову над тайной щедрого анонима. Сасори был почти в панике: подарков-подсказок оставалось всё меньше, а он так и не преуспел в установлении личности дарителя.
«Как непривычно чувствовать себя тупицей вроде Кисаме или Тоби… Неужели эта загадка мне не по зубам? — лихорадочно думал Сасори. — А если и с посланцем ничего не выйдет? Вдруг он предпочтет умереть, но не выдать своего заказчика? И что мне тогда делать? Кому мстить?»
Мечнику не понравился пристальный интерес Сасори к его, Кисаме, подарку. Однако никаких путных идей по поводу того, что же именно так заинтересовало кукольника, Кисаме в голову не пришло.
Итачи в таких затруднительных случаях частенько приводил в пример какую-то гайдзинку с почти японской фамилией и поистине японским характером — главную героиню его любимой книги (Кисаме никак не мог запомнить дурацкое название этого романа — что-то вроде «Выйти до ветру»). В затруднительных ситуациях эта женщина просто делала то, что обязана была делать, а о проблемах говорила: «Я подумаю об этом завтра». Толковый совет, ничего не скажешь… Вот и сейчас Кисаме решил, что спокойно поразмыслит над странным поведением Сасори завтра, когда вся эта шумиха с подарками уляжется.
Еще один пламенный взгляд, устремленный на коробку, принадлежал красотке Конан. Но тут, по мнению Кисаме, всё было предельно ясно. «Баба — она баба и есть… Красивая коробка ей приглянулась, это точно! Небось, и на сам подарок тоже уже нацелилась — думает, может, там парфюм или еще что в том же духе, — с легким презрением и раздражением думал Кисаме. — Но что бы там ни было, я ей это не отдам! Из принципа. Пускай жалуется своему Пейну, сколько влезет! Тот со мной связываться не рискнет, тем более по такому пустячному поводу»…
«Как-то уж чересчур романтично оформлен подарок для Кисаме… Не слишком ли это изысканно для туповатого акульего выродка? — снова закипая, размышляла красавица.
Зецу, неслышно возникший за их спинами, криво усмехнулся. Ему всегда везло на эксклюзивную информацию. Уж теперь-то Хидану несдобровать…
Глава 11. Четыре взгляда на алую розу
— Уважаемый Кисаме! — позвал Дед Мороз (в голосе его, сквозь официальную любезность, уже отчетливо проступала усталость). — Следующий подарок — вам.Тоби при слове «подарок» встрепенулся и подбежал к гостю. Кисаме глянул на Деда Мороза и, помолчав, спокойно спросил у него:
— Ну и что там?
Тот в ответ вынул из почти опустевшего мешка коробку средних размеров, обернутую розовой бумагой в голубых и зеленых сердечках, с прикрепленной к крышке бумажной алой розой.
Кисаме, недоуменно приподняв брови, подошел ближе и осторожно взял коробку своими огромными ручищами. Кокетливо-гламурное оформление подарка совершенно не гармонировало с брутальным обликом мечника Скрытого Тумана. Смущенно глянув на алую розу, Кисаме слегка полиловел лицом и на всякий случай решил не распаковывать странный подарочек при всех. Буркнув «Спасибо!», он быстро отошел от Деда Мороза и попытался было незаметно, на манер Зецу, исчезнуть в глубине пещеры. Но не тут-то было…
— А как же доброе пожелание? — зазвучал на всю пещеру бархатный голос Дейдары с глубоко запрятанными ироничными нотками. — Неужели наш супермен недостоин хоть пары теплых слов? Что пишет на этот счет таинственный даритель?
Кисаме тревожно глянул на гостя, затем бросил свирепый взгляд на блондина. Дейдара, как ни в чем не бывало, улыбнулся и пригладил свою длинную челку.
Оглянувшись по сторонам, Кисаме поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Два из них было несложно расшифровать. Тоби с откровенным любопытством вытянул шею в сторону коробки. А Итачи, озабоченно щурясь, смотрел на обожаемого напарника с тревогой, явно опасаясь какого-то подвоха со стороны дарителя.
Ни то, ни другое не удивило гиганта. Тоби не таращился на всё окружающее с любопытством только когда спал. Что же касается Итачи, то он даже во сне ожидал подвоха от всех и отовсюду.
Но вот двое других соратников в этот момент, наоборот, привлекли особое внимание Кисаме. Сасори, наклонив голову, глядел на коробку так, словно хотел прожечь ее пронизывающим взглядом. Мечник не знал, что кукольник в этот момент напрягал все извилины, ломая голову над тайной щедрого анонима. Сасори был почти в панике: подарков-подсказок оставалось всё меньше, а он так и не преуспел в установлении личности дарителя.
«Как непривычно чувствовать себя тупицей вроде Кисаме или Тоби… Неужели эта загадка мне не по зубам? — лихорадочно думал Сасори. — А если и с посланцем ничего не выйдет? Вдруг он предпочтет умереть, но не выдать своего заказчика? И что мне тогда делать? Кому мстить?»
Мечнику не понравился пристальный интерес Сасори к его, Кисаме, подарку. Однако никаких путных идей по поводу того, что же именно так заинтересовало кукольника, Кисаме в голову не пришло.
Итачи в таких затруднительных случаях частенько приводил в пример какую-то гайдзинку с почти японской фамилией и поистине японским характером — главную героиню его любимой книги (Кисаме никак не мог запомнить дурацкое название этого романа — что-то вроде «Выйти до ветру»). В затруднительных ситуациях эта женщина просто делала то, что обязана была делать, а о проблемах говорила: «Я подумаю об этом завтра». Толковый совет, ничего не скажешь… Вот и сейчас Кисаме решил, что спокойно поразмыслит над странным поведением Сасори завтра, когда вся эта шумиха с подарками уляжется.
Еще один пламенный взгляд, устремленный на коробку, принадлежал красотке Конан. Но тут, по мнению Кисаме, всё было предельно ясно. «Баба — она баба и есть… Красивая коробка ей приглянулась, это точно! Небось, и на сам подарок тоже уже нацелилась — думает, может, там парфюм или еще что в том же духе, — с легким презрением и раздражением думал Кисаме. — Но что бы там ни было, я ей это не отдам! Из принципа. Пускай жалуется своему Пейну, сколько влезет! Тот со мной связываться не рискнет, тем более по такому пустячному поводу»…
Глава 12. Апофеоз женской логики
Из всей цепочки рассуждений Кисаме по поводу Конан верным было только первое звено. То есть, постулат о том, что баба — она баба и есть… Подарок, полученный Кисаме, и вправду заставил глаза оригами-химэ полыхать жарким пламенем. Но не от восторга при виде красивой упаковки и не от предвкушения того, что таилось внутри. Конан в этот момент было совсем не до того. В ее душе только-только улеглось подозрение, зародившееся после получения Пейном провокационного подарка. Но при виде алой розы на упаковке жгучий огонь ревности вновь опалил ее сердце…«Как-то уж чересчур романтично оформлен подарок для Кисаме… Не слишком ли это изысканно для туповатого акульего выродка? — снова закипая, размышляла красавица.
Страница 13 из 71
