Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21728
В итоге у Мадары к уже имеющимся синякам добавился еще один — на левом колене…
Влетев в комнату Тоби и Дейдары, бывший лидер акацуки раздраженно захлопнул за собой дверь. Надо было спешить — к горлу уже подступала противная тошнота, говорящая о том, что это тело вновь ускользает из-под его власти. Оставалось совсем немного времени для того, чтобы сбросить плащ и обувь и естественным образом улечься на постели, словно он и не покидал ее в эту ночь. Мадара успел повалиться на бок и натянуть одеяло на голову, прежде чем его сознание погасло.
— Доброе утро, сэмпай! — на удивление бодро приветствовал он напарника, высунув голову из-под одеяла. — Хотите, я вам свои стихи почитаю? Только вчера написал! Про праздник и всякое такое!
— Стихи? — удивился Дейдара и улыбнулся помимо собственной воли. — Ты что, Деда Мороза ждешь?
— Да нет, не жду… Я знаю, что Деда Мороза не существует. Но так хочется праздника! Так я прочту, а?
— Валяй…
Тоби сунул руку в карман своего плаща, лежащего на стуле, и порылся там. Не найдя ничего, он вытянул руку чуть дальше и залез в другой карман. Пошарив там, он с недоумением на лице поднялся с кровати, взял обеими руками свой плащ и хорошенько его встряхнул. Затем повернулся к Дейдаре.
— Так красиво вышло — я прямо и не думал, что так могу! Я их даже записал, чтобы не забыть… Но кажется, потерял бумажку…
— Да черт с ней, с бумажкой — прочти наизусть! — нетерпеливо сказал Дейдара.
— Не могу… — трагически скривив лицо, ответил Тоби. — Я не помню… Я раньше никогда стихов не писал — вот вчера в первый раз вышло, случайно как-то. Сам удивился! А теперь ни строчки не могу вспомнить. Это как бы и не мои слова были, понимаете? Как будто мне их кто-то продиктовал изнутри…
При этих словах Дейдара окаменел. Глядя на него, Тоби сперва поднял брови в удивлении, а потом и сам застыл, сообразив, что сказал… Несколько секунд стояла нехорошая тишина. Первым овладел собой Дейдара. Лицо его приобрело обычное ехидное выражение, и он насмешливо сказал:
— Да-а, Тоби… Накрылась твоя поэзия!
— Ну и ладно! Я потом еще стихов напишу… Если один раз получилось, значит, и еще смогу! Вы пока не встаете, сэмпай? Ну, отдыхайте! — жизнерадостно тарахтел Тоби, надевая плащ. — А я пойду на кухню, гляну, что там у Конан приготовлено на завтрак. Может, она омлет приготовила? Обожаю омлет!
Подрывник почти минуту, не отрываясь, смотрел в темноту коридора, вслед убежавшему Тоби. Потом со словами: «Да пошло оно всё куда подальше! Может, и к лучшему, что он ничего не помнит»… выключил лампу, закутался в одеяло и провалился в сон.
Тоби радостно несся по коридору, весь в предвкушении завтрака. На пороге гостиной он слегка притормозил. В огромном зале было почти темно — только светилась оранжевым шаром лампа-тыква. В ее мягком свете виднелась фигура на диване. Тоби бодро поприветствовав лежащего:
— Доброе утро, Итачи-сан!
— Доброе… — вежливо промычал Итачи. Ему стоило больших трудов отвлечься от увлекательной книги, в которую он погрузился. Но как не ответить на приветствие соратника, пусть и самого юного?
Тоби подошел ближе и, наклонившись, прочитал на обложке книги, которую читал Учиха, название: «И не было лучше брата». Автором значился Максуд Ибрагимбеков. Странное имя… Тоби вспомнился услышанный им как-то разговор Итачи и Сасори. Итачи говорил, что читая книги гайдзинов, глубже познаёшь себя как часть своего народа. Сасори на это ответил, что познавать себя как часть народа лучше все-таки, читая отечественных авторов.
— Ты не прав, — мягко возразил Итачи. — Чем более непохоже то, о чем ты читаешь, на твою жизнь, тем дальше ты от нее отходишь. А чем дальше ты от нее отходишь, тем лучше сможешь ее оценить и полюбить… И вообще, «лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянье»… Это, между прочим, сказал один мудрый гайдзин… И он знал, что говорит!
Тоби призадумался над этими словами, которые неожиданно вспомнились ему сейчас. И даже на секунду ощутил, что наконец-то понимает, о чем говорил тогда Итачи.
Но в следующую секунду Тоби стало уже не до гайдзинов и их великих мыслей, потому что он увидел, что из-за дивана выглядывает нечто интересное. Еще вчера этого здесь явно не было! Парнишка скользнул за спинку дивана, стоявшего посреди гостиной, и обнаружил там огромного надувного дельфина. Восторгу Тоби не было пределов.
— Ух ты! — завопил он, подбрасывая и ловя дельфина.
Влетев в комнату Тоби и Дейдары, бывший лидер акацуки раздраженно захлопнул за собой дверь. Надо было спешить — к горлу уже подступала противная тошнота, говорящая о том, что это тело вновь ускользает из-под его власти. Оставалось совсем немного времени для того, чтобы сбросить плащ и обувь и естественным образом улечься на постели, словно он и не покидал ее в эту ночь. Мадара успел повалиться на бок и натянуть одеяло на голову, прежде чем его сознание погасло.
Глава 53. Стратегические запасы Итачи
На следующее утро Дейдара, проснувшись, первым делом бросил взгляд на соседнюю постель. Оттуда слышалось громкое размеренное посапывание: Тоби, как обычно после ночей полнолуния, спал без задних ног. Дейдара неподвижным взглядом уставился на него. Словно ощутив этот взгляд, юный акацуки перестал сопеть, вздохнул, глубоко зевнул и окончательно проснулся.— Доброе утро, сэмпай! — на удивление бодро приветствовал он напарника, высунув голову из-под одеяла. — Хотите, я вам свои стихи почитаю? Только вчера написал! Про праздник и всякое такое!
— Стихи? — удивился Дейдара и улыбнулся помимо собственной воли. — Ты что, Деда Мороза ждешь?
— Да нет, не жду… Я знаю, что Деда Мороза не существует. Но так хочется праздника! Так я прочту, а?
— Валяй…
Тоби сунул руку в карман своего плаща, лежащего на стуле, и порылся там. Не найдя ничего, он вытянул руку чуть дальше и залез в другой карман. Пошарив там, он с недоумением на лице поднялся с кровати, взял обеими руками свой плащ и хорошенько его встряхнул. Затем повернулся к Дейдаре.
— Так красиво вышло — я прямо и не думал, что так могу! Я их даже записал, чтобы не забыть… Но кажется, потерял бумажку…
— Да черт с ней, с бумажкой — прочти наизусть! — нетерпеливо сказал Дейдара.
— Не могу… — трагически скривив лицо, ответил Тоби. — Я не помню… Я раньше никогда стихов не писал — вот вчера в первый раз вышло, случайно как-то. Сам удивился! А теперь ни строчки не могу вспомнить. Это как бы и не мои слова были, понимаете? Как будто мне их кто-то продиктовал изнутри…
При этих словах Дейдара окаменел. Глядя на него, Тоби сперва поднял брови в удивлении, а потом и сам застыл, сообразив, что сказал… Несколько секунд стояла нехорошая тишина. Первым овладел собой Дейдара. Лицо его приобрело обычное ехидное выражение, и он насмешливо сказал:
— Да-а, Тоби… Накрылась твоя поэзия!
— Ну и ладно! Я потом еще стихов напишу… Если один раз получилось, значит, и еще смогу! Вы пока не встаете, сэмпай? Ну, отдыхайте! — жизнерадостно тарахтел Тоби, надевая плащ. — А я пойду на кухню, гляну, что там у Конан приготовлено на завтрак. Может, она омлет приготовила? Обожаю омлет!
Подрывник почти минуту, не отрываясь, смотрел в темноту коридора, вслед убежавшему Тоби. Потом со словами: «Да пошло оно всё куда подальше! Может, и к лучшему, что он ничего не помнит»… выключил лампу, закутался в одеяло и провалился в сон.
Тоби радостно несся по коридору, весь в предвкушении завтрака. На пороге гостиной он слегка притормозил. В огромном зале было почти темно — только светилась оранжевым шаром лампа-тыква. В ее мягком свете виднелась фигура на диване. Тоби бодро поприветствовав лежащего:
— Доброе утро, Итачи-сан!
— Доброе… — вежливо промычал Итачи. Ему стоило больших трудов отвлечься от увлекательной книги, в которую он погрузился. Но как не ответить на приветствие соратника, пусть и самого юного?
Тоби подошел ближе и, наклонившись, прочитал на обложке книги, которую читал Учиха, название: «И не было лучше брата». Автором значился Максуд Ибрагимбеков. Странное имя… Тоби вспомнился услышанный им как-то разговор Итачи и Сасори. Итачи говорил, что читая книги гайдзинов, глубже познаёшь себя как часть своего народа. Сасори на это ответил, что познавать себя как часть народа лучше все-таки, читая отечественных авторов.
— Ты не прав, — мягко возразил Итачи. — Чем более непохоже то, о чем ты читаешь, на твою жизнь, тем дальше ты от нее отходишь. А чем дальше ты от нее отходишь, тем лучше сможешь ее оценить и полюбить… И вообще, «лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянье»… Это, между прочим, сказал один мудрый гайдзин… И он знал, что говорит!
Тоби призадумался над этими словами, которые неожиданно вспомнились ему сейчас. И даже на секунду ощутил, что наконец-то понимает, о чем говорил тогда Итачи.
Но в следующую секунду Тоби стало уже не до гайдзинов и их великих мыслей, потому что он увидел, что из-за дивана выглядывает нечто интересное. Еще вчера этого здесь явно не было! Парнишка скользнул за спинку дивана, стоявшего посреди гостиной, и обнаружил там огромного надувного дельфина. Восторгу Тоби не было пределов.
— Ух ты! — завопил он, подбрасывая и ловя дельфина.
Страница 61 из 71
