Фандом: Ориджиналы. Би и натурал. Адреналинщик и зануда. Молодой парень и уже достаточно взрослый мужчина. Почему бы и нет… Эта история — плод моего воспаленного воображения. Но вполне могла бы и произойти где-нибудь с кем-нибудь. Почему бы и нет…
Добавить в моё избранное
235 мин, 34 сек 12160
— … да, мам, да… Я передам, что просишь… — в общем коридоре появилась Ира. Дверь квартиры не была закрыта и мужчины синхронно повели глазами в сторону тамбура. — Я не могу сейчас говорить. У меня в одной руке коробка, в другой сумка, в зубах ключи, в ухе телефон… — она наконец-то заметила их, — и мой сосед целуется с парнем… — не меняя интонации и буднично, прокомментировала Ира и тоже застыла на месте, не отводя от них глаз. В ее трубке послышались какие-то возгласы, крики и требования. — Наш, наш сосед, — автоматически продолжила отвечать на поступающие вопросы Власова, — других не появлялось. Я тебе потом перезвоню, — она оборвала разговор, все еще зачарованно таращась на целующуюся парочку.
— Подумаешь, поцеловались, — похоже, такими вещами обычных обывателей уже не удивить. И поэтому Наталья отнеслась более чем спокойно, но с кровати поднялась и потянулась за одеждой. Судя по той скорости, с которой она это делала, дамочка задержится здесь до Нового года.
Ремнев отстранился от Коваленко и со всей силы залепил ему пощечину. Звон оплеухи вывел из озадаченного ступора присутствующих.
— Не смей трогать меня! — зло рявкнул Алексей. — Ты за кого меня принимаешь? Я для тебя настолько мало значу, что считаешь, будто одним поцелуем все можешь исправить?
Удивленный Степан на шаг отошел от парня, держась за щеку.
— Я знаю, что это только моя была инициатива, что ты никогда не планировал и не собирался менять ориентацию. Я сбил тебя своими чувствами. Я настоял на наших отношениях. Я выпрашивал, вымаливал хоть грамм твоего внимания и желания. Делал ужасные поступки, которые в здравом уме никогда бы не сделал, только, чтобы ты уделил мне хоть немного своего времени и дал возможность прикоснуться к себе. И вот сейчас, когда, казалось бы, все наладилось, ты воспринимаешь меня как пустое место?!
Три пары глаз внимательно следили за ним. Но он уже не замечал их. Ремнев перенесся на три года назад, когда эти же слова должны были произнестись, но так и были похоронены в неизвестности. А тот, кому они предназначались, скорее всего, даже и не помнит о нем.
Парень схватил стоящий на столике фужер из-под шампанского и в ярости кинул в стену.
— Леш, — тихо позвал Степан, стараясь привлечь его внимание. Осколки разлетелись по всей комнате, но хозяин не вздрогнул и не отреагировал на это.
— Нельзя вытирать ноги о человека, который любит тебя! Любит со всеми потрохами, всеми твоими слабостями и недостатками! — вымученно крикнул в его сторону Ремнев. — Не смей! Не смей выбрасывать меня из своей жизни, как мусор!
Мутный взгляд блуждал по квартире, ища возможности выйти из нервозного затуманенного состояния.
— Прости меня, — громко и четко сказал мужчина, прямо и решительно смотря на парня.
Ремнев вопросительно уставился на Коваленко, пытаясь вспомнить, что он только что наговорил. Губы дрогнули и поползли вниз.
— Прости меня, я вел себя как свинья, — Степан осторожно сделал шаг навстречу. Одна рука скользнула на шею Алексея и аккуратно притянула к своему плечу. Другой обнял его и тихонько похлопал по спине, успокаивая.
Ремнев боролся с желанием обхватить мужчину и сильнее прижаться, ища утешения и поддержки.
— Вы, и правда, гомики, — огрызнулась ночная гостья и вышла из квартиры на цыпочках, чтобы не порезаться об осколки, держа в руках свой плащ и туфли. Проходя мимо застывшей Ирины, посочувствовала:
— Тяжело, наверное, с такими соседями-истеричками.
Власова мысленно наступила себе на язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее вслед удаляющейся дамочке. Она перевела взгляд на своего соседа и опять потеряла дар речи.
Коваленко обнимал Алексея посередине комнаты и вымученно поглядывал на Ирину.
«Ты что с парнем сделал, придурок?» — послала она мысленный вопрос Степану, помогая себе глазами и руками.
«Я не виноват», — так же мимически оправдывался мужчина.
«Кому ты заливаешь, — не поверила ему соседка. — Чтобы вечером он был как» огурец«, красивый и нормальный. Понял?» — она показала на часы, погрозила пальцем и, закрыв их дверь, пошла к себе.
Щелчок закрывающейся двери вывел Ремнева из ступора. Он поднял голову и наткнулся на пристальный взгляд Степана.
— Ты как? — спросил обеспокоенный мужчина.
— В порядке, — пробормотал он в ответ, шмыгая носом и пряча влажные глаза. — Я помогу тебе с уборкой, — предложил, оглядев «поле битвы».
— Даже не думай! Я и так тебя напряг со своими заморочками. Иди домой и спокойно собирайся, куда ты сегодня с Иркой планировал. Хорошо? — Коваленко, все еще мягко обнимая одной рукой, подвел парня к двери. — А тут уж я сам. Давно порядком не занимался, пора перетряхнуть это пыльное царство.
— Ты извини… — начал было оправдываться Алексей.
У Коваленко зазвонил домашний телефон.
— Подожди, — притормозил хозяин Ремнева.
— Подумаешь, поцеловались, — похоже, такими вещами обычных обывателей уже не удивить. И поэтому Наталья отнеслась более чем спокойно, но с кровати поднялась и потянулась за одеждой. Судя по той скорости, с которой она это делала, дамочка задержится здесь до Нового года.
Ремнев отстранился от Коваленко и со всей силы залепил ему пощечину. Звон оплеухи вывел из озадаченного ступора присутствующих.
— Не смей трогать меня! — зло рявкнул Алексей. — Ты за кого меня принимаешь? Я для тебя настолько мало значу, что считаешь, будто одним поцелуем все можешь исправить?
Удивленный Степан на шаг отошел от парня, держась за щеку.
— Я знаю, что это только моя была инициатива, что ты никогда не планировал и не собирался менять ориентацию. Я сбил тебя своими чувствами. Я настоял на наших отношениях. Я выпрашивал, вымаливал хоть грамм твоего внимания и желания. Делал ужасные поступки, которые в здравом уме никогда бы не сделал, только, чтобы ты уделил мне хоть немного своего времени и дал возможность прикоснуться к себе. И вот сейчас, когда, казалось бы, все наладилось, ты воспринимаешь меня как пустое место?!
Три пары глаз внимательно следили за ним. Но он уже не замечал их. Ремнев перенесся на три года назад, когда эти же слова должны были произнестись, но так и были похоронены в неизвестности. А тот, кому они предназначались, скорее всего, даже и не помнит о нем.
Парень схватил стоящий на столике фужер из-под шампанского и в ярости кинул в стену.
— Леш, — тихо позвал Степан, стараясь привлечь его внимание. Осколки разлетелись по всей комнате, но хозяин не вздрогнул и не отреагировал на это.
— Нельзя вытирать ноги о человека, который любит тебя! Любит со всеми потрохами, всеми твоими слабостями и недостатками! — вымученно крикнул в его сторону Ремнев. — Не смей! Не смей выбрасывать меня из своей жизни, как мусор!
Мутный взгляд блуждал по квартире, ища возможности выйти из нервозного затуманенного состояния.
— Прости меня, — громко и четко сказал мужчина, прямо и решительно смотря на парня.
Ремнев вопросительно уставился на Коваленко, пытаясь вспомнить, что он только что наговорил. Губы дрогнули и поползли вниз.
— Прости меня, я вел себя как свинья, — Степан осторожно сделал шаг навстречу. Одна рука скользнула на шею Алексея и аккуратно притянула к своему плечу. Другой обнял его и тихонько похлопал по спине, успокаивая.
Ремнев боролся с желанием обхватить мужчину и сильнее прижаться, ища утешения и поддержки.
— Вы, и правда, гомики, — огрызнулась ночная гостья и вышла из квартиры на цыпочках, чтобы не порезаться об осколки, держа в руках свой плащ и туфли. Проходя мимо застывшей Ирины, посочувствовала:
— Тяжело, наверное, с такими соседями-истеричками.
Власова мысленно наступила себе на язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее вслед удаляющейся дамочке. Она перевела взгляд на своего соседа и опять потеряла дар речи.
Коваленко обнимал Алексея посередине комнаты и вымученно поглядывал на Ирину.
«Ты что с парнем сделал, придурок?» — послала она мысленный вопрос Степану, помогая себе глазами и руками.
«Я не виноват», — так же мимически оправдывался мужчина.
«Кому ты заливаешь, — не поверила ему соседка. — Чтобы вечером он был как» огурец«, красивый и нормальный. Понял?» — она показала на часы, погрозила пальцем и, закрыв их дверь, пошла к себе.
Щелчок закрывающейся двери вывел Ремнева из ступора. Он поднял голову и наткнулся на пристальный взгляд Степана.
— Ты как? — спросил обеспокоенный мужчина.
— В порядке, — пробормотал он в ответ, шмыгая носом и пряча влажные глаза. — Я помогу тебе с уборкой, — предложил, оглядев «поле битвы».
— Даже не думай! Я и так тебя напряг со своими заморочками. Иди домой и спокойно собирайся, куда ты сегодня с Иркой планировал. Хорошо? — Коваленко, все еще мягко обнимая одной рукой, подвел парня к двери. — А тут уж я сам. Давно порядком не занимался, пора перетряхнуть это пыльное царство.
— Ты извини… — начал было оправдываться Алексей.
У Коваленко зазвонил домашний телефон.
— Подожди, — притормозил хозяин Ремнева.
Страница 16 из 69
