Почему бы и нет…

Было впечатление, что куда бы они не пошли, везде натыкались на парочки. И Ремнев действительно выглядел хорошо. Степан даже пожалел, первый и последний раз, что накупил ему столько вещей. «Этот паршивец слишком хорошо выглядит», — думал он.

Когда наконец-то приехал автобус, то запрыгнул туда в первых рядах, запахнулся посильнее в куртку и уткнулся в окно. Ремнев аккуратно пристроился рядом, желая и боясь поговорить о них. Но разговора явно не получилось бы.

Ехать нужно было всю ночь. Степана разморило. Он заснул, откинувшись на спинку сиденья. Машину несколько раз тряхнуло и мужчина уткнулся щекой в плечо Ремнева.

Микроавтобус рассекал темноту, освещая мокрый асфальт фарами. На улице холодно, промозгло. Но в душе у парня от счастья было тепло и светло. Хотелось петь серенады и арии, все какие он мог вспомнить. Всю оставшуюся дорогу он боялся шевельнуться, чтобы не разбудить соседа.

Глава 21

Ближе к утру Коваленко открыл глаза и уставился в Ремнева. Тот дремал и улыбался во сне. Вид умиротворенный, довольный.

Степан воспользовался моментом и пристально разглядывал соседа. Замечая все его морщинки, пробившуюся щетину, неровности и шероховатости на лице.

«Что же мне с тобой делать?» — спрашивал он сам себя и не находил ответа.

Когда остановились на таможне и все пассажиры вышли для прохождения досмотра, мужчина уже не шарахался от него. Реагировал спокойно и даже позволил парню помять себе затекшие мышцы спины.

Алексей удовлетворенно выдохнул, когда понял, что его не будут откровенно игнорировать и можно опять изобразить душевные приятельские отношения. Вот только он уже не был уверен, что ему этого достаточно.

В город приехали только в обед. Вышли в центре, пересели в такси и отправились домой.

Понимание того, насколько близко окончание путешествия и необходимость что-то решить в их запутанной ситуации, заставило расслабленное состояние опять перейти в позицию «боевой готовности». Степан и рвался домой, и нервничал, не зная, как ему вести себя наедине с Алексеем.

«Ну не изнасилует же он меня?» — развеселила его эта идея.

«Так не может больше продолжатся»… — мысленно настраивался Ремнев.

Они сидели на заднем сидении машины и смотрели в противоположные окна. Посмотреть друг на друга было бы просто пыткой. Каждый погрузился в размышления и раздумья. Алексей поймал себя на опасении, что начнет грызть ногти и непроизвольно подсунул руки под колени. Степан краем глаза заметил это движение и все это напомнило ему о том, как они сидели около «поющего фонтана».

«Я взрослый мужик. Неужели такого рода заморочки смогут выбить меня из колеи? Конечно нет. Приедем домой, поговорим, придем к выводу, что это было обоюдное недоразумение и все будет по-старому. Так ведь?»

Водитель с сомнением и тревогой всю дорогу поглядывал на них в зеркало заднего вида, не зная, какую реакцию ожидать от таких пассажиров. Их психологическое напряжение чувствовалось в салоне машины.

У подъезда Алексей достал чемодан Коваленко из багажника. Но тот подошел и перехватил свою ношу из его рук. Пальцы соприкоснулись и никаких резких движений не последовало. Степан серьезно посмотрел на приятеля и направился к двери.

Пока ожидали лифт, Ремнев все никак не мог собраться с силами. Он то открывал, то закрывал рот. Слова, которые рвались наружу, в самый последний момент скользили обратно. Мысли терялись в водовороте сумбура и тревоги.

— Подождите, не уезжайте! — кто-то крикнул, входя в подъезд.

К лифту подошла чета Власовых, нагруженная покупками.

— О! Привет! Давно приехали? — Петр, как всегда приветливо улыбался соседям.

— Только что, — выдавил из себя Алексей, не отрываясь смотря на Степана. Коваленко уперся хмурым взглядом куда-то в середину дверей.

— Как ты, ребенок? — обратилась Ирина к парню. — Он своим занудством не уморил тебя?

— Нет, — он радостно расплылся, все еще не глядя на них.

— Правда? Странно, — констатировала Власова, озадаченно разглядывая то одного, то другого.

— Судя по тому, как похудел Степка, морил его все-таки Лешка, — пошутил Петр. Но на него мужчины так выразительно посмотрели, что пришлось заткнуться и не развивать тему дальше.

В лифте ехали молча. Не произнося ни слова. Вышли. И пошли каждый к своим дверям. Почему-то сегодня рядом с этими двумя спокойно находиться было сложно.

Когда закрылась входная дверь, муж с женой недоуменно уставились друг на друга.

— Мадам, что вы делаете сегодня вечером? — у Власова неожиданно появилось желание исполнить свой супружеский долг.

— Ты думаешь, я до вечера ждать буду? — вопросом на вопрос ответила Ирина. — Я — в душ, а ты — на кухню. Встречаемся в спальне, — с этими словами она всучила ему покупки и пошла в ванную.

— Слушаюсь, мой генерал, — отрапортовал Петр и потащил пакеты дальше по коридору.