Почему бы и нет…

Их дом находился на невысокой сопке. Чтобы выехать на главную дорогу, нужно было сделать поворот по самому краю обрыва. Ограждения там не было, только небольшой бордюр. Руль заклинило, колеса «переобутые» в зимнюю резину заскользили по мокрому снегу. Машину стало заносить, тянуть вниз.

Набирая ускорение, она проехала несколько метров по крутому склону и въехала на детскую площадку. В такой ранний час там никого не было. Препятствием послужила горка, в которую и врезался автомобиль.

Алексей от толчка сильно ударился о руль.

С трудом открывая глаза, посмотрел на раскуроченную конструкцию, которая качалась и грозила рухнуть прямо на крышу.

«Конец? Не может быть»… — промелькнула последняя мысль.

Сверху его накрыла тяжелая балка.

Глава 23

Алексей пришел в себя так же резко, как и отключился. Делая глубокий вдох, поднялся и сел на кровати.

Не понимая, что происходит, обвел озадаченным взглядом палату. Белый кафель, какие-то электронные приборы, перекошенные тумбочки, двери со стеклянными вставками, за которыми слышался женский смех. И ярко синие сумерки за окном.

— Где я? — хрипло спросил он в пространство. Его услышали и в палату заглянула немолодая, неряшливо одетая медсестра.

— О! — обрадовалась она. — Очнулся, «Шумахер». Сейчас врача позову.

— Сколько времени?

— Семь, — услышал в ответ.

— Семь чего?

— Семь утра.

— Какого?

«Дня» хотел он добавить, но медсестра уже скрылась за дверями.

Ремнев, все еще не понимая, где находится, осторожно откинулся на подушку. Ощупал себя на предмет возможных повреждений. Голова болела нестерпимо, что не удивительно, если основной удар пришелся на нее, «многострадальную».

Через десять минут в палату зашел врач. Уставший, с темными тенями под глазами, худощавый мужчина сел на стул и раскрыл больничную карту.

— Как самочувствие?

— Бывало и лучше, — признался парень.

После обычных вопросов по поводу возраста, места работы и жительства, аллергий и перенесенных операций, приступил к самому главному:

— Ну все это нам Ваша матушка рассказала, — признался врач. — Скажите, у Вас голова болела раньше?

— Когда атмосферное давление скачет.

— И только алкоголь снимал боли?

— К чему этот вопрос? Я еще пока в алкоголика не превратился. Свою меру знаю.

— Это только пока, — кивнул доктор и достал снимки. — Вот тут, — он показал на рентгеновский негатив, — у Вас старая гематома. Она давит и вызывает боли и только горячительные возлияния расширяют сосуды, облегчают давление. В перспективе можно привыкнуть снимать боли только проверенным дедовским методом.

— «Отличные прогнозы», доктор. У меня есть выбор?

— Есть. Операция.

У Ремнева перехватило дыхание.

— Все не так страшно, как кажется. У нас отличные хирурги и Ваш случай очень интересный. Пока понаблюдаем Вас, а попозже переведем в общую палату. Там и не так скучно, как здесь в реанимации, и посетители ходят. А то Ваша матушка вся извелась…

— А можно без операции? — промямлил Алексей.

— Конечно можно, — почти радостно закивал доктор. — Через некоторое время у Вас образуется цирроз печени, а потом и в голове появятся злокачественные клетки. «Где тонко — там и рвется». Вы же понимаете?

Он стал долго и красноречиво описывать перспективы и возможные развития событий, а так же на сколько проста и беспроблемна предстоящая операция. Алексей с застывшим лицом делал вид, что слушает.

Он не боялся «людей в белых халатах» и фобий на иголки у него тоже не было. Но вот постороннее вмешательство в головной мозг напрягало. И очень. Единственная мысль крутилась, все больше утягивая в холодную влажную панику:«Мне повредят какой-нибудь нейрончик и я на всю жизнь останусь» овощем«. В лучшем случае. В худшем — полоумным идиотиком, который будет испражняться под себя. И кому я такой буду нужен? Только родителям и больше никому».

— Ну так как? — спросил его доктор. — Оперироваться будем?

— А я после операции дураком не стану?

— Хуже, чем сейчас, вряд ли.

Но Алексей шутки не понял.

— Мне надо подумать.

— Думайте, но не затягивайте.

Врач вышел, оставляя пациента одного. Ремнев откинулся на подушку и в очередной раз ощупал голову.

Все правильно. Не прошли даром все его падения с велика. Должно было аукнуться. Но чтобы ТАК…

Днем позже перевели в общую палату, в которой помимо него было еще пять человек. Четверо с поломанными конечностями, а пятый после аварии. От них Алексей устал через полчаса. Все горлопанистые и амбициозные, что-то постоянно друг другу доказывающие. До рукоприкладства не доходило и хорошо.

Чуть позже пришла мама. Рассказала подробности аварии и те проблемы, которые ей теперь приходится разгребать.