Я не прошу, Малфой

Гарри

Гарри не просил, он знал, что Драко ему не откажет. Он распалял его, зная, что в конце концов тот расслабится под его ласками и, прикусив губу, призывно раздвинет ноги. Так происходило из раза в раз. Вот и сегодняшний вечер не стал исключением.

Оказавшись между мелко подрагивающими бедрами, Гарри затаил дыхание. Он каждый раз восхищался их белизной, так контрастирующей со смуглой кожей собственных ладоней, которыми так и манило по-хозяйски оглаживать их, вырывая из плотно сжатых уст Драко рваные стоны.

Он каждый раз любовался охваченным страстью Драко. В такие минуты тот выглядел одновременно и беззащитным, отдаваясь ему без остатка, и властным, завораживая, заставляя тонуть в собственных безумных желаниях. В такие минуты Гарри не чувствовал себя победителем. Он ощущал только неукротимую силу, влекущую его быть с Драко здесь и сейчас. Как иначе можно было объяснить, почему Гарри не мог сдерживать себя, как только они оказывались в постели? Он бесстыдно шарил руками, касаясь Драко в самых чувствительных местах, не стесняясь, обводил горячим языком его мошонку, касался кончиком отверстия уретры, прихватывал губами покрытые нежной кожицей яички, и только потом нетерпеливо вбирал возбужденный член в рот.

С каким восторгом он любил наблюдать за Драко, стоящим в коленно-локтевой, выгибающим поясницу так, чтобы было удобнее его ласкать. Он подставлял свою прекрасную задницу под его ласки, позволяя языку обводить сжатое колечко мышц, дрожал от переполняющих его ощущений, словно не в силах сдерживаться. А какие звуки слетали с его вечно припухших губ, которые он прикусывал всякий раз, когда еще пытался сдерживаться, как греховно он стонал…

Гарри понимал, он окончательно потерялся в своем вожделении. Он был без ума от Драко.

Но было одно «но», не дающее покоя. Драко оставался каким-то отстранённым. С глупой прямолинейностью Гарри вначале пытался задавать вопросы: о чем тот там сосредоточенно думает, но тот так ни разу и не рассказал, отделываясь простыми ответами или увиливая, переводя разговор на другую тему. Гарри не был бы собой, если бы вся это «молчанка» не вызывала в нем подозрений. А они были… От вполне безобидных, как, например, подготовка подарка на Рождество, или вполне себе опасных, если Драко мог оказаться опять замешан в какие-нибудь темные делишки.

Помянув неприглядные подробности спаривания хвосторог, Гарри выругался себе под нос. Ну вот, снова пришлось одернуть себя. Ведь в прошлый раз он так глупо ошибся, предположив, что Драко участвует в краже артефактов.

Было стыдно вспомнить все, что напридумывал про него, как вел себя. Тогда он брал, не задумываясь, веря, что имеет на это право. В затопленном возбуждением сознании смешались в горячий коктейль давние сомнения, боль и обиды школьных лет и неразделенная потребность быть вместе. Сейчас же ему хотелось доверия. Хотелось получать его взамен неторопливым ласкам, отвечая на каждый стон шумным вздохом. Да, Мерлин, как бы глупо это не звучало, но ему важна была близость Драко. Он недооценивал, как для него важно быть рядом с дорогим человеком.

В детстве не было никого, кто был бы ему «близким», действительно близким, пусть и не родным. Повстречав Рона и Гермиону, он наконец почувствовал, каково быть не одиноким, быть «с кем-то», быть частью чего-то целого. И пусть дружеские отношения не были похожи на то, что он теперь с каждым днем Гарри замечал между ним и Драко, те отношения тоже были важны для него. И лишившись той близости, которая у их трио была до победы, он уже давно начал ощущать себя осколком, ненужным заброшенным обломком. И пусть они время от времени виделись с ребятами — этого было недостаточно. Его потребность в близости и теплоте оставалось далеко заброшенной в дальнем уголке сознания, практически перестав надрывно ныть, разрывая душу.

Драко, сам того не ведая, ворвался, задел, дополнил его, создавая еще более прекрасное целое, полноту и совершенство которого он ощущал в минуты близости. И пусть это не всегда были мгновения соития, даже находясь с ним в одной комнате, Гарри ощущал, как его переполняют чувства. Он гнал от себя определения и высокопарные названия, но не мог отрицать, особенно самому себе, что капитально пропал, утонул в своих отношениях с угрюмым и ершистым Драко Малфоем, который только рядом с ним становился ласковым и трогательным, словно маленький котенок. Его котенок.

Но отстраненность Драко продолжала мучить его, разъедая, словно токсичное зелье, возникшими страхами и сомнениями, наполненные нежностью мысли. Может быть, все было гораздо хуже? Мог Драко тяготиться их отношениями? Может быть, ему что-то не нравилось? Мог он хотеть другого или большего, чем давал ему Гарри? Может быть, все было гораздо сложнее и Драко планировал с ним порвать…

Навязчивые мысли давили своей неугомонностью, словно стая мух: еще совсем недавно их не было заметно, а тут, внезапно, с противным жужжанием, они проносились вокруг, мешая сосредоточится и заставляя вздрагивать, думая, что их становится больше и больше.