Фандом: Гарри Поттер. На турнир «Взгляд в будущее» Пара 23: Джордж Уизли, Аргус Филч, Ханна Аббот. Годы: 2017, 2005 Выбранные персонажи: Джордж Уизли, Ханна Аббот, Аргус Филч. Год 2005. Джордж — весёлый шутник и изобретатель, держится молодцом, но всё чаще в его шутках слышен сарказм. Ханна уверена: в магическом мире надо жить по магическим законам, и каждые семь лет выпадает шанс изменить свою жизнь. Только Филч по-прежнему предпочитает общество Миссис Норрис и швабры. Разве не так?
Добавить в моё избранное
33 мин, 57 сек 543
Они уставились на неё так, будто после двух глотков огневиски она обернулась Венгерской Хвосторогой.
— А как же Миссис Норрис? — первым пришел в себя Джордж.
— В общем, история длинная. Пока я её слушала, два пирога успели напрочь остыть. Потом посетители долго возмущались, Том ругался на меня…
— Ханна! — перебил Рон. — Ближе к делу.
— Ну, вот, — она попыталась сосредоточиться. — Оказывается, Филч поступал в Хогвартс вместе с нашим поваром, мистером Пориджем.
— Филч поступал в Хогвартс?! Но он же…
— Да-да, — кивала Ханна. — Говорят, его родители долго не могли смириться с решением Шляпы…
— Он и Шляпу надевал? — изумился Рон. — Давай-ка по-порядку.
— Хорошо. Значит, Филч надевает распределительную Шляпу, а она возьми и пошути, что этому в Хогвартсе разве что полы мыть, да за швабрами следить.
— А что Филч?
— Он в ответ: «Хорошо», — Ханна изобразила скрипящий голос Филча. — Говорят, был очень послушный. А дальше спрашивает, за какой стол ему идти. Тут все начали смеяться. Кто-то из профессоров его увел. Потом вызвали родителей. Ходят слухи, они долго убеждали всех, что их сын — волшебник. Но магии-то нет, — она развела руками.
— А причем здесь возлюбленная? — не уловил Рон.
— Это было потом, — продолжала Ханна. — Учиться его не оставили, но совет Шляпы он запомнил. Как только ему стукнуло восемнадцать, пришел устраиваться на работу. Уже как раз Дамблдор директором был. Отговаривал его. А тот ни в какую, — Ханна сделала паузу и отпила из кружки. — Так вот в то время выпускалась из Хогвартса одна ведьма. Говорят, очень красивая. Филч влюбился по уши. Цветы ей таскал, туфли и сапоги чистил. Она помыкала им, как хотела.
— Слизеринка, наверное, — буркнул Рон.
— По-моему, Райвенкло, — вспомнила Ханна. — И в итоге, перед выпускным, он ей во всем признался. Она над ним смеялась. Сказала что-то вроде: «Зачем ты мне, такой красивой, весь такой в прыщах. Буду старой, горбатой, тогда будет твое счастье. Дождешься?» Филч в ответ:«Дождусь». Теперь он каждое первое апреля сидит тут и ждет. Даже цветы принес.
Пару минут они переваривали эту историю. Слишком сложно было представить Филча молодым и влюбленным.
— Она назначила встречу на первое апреля? — высказался Рон. — Да это же явное издевательство. Только дурак не заметит здесь подвох.
— Влюбленный дурак, — поправил Джордж. — Знаешь, Ханна, это самая печальная история о любви, которую я слышал. История о Ромуле и Джозефине … … — не в счет, они выдуманные герои. Мне не хотелось бы в этом признаваться, но впервые в жизни я сочувствую Филчу.
— А я — нет, — заявил Рон. — Это каким же надо быть идиотом, чтобы всю жизнь провозиться со швабрами, потому что «Шляпа так сказала»?
Ханна как-то странно посмотрела на него:
— А вы помните сами, как страшно было её надевать? Я не знаю, если бы мне такое сказали, я бы умерла прямо там. — Ханна закрыла лицо руками. — Я, как подумаю об этом, у меня все магические силы уходят. Даже палочку держать не могу. Я превращаюсь в Филча, — совсем расстроилась она.
— Успокойся, Ханна, ты не превратишься в Филча. Он старый, и он — сквиб, — Джордж попытался поддержать её. — Или ты уже завела кошку?
Ханна угрюмо покачала головой:
— Филчу нет и пятидесяти.
— Серьезно? — изумились оба Уизли.
— Мне сейчас двадцать пять лет, это половина пути, а я понятия не имею, чем заниматься в жизни. И эта работа… Вы же сами видите, где я работаю.
— А как же: «Это обычная работа, за неё платят»… — начал было Рон, но Джордж остановил его:
— Никто в двадцать пять лет этого не знает.
— Почему? — удивилась Ханна. — Рон и Гарри знают. И Невилл! И Гермиона!
— Вообще-то, Гермионе до того надоели министерские дрязги, что она решила уйти в долгосрочный отпуск. А я ухожу из аврората, — признался Рон.
— Но почему?
— Потому что я посулил ему больше, — ухмыльнулся Джордж.
— Ты сама говорила: каждые семь лет выпадает шанс изменить свою жизнь.
— Это моя теория, и она подходит только мне, — немного приободрилась она. — Кажется, эта работа отнимает у меня все силы.
— А чем ты занималась до этого?
— Сидела в Дербишире, выращивала на огороде целебные травы. Делала мази, настои. Иногда получалось что-то из этого продать. Но потом батюшку настигло проклятие Абботов, и он решил уйти в монастырь к маглам.
— Что его настигло? — переглянулись Рон и Джордж.
— Проклятие Абботов. Оно почти всех рано или поздно забирает. Это когда со страшной силой хочется уединения и покоя. Тётушку ещё пару лет назад подкосило. А батюшка вот только этой зимой засобирался.
— И ты живешь в поместье одна?
— В поместье? — хмыкнула Ханна. — Скажешь ещё! Обычный сельский дом.
— Но…
— А как же Миссис Норрис? — первым пришел в себя Джордж.
— В общем, история длинная. Пока я её слушала, два пирога успели напрочь остыть. Потом посетители долго возмущались, Том ругался на меня…
— Ханна! — перебил Рон. — Ближе к делу.
— Ну, вот, — она попыталась сосредоточиться. — Оказывается, Филч поступал в Хогвартс вместе с нашим поваром, мистером Пориджем.
— Филч поступал в Хогвартс?! Но он же…
— Да-да, — кивала Ханна. — Говорят, его родители долго не могли смириться с решением Шляпы…
— Он и Шляпу надевал? — изумился Рон. — Давай-ка по-порядку.
— Хорошо. Значит, Филч надевает распределительную Шляпу, а она возьми и пошути, что этому в Хогвартсе разве что полы мыть, да за швабрами следить.
— А что Филч?
— Он в ответ: «Хорошо», — Ханна изобразила скрипящий голос Филча. — Говорят, был очень послушный. А дальше спрашивает, за какой стол ему идти. Тут все начали смеяться. Кто-то из профессоров его увел. Потом вызвали родителей. Ходят слухи, они долго убеждали всех, что их сын — волшебник. Но магии-то нет, — она развела руками.
— А причем здесь возлюбленная? — не уловил Рон.
— Это было потом, — продолжала Ханна. — Учиться его не оставили, но совет Шляпы он запомнил. Как только ему стукнуло восемнадцать, пришел устраиваться на работу. Уже как раз Дамблдор директором был. Отговаривал его. А тот ни в какую, — Ханна сделала паузу и отпила из кружки. — Так вот в то время выпускалась из Хогвартса одна ведьма. Говорят, очень красивая. Филч влюбился по уши. Цветы ей таскал, туфли и сапоги чистил. Она помыкала им, как хотела.
— Слизеринка, наверное, — буркнул Рон.
— По-моему, Райвенкло, — вспомнила Ханна. — И в итоге, перед выпускным, он ей во всем признался. Она над ним смеялась. Сказала что-то вроде: «Зачем ты мне, такой красивой, весь такой в прыщах. Буду старой, горбатой, тогда будет твое счастье. Дождешься?» Филч в ответ:«Дождусь». Теперь он каждое первое апреля сидит тут и ждет. Даже цветы принес.
Пару минут они переваривали эту историю. Слишком сложно было представить Филча молодым и влюбленным.
— Она назначила встречу на первое апреля? — высказался Рон. — Да это же явное издевательство. Только дурак не заметит здесь подвох.
— Влюбленный дурак, — поправил Джордж. — Знаешь, Ханна, это самая печальная история о любви, которую я слышал. История о Ромуле и Джозефине … … — не в счет, они выдуманные герои. Мне не хотелось бы в этом признаваться, но впервые в жизни я сочувствую Филчу.
— А я — нет, — заявил Рон. — Это каким же надо быть идиотом, чтобы всю жизнь провозиться со швабрами, потому что «Шляпа так сказала»?
Ханна как-то странно посмотрела на него:
— А вы помните сами, как страшно было её надевать? Я не знаю, если бы мне такое сказали, я бы умерла прямо там. — Ханна закрыла лицо руками. — Я, как подумаю об этом, у меня все магические силы уходят. Даже палочку держать не могу. Я превращаюсь в Филча, — совсем расстроилась она.
— Успокойся, Ханна, ты не превратишься в Филча. Он старый, и он — сквиб, — Джордж попытался поддержать её. — Или ты уже завела кошку?
Ханна угрюмо покачала головой:
— Филчу нет и пятидесяти.
— Серьезно? — изумились оба Уизли.
— Мне сейчас двадцать пять лет, это половина пути, а я понятия не имею, чем заниматься в жизни. И эта работа… Вы же сами видите, где я работаю.
— А как же: «Это обычная работа, за неё платят»… — начал было Рон, но Джордж остановил его:
— Никто в двадцать пять лет этого не знает.
— Почему? — удивилась Ханна. — Рон и Гарри знают. И Невилл! И Гермиона!
— Вообще-то, Гермионе до того надоели министерские дрязги, что она решила уйти в долгосрочный отпуск. А я ухожу из аврората, — признался Рон.
— Но почему?
— Потому что я посулил ему больше, — ухмыльнулся Джордж.
— Ты сама говорила: каждые семь лет выпадает шанс изменить свою жизнь.
— Это моя теория, и она подходит только мне, — немного приободрилась она. — Кажется, эта работа отнимает у меня все силы.
— А чем ты занималась до этого?
— Сидела в Дербишире, выращивала на огороде целебные травы. Делала мази, настои. Иногда получалось что-то из этого продать. Но потом батюшку настигло проклятие Абботов, и он решил уйти в монастырь к маглам.
— Что его настигло? — переглянулись Рон и Джордж.
— Проклятие Абботов. Оно почти всех рано или поздно забирает. Это когда со страшной силой хочется уединения и покоя. Тётушку ещё пару лет назад подкосило. А батюшка вот только этой зимой засобирался.
— И ты живешь в поместье одна?
— В поместье? — хмыкнула Ханна. — Скажешь ещё! Обычный сельский дом.
— Но…
Страница 6 из 10
