Предугаданное

— Что?

— Всякое разное, — она пожимает плечами. — Что вижу. Что чувствую. Что хотела бы видеть или чувствовать. — Они понижает голос, хотя и так говорит негромко. — Терри — то есть, мой лучший друг Терри Бут — говорит, что мои рисунки пробуждают в людях чувства, о которых те раньше и не подозревали. Может, Малфой очень вовремя блокнот взял? — и смеется.

— В этом нет ничего смешного, — угрюмо говорит Дафна. — Я его люблю, а он… ему чувства и даром не нужны. Никакие. И это не исправить.

— Что, даже негативные не нужны? — Патил качает головой. — Не верю. Не зря же он столько лет Гарри из себя выводит. — Она поднимает палец с таким видом, будто ее осенило, и делает паузу. — Может, Малфой влюблен в Гарри, а с тобой носится просто для отвода глаз?

— Я думала, на Райвенкло умные учатся. Жаль, я ошиблась, — отрезает Дафна и поднимается на ноги, но ее останавливает голос Падмы:

— Ты его не любишь.

Пожалуй, только это заявление и может задержать Дафну. Она скрещивает руки на груди и спрашивает:

— С чего ты взяла?

— Ты совершенно нейтрально о нем говоришь, — заявляет Падма. — Может, ты ему и симпатизируешь, но он тебя раздражает. Бесит. Ты ему не доверяешь. Не хочешь провести с ним всю жизнь.

От ее монотонного перечисления Дафне становится не по себе.

— Может, ты и права… а может, и нет. Что тогда я к нему чувствую?

Падма в недоумении таращится на нее, видимо, удивленная таким вопросом.

— Ммм… признательность? Сочувствие? — Она пожимает плечами. — Если основываться на том, что я вчера видела, то, может быть, просто желание.

— А он ко мне? — Дафне становится интересно, как они выглядят со стороны, глазами кого-то не из Слизерина.

— Снисхождение, пожалуй. Он просто делает тебе одолжение. Ну и любуется тобой. Будь бы ты бутылкой… — она замечает непонимание в глазах Дафны и поправляется, — ну, или, не знаю, просто ценной вещью, я бы сказала, что ты — украшение его коллекции. Была им, во всяком случае.

— Любопытная точка зрения. Может быть, даже верная.

— Абсолютно точно — верная! Будто ты не знакома с их семейкой. Кто жена у мистера Малфоя? Нарцисса Блэк. Не можешь же ты не знать, что она долгое время считалась первой красавицей. Это, плюс деньги, плюс громкое имя — и Малфои сделают что угодно, чтобы девушка попала к ним в семью. Если у них к ней нет личных счетов, конечно.

— Значит, я уже не стану миссис Малфой, — констатирует Дафна. Она не может сказать, что рада этому, но, во всяком случае, ее сердце точно не разрывается от этого осознания.

Может, Патил права, и Дафне просто казалось, что она влюблена?

— Только если ты не прибежишь к нему утром полуголая и не состроишь жалобные глазки, — фыркает Падма, и такая прямота слегка режет Дафне уши. — Тогда… Дафна Гринграсс, в скором будущем — Малфой, коллекционное издание восьмидесятого года…

— Ну почему сразу — в скором будущем — Малфой? — спрашивает Дафна. — Нам по шестнадцать, да и война скоро начнется, какое уж там… замужество.

— А почему бы и нет? Они бы тебя не упустили. Помнишь — внешность, имя, деньги? На вашем курсе больше никого подходящего нет.

В тот вечер Дафна, засыпая, впервые думает не о Драко, а о том, что она избежала участи становления его женой.

А еще — о том, что эта странная девушка совершенно легко разложила по полочкам ее настоящую жизнь.

Эпилог

Падма гасит огонек на волшебной палочке и прислушивается. На лестнице раздаются шаги, дверь открывается, и в первое мгновение Падма вздрагивает, увидев, что Малфоя снова обнимает светловолосая девушка. Падма прочищает горло, и целующиеся отлипают друг от друга.

— Извините, — торопливо произносит Падма, избегая взбешенного взгляда Малфоя. — Я уже ухожу.

Под надменным взглядом Астории Гринграсс Падма прикрывает дверь и прислушивается. Малфой что-то шепчет своей новой пассии, и Падма, довольно улыбаясь, спускается вниз. Надо будет рассказать Дафне о том, какой Терри хороший — может, у них что-нибудь да получится, та ведь так давно нравится Терри…

Подходя к башне Райвенкло, Падма думает о том, что высокомерная Астория (которая восхищается Драко, но и не думает в него влюбляться) станет отличной миссис Малфой. Не зря же Парвати, пусть и ее прорицательские способности сильнее, завидует сестре и восхищается ее умением подгонять события так, чтобы они действительно исполнились в будущем.

Наверное, именно благодаря этому умению Шляпа предлагала Падме Слизерин.