Фандом: Каннареджо. Попытка соблазнения и то, что из этого получилось.
Добавить в моё избранное
7 мин, 59 сек 16898
Де Вер еще раз осмотрел свою комнату и пришел к выводу, что ему все нравится. Разноцветные отблески медленно скользили по стенам и потолку, в то время как разложенный на одеялах мох таинственно сверкал, словно угли, на которые постоянно кто-то дул. Эта картина действительно была прекрасной и завораживающей, и он немного полюбовался ею, прежде чем выйти.
Вечер над Каннареджо был тих, не слышался звон шпаг, не раздавались звонкие голоса, и все словно подернулось едва заметной дымкой. Де Вер пересек площадь, сосредоточенно вслушиваясь в стук своих каблуков по мостовой, и распахнул дверь в таверну. Вечер остался позади, и он шагнул в иную дымку, густую и тяжелую, которая пахла теплом и едой.
Бейзил нашелся в углу. Заговорщически понизив голос, он что-то объяснял незнакомому человеку в сером, который сидел к де Веру спиной. Де Вер вздохнул и стал ждать. Наконец человек поднялся и ушел, на ходу что-то пряча под плащ, а Бейзил с довольным видом откинулся на спинку стула, как бы невзначай придвигая к себе россыпь монет.
Де Вер сел на освободившееся место и удостоился ироничного взгляда.
— Загнал кое-что, — тихо проговорил Бейзил. — Сам не понял, для чего эта штука, пусть разбирается. Может, и ни для чего. Ну так как, отметим? Выбирай что хочешь, угощаю.
— Добрая ты душа, — усмехнулся де Вер, гадая, как бы подвести к нужной теме. — Послушай, я к тебе с просьбой.
— Какой? — насторожился Бейзил. Не отводя от собеседника взгляд, он ссыпал монеты в карман.
— Хочу, чтобы ты взглянул на одну вещь… — медленно произнес де Вер, стараясь тщательно подбирать слова, чтобы потом нельзя было придраться.
— А, это дело, — оживился Бейзил. Он залпом осушил свою кружку и поставил на тарелку с обглоданными костями. Между его локтей блеснули оставшиеся две монеты — плата для Жоржа.
— Показывай, что там у тебя, — сказал он.
— Это у меня в комнате, — как можно более равнодушно ответил де Вер. — Пойдем?
Ему показалось, что Бейзил начал что-то подозревать.
В комнате ничего не изменилось, де Вер пропустил Бейзила в радужное сияние и отвернулся запереть дверь.
Бейзил восхищенно пробормотал что-то невразумительное. Стоя над одеялами с набросанными поверх них кусочками мха, он таращился во все глаза и как будто боялся ступить вперед.
— Ого! — наконец произнес Бейзил. — Ну ты даешь! Где ты столько взял? — Он не дождался ответа, снова стал смотреть на разноцветные сполохи. — Вот повезло кому-то…
— Кому-то? — улыбнулся де Вер, решив, что пора действовать. Шагнув к Бейзилу, он обхватил его за пояс, положил подбородок на плечо. Бейзил закаменел.
— Ого! — сказал он снова. — Нет, ты точно псих.
— Да ладно, — возразил де Вер, пытаясь дотянуться губами до его уха.
— Нет, ты серьезно? — запротестовал Бейзил. В его голосе слышалась паника. — Для меня? Мох? Да мне же никогда…
Де Вер обхватил сильнее, ожидая, пока крепость падет окончательно. Он не испытывал никаких мук совести. Просто приятная игра. Ну почти.
— Ты советовал позвать на свидание кого-нибудь подходящего. Я перебрал всех и нашел самым подходящим тебя. И потом, ты мне просто нравишься, — сказал он.
— Это еще чем? — насторожился Бейзил.
— А кто советовал не усложнять? — возмутился де Вер, пытаясь расстегнуть ему пояс. — Ты рыжий — такой ответ тебя устроит?
— Да, — после небольшой паузы признался Бейзил. У де Вера создалось впечатление, что он боится узнать что-то еще.
Тут же Бейзил остановил его руку, которая уже почти справилась с пряжкой, и легко выскользнул из объятий.
— Я сейчас, — сказал он, откинул защелку и был таков.
Де Вер с сожалением посмотрел ему вслед. Бейзил был изменчив, как морская погода: только что подарил надежду на бурную ночь и вот уже без зазрения совести передумал и удрал. И что ему не понравилось? В случае с Бейзилом де Вер давно привык верить не словам, а делам, и брошенная фраза ничего не значила.
Он присел на стул, решив, что любоваться мхом будет один. Переливы цветов завораживали, и он даже не сразу расслышал шаги на лестнице.
— Вот, — сказал Бейзил, вынув из-за пазухи круглую колбу. — Украл в Храме. Это масло, кажется, даже не янтарное, каким механизмы смазывают, мне Фабрицио говорил, а обычное, чтобы лампады горели. Какой-то растяпа забыл, какой-то еще недосмотрел, а нам с тобой как раз пригодится, правда ведь?
Не прерывая этой тирады, он запер дверь, задернул штору, поставил колбу на стол и без предупреждения плюхнулся де Веру на колени верхом.
Тот опешил от такой наглости и даже не нашелся, что сказать, только машинально поддержал за пояс. Бейзил всмотрелся в его лицо, осторожно провел пальцами по щеке, по горлу, оттянул ворот, облизнулся и покачал головой:
— Ох, как я тебя сейчас буду трахать… — пообещал он.
Вечер над Каннареджо был тих, не слышался звон шпаг, не раздавались звонкие голоса, и все словно подернулось едва заметной дымкой. Де Вер пересек площадь, сосредоточенно вслушиваясь в стук своих каблуков по мостовой, и распахнул дверь в таверну. Вечер остался позади, и он шагнул в иную дымку, густую и тяжелую, которая пахла теплом и едой.
Бейзил нашелся в углу. Заговорщически понизив голос, он что-то объяснял незнакомому человеку в сером, который сидел к де Веру спиной. Де Вер вздохнул и стал ждать. Наконец человек поднялся и ушел, на ходу что-то пряча под плащ, а Бейзил с довольным видом откинулся на спинку стула, как бы невзначай придвигая к себе россыпь монет.
Де Вер сел на освободившееся место и удостоился ироничного взгляда.
— Загнал кое-что, — тихо проговорил Бейзил. — Сам не понял, для чего эта штука, пусть разбирается. Может, и ни для чего. Ну так как, отметим? Выбирай что хочешь, угощаю.
— Добрая ты душа, — усмехнулся де Вер, гадая, как бы подвести к нужной теме. — Послушай, я к тебе с просьбой.
— Какой? — насторожился Бейзил. Не отводя от собеседника взгляд, он ссыпал монеты в карман.
— Хочу, чтобы ты взглянул на одну вещь… — медленно произнес де Вер, стараясь тщательно подбирать слова, чтобы потом нельзя было придраться.
— А, это дело, — оживился Бейзил. Он залпом осушил свою кружку и поставил на тарелку с обглоданными костями. Между его локтей блеснули оставшиеся две монеты — плата для Жоржа.
— Показывай, что там у тебя, — сказал он.
— Это у меня в комнате, — как можно более равнодушно ответил де Вер. — Пойдем?
Ему показалось, что Бейзил начал что-то подозревать.
В комнате ничего не изменилось, де Вер пропустил Бейзила в радужное сияние и отвернулся запереть дверь.
Бейзил восхищенно пробормотал что-то невразумительное. Стоя над одеялами с набросанными поверх них кусочками мха, он таращился во все глаза и как будто боялся ступить вперед.
— Ого! — наконец произнес Бейзил. — Ну ты даешь! Где ты столько взял? — Он не дождался ответа, снова стал смотреть на разноцветные сполохи. — Вот повезло кому-то…
— Кому-то? — улыбнулся де Вер, решив, что пора действовать. Шагнув к Бейзилу, он обхватил его за пояс, положил подбородок на плечо. Бейзил закаменел.
— Ого! — сказал он снова. — Нет, ты точно псих.
— Да ладно, — возразил де Вер, пытаясь дотянуться губами до его уха.
— Нет, ты серьезно? — запротестовал Бейзил. В его голосе слышалась паника. — Для меня? Мох? Да мне же никогда…
Де Вер обхватил сильнее, ожидая, пока крепость падет окончательно. Он не испытывал никаких мук совести. Просто приятная игра. Ну почти.
— Ты советовал позвать на свидание кого-нибудь подходящего. Я перебрал всех и нашел самым подходящим тебя. И потом, ты мне просто нравишься, — сказал он.
— Это еще чем? — насторожился Бейзил.
— А кто советовал не усложнять? — возмутился де Вер, пытаясь расстегнуть ему пояс. — Ты рыжий — такой ответ тебя устроит?
— Да, — после небольшой паузы признался Бейзил. У де Вера создалось впечатление, что он боится узнать что-то еще.
Тут же Бейзил остановил его руку, которая уже почти справилась с пряжкой, и легко выскользнул из объятий.
— Я сейчас, — сказал он, откинул защелку и был таков.
Де Вер с сожалением посмотрел ему вслед. Бейзил был изменчив, как морская погода: только что подарил надежду на бурную ночь и вот уже без зазрения совести передумал и удрал. И что ему не понравилось? В случае с Бейзилом де Вер давно привык верить не словам, а делам, и брошенная фраза ничего не значила.
Он присел на стул, решив, что любоваться мхом будет один. Переливы цветов завораживали, и он даже не сразу расслышал шаги на лестнице.
— Вот, — сказал Бейзил, вынув из-за пазухи круглую колбу. — Украл в Храме. Это масло, кажется, даже не янтарное, каким механизмы смазывают, мне Фабрицио говорил, а обычное, чтобы лампады горели. Какой-то растяпа забыл, какой-то еще недосмотрел, а нам с тобой как раз пригодится, правда ведь?
Не прерывая этой тирады, он запер дверь, задернул штору, поставил колбу на стол и без предупреждения плюхнулся де Веру на колени верхом.
Тот опешил от такой наглости и даже не нашелся, что сказать, только машинально поддержал за пояс. Бейзил всмотрелся в его лицо, осторожно провел пальцами по щеке, по горлу, оттянул ворот, облизнулся и покачал головой:
— Ох, как я тебя сейчас буду трахать… — пообещал он.
Страница 1 из 3
