Фандом: Гарри Поттер. Кто пропустит больше квоффлов…
Добавить в моё избранное
3 мин, 36 сек 15137
— Ты… — выдохнул Кормак тяжело, отлипая от спины Рона и выходя из него. Обхватил все еще крепкий член рукой и в пару грубых движений закончил дело, забрызгав красную от шлепков задницу Рона спермой, — больше квоффлов пропустил…
Рон хотел возразить, да сил хватило только на то, чтобы повалиться грудью обратно на кровать и тихо засопеть — ягодицы пекло, а тело накрыла такая слабость, что хоть отправляй к капитану сову с отказом от тренировки по болезни. Под названием Кормак Маклагген и его ебанутые идеи.
Разве ж он, Рон, знал, что все так обернется? И спор «кто пропустит больше квоффлов, тот добровольно откажется от места в команде» вовсе не спортивное соревнование за вакансию охотника в«Пушках Педдл», а эвфемизм банального траходрома.
«Кто кого больше завалит» — перевел на человеческий язык Рон после третьего раза, что Кормак бодро разложил его на скамье в раздевалке и отымел до потери пульса.
«Ты всегда туго соображал, Рональд, — заговорило сознание, почему-то голосом Гермионы. И совсем не по-гермионовски добавило: — Действуй! Нагни его сам и трахни, а то не видать тебе колец на поле, как своего… кольца».
Рон и нагнул, и трахнул. В душевой, зажав пасть Кормака ладонью, чтобы его рычащего «Су-у-ука!» не услышал Ричи Кут, мывшийся в соседней кабинке, и не словил инфаркт.
Только вот Кормак в долгу не остался.
Заявился той же ночью в номер Рона, довольно скалясь, обдал крепким запахом огневиски, когда забрался с боем к нему в кровать. И снова обратил счет в свою пользу.
Капитан и менеджер, ответственный за набор основного состава, об авантюре Кормака знать не знали. Для них каждый тренировочный матч разыгрывалось блестящее представление от двух кандидатов во вратари. Рон и Кормак грызлись за место с таким запалом и усердием, будто исход напрямую зависел от спортивных навыков. А не от того, кто кого переебет.
— Корыстная же ты тварь, Маклагген, — простонал Рон, в очередной раз послушно выпятив задницу и вжавшись лицом в подушку. Кормак быстро прознал обо всех чувствительных местах его тела — под коленками, на переходе от шеи к плечам — и научился пользоваться этим знанием так, что подмять под себя Рона оказывалось легкой задачей. Ему только и стоило, что пройтись нежными касаниями похабных губ по телу Уизли, заласкать языком разработанную частым сексом дырку. Тут уж все — пока, «Пушки»! — И потрахаться… и место в команде получить…
— О, так ты уже отдал мне место в команде? — Кормак хрипло рассмеялся. Схватил Рона за волосы одной рукой, вставив ему по самые яйца, а другой так больно шлепнул по ягодице, что Уизли всхлипнул позорно, как девчонка, и едва выдавил:
— Иди в задницу… — и, не дав Кормаку ответить дебильной остротой, добавил: — В чью-нибудь… чужую.
Кормак смеялся и подтрунивал, но Рон с завидным постоянством устраивал ему реванши в душевой, где проще всего было подловить Малаггена расслабленным и уязвимым к атакам. Уизли подкрадывался со спины, хватал Кормака за яйца, вжимался вставшим членом в его ягодицы и принимался покусывать шею. И на теле этого чудовища нашлись заветные точки.
Кормака, если он попадался, можно было отлюбить по два раза подряд. Он только подмахивал задницей, довольно стонал в ладонь Рона и бодался затылком о его лоб в блаженном забытьи, когда кончал.
Потом морщился, садясь на метлу, и прожигал Уизли такими взглядами, что менеджер ужасался, как серьезно эти двое относятся к соперничеству.
В конце месяца в кандидаты на место вратаря затесался Майлз Блетчли. Рон всю тренировку с новичком отпахал, не в силах челюсть расслабить от злости, а после налетел на Кормака в душе и прошипел ему на ухо:
— Чтоб не смел этому Блетчли такой же спор предлагать.
Маклагген обернулся, наградив его скотской ухмылкой, и нежно пропел:
— Не-а, Уизли. Майлза я на поле обойду, хорошенько постаравшись. А тебя-то только и надо, что в посте…
Рон не дал ему договорить, развернув мордой в кафель и вставив хорошенько, чтобы не забывался. Кормак тут же расслабился, застонал тихо и помог ответными движениями довести обоих до оглушительного оргазма.
Когда Уизли понял, что сбился со счету и уже не знает, кто у кого выигрывает, отборочные подошли к концу.
Капитан созвал всех на поле и сказал, глянув в табель:
— Вратарем в основной состав идет Блетчли. Уизли и Маклагген — на скамью запасных. Но не расслабляйтесь. Сезон будет напряженным, поэтому тренировки пойдут в том же режиме.
Рон растерянно обернулся на Кормака, не зная, что и сказать.
Тот только пожал плечами.
А вечером, ввалившись в его номер с бутылкой Огденского и двумя бокалами, Маклагген ухмыльнулся и промурлыкал:
— Кто больше пропустит квоффлов на поле, тот и в постели…
Рон хотел возразить, да сил хватило только на то, чтобы повалиться грудью обратно на кровать и тихо засопеть — ягодицы пекло, а тело накрыла такая слабость, что хоть отправляй к капитану сову с отказом от тренировки по болезни. Под названием Кормак Маклагген и его ебанутые идеи.
Разве ж он, Рон, знал, что все так обернется? И спор «кто пропустит больше квоффлов, тот добровольно откажется от места в команде» вовсе не спортивное соревнование за вакансию охотника в«Пушках Педдл», а эвфемизм банального траходрома.
«Кто кого больше завалит» — перевел на человеческий язык Рон после третьего раза, что Кормак бодро разложил его на скамье в раздевалке и отымел до потери пульса.
«Ты всегда туго соображал, Рональд, — заговорило сознание, почему-то голосом Гермионы. И совсем не по-гермионовски добавило: — Действуй! Нагни его сам и трахни, а то не видать тебе колец на поле, как своего… кольца».
Рон и нагнул, и трахнул. В душевой, зажав пасть Кормака ладонью, чтобы его рычащего «Су-у-ука!» не услышал Ричи Кут, мывшийся в соседней кабинке, и не словил инфаркт.
Только вот Кормак в долгу не остался.
Заявился той же ночью в номер Рона, довольно скалясь, обдал крепким запахом огневиски, когда забрался с боем к нему в кровать. И снова обратил счет в свою пользу.
Капитан и менеджер, ответственный за набор основного состава, об авантюре Кормака знать не знали. Для них каждый тренировочный матч разыгрывалось блестящее представление от двух кандидатов во вратари. Рон и Кормак грызлись за место с таким запалом и усердием, будто исход напрямую зависел от спортивных навыков. А не от того, кто кого переебет.
— Корыстная же ты тварь, Маклагген, — простонал Рон, в очередной раз послушно выпятив задницу и вжавшись лицом в подушку. Кормак быстро прознал обо всех чувствительных местах его тела — под коленками, на переходе от шеи к плечам — и научился пользоваться этим знанием так, что подмять под себя Рона оказывалось легкой задачей. Ему только и стоило, что пройтись нежными касаниями похабных губ по телу Уизли, заласкать языком разработанную частым сексом дырку. Тут уж все — пока, «Пушки»! — И потрахаться… и место в команде получить…
— О, так ты уже отдал мне место в команде? — Кормак хрипло рассмеялся. Схватил Рона за волосы одной рукой, вставив ему по самые яйца, а другой так больно шлепнул по ягодице, что Уизли всхлипнул позорно, как девчонка, и едва выдавил:
— Иди в задницу… — и, не дав Кормаку ответить дебильной остротой, добавил: — В чью-нибудь… чужую.
Кормак смеялся и подтрунивал, но Рон с завидным постоянством устраивал ему реванши в душевой, где проще всего было подловить Малаггена расслабленным и уязвимым к атакам. Уизли подкрадывался со спины, хватал Кормака за яйца, вжимался вставшим членом в его ягодицы и принимался покусывать шею. И на теле этого чудовища нашлись заветные точки.
Кормака, если он попадался, можно было отлюбить по два раза подряд. Он только подмахивал задницей, довольно стонал в ладонь Рона и бодался затылком о его лоб в блаженном забытьи, когда кончал.
Потом морщился, садясь на метлу, и прожигал Уизли такими взглядами, что менеджер ужасался, как серьезно эти двое относятся к соперничеству.
В конце месяца в кандидаты на место вратаря затесался Майлз Блетчли. Рон всю тренировку с новичком отпахал, не в силах челюсть расслабить от злости, а после налетел на Кормака в душе и прошипел ему на ухо:
— Чтоб не смел этому Блетчли такой же спор предлагать.
Маклагген обернулся, наградив его скотской ухмылкой, и нежно пропел:
— Не-а, Уизли. Майлза я на поле обойду, хорошенько постаравшись. А тебя-то только и надо, что в посте…
Рон не дал ему договорить, развернув мордой в кафель и вставив хорошенько, чтобы не забывался. Кормак тут же расслабился, застонал тихо и помог ответными движениями довести обоих до оглушительного оргазма.
Когда Уизли понял, что сбился со счету и уже не знает, кто у кого выигрывает, отборочные подошли к концу.
Капитан созвал всех на поле и сказал, глянув в табель:
— Вратарем в основной состав идет Блетчли. Уизли и Маклагген — на скамью запасных. Но не расслабляйтесь. Сезон будет напряженным, поэтому тренировки пойдут в том же режиме.
Рон растерянно обернулся на Кормака, не зная, что и сказать.
Тот только пожал плечами.
А вечером, ввалившись в его номер с бутылкой Огденского и двумя бокалами, Маклагген ухмыльнулся и промурлыкал:
— Кто больше пропустит квоффлов на поле, тот и в постели…
