† Надо попытаться не сойти с ума от этих ощущений. Ведь сегодня ночью я хочу доставить удовольствие не только себе †
Добавить в моё избранное
23 мин, 46 сек 9758
Но это, конечно, если вам она не нужна.
— Поделки? — на секунду заинтересовался я.
— Да. Я засушиваю цветы, необычные листья. А после делаю из них поделки в виде картин или икебаны.
За все то время, что мы разговаривали, я выкурил, как минимум, три сигареты. А все потому, что она сидела рядом — такая доверчивая, слишком наивная… ах. У меня всегда была слабость к подобным персонам…
— Ты странная, — вынес я свой вердикт.
— Так что? Какова ее цена?
— Нисколько. Я… сам их выращиваю, — немного смутился я от ненужной откровенности.
— Так вы садовник? Значит, я не ошиблась. Вы и правда не опасны.
— Дурочка. Маньяки бывают разные. Ты и в жизни не подумаешь, что он садовник-убийца, пока не увидишь фотографию в местной газете с заголовком: «Пойман серийный маньяк насильник потрошитель», — попытался вразумить я девушку.
— Все это верно, конечно. Но будь вы действительно маньяком, то давно уже потащили бы меня в соседний куст.
Да, доля правды и в этом была.
— Можно? — со щенячьими глазами еще раз попросила незнакомка.
— Да бери уж, — улыбнулся я корявенькой улыбочкой, протягивая дурочке розу.
Та, улыбнувшись мне в ответ, достала из своей сумки какой-то лист бумаги, сделала из него конверт, вложила туда розу, сломав перед этим добрую половину стебля, и спрятала подарок обратно в сумку, поблагодарив меня.
На этом, как я думал, наша беседа подошла к концу, но девчонка все еще продолжала сидеть рядом, испытывая мое терпение. Я уже было решил спросить, чего ей еще от меня надо, но не успел и рта открыть, как белой стеной на нас обрушился ливень. Такого плотного и обильного дождя, сопровождаемого громовыми бомбежками, я уже давно не видел. Сидевшая рядом незнакомка, громко ахнув, вскочила на свои ножки. Под проливным дождем ее одежда моментально промокла насквозь.
Пока она надевала свою кофту, я заметил две маленьких холмика, которых облегала намокшая майка. У меня сразу же перехватило дыхание. Даже под кофтой я мог видеть выпирающие, от накатившего холода, соски. Захотелось еще раз взглянуть на эти аккуратные округлости, но сознание (впервые в жизни) советовало мне придержать коней. Я думал, что девчонка снова поблагодарит меня и убежит к себе домой, оставив меня в гордом одиночестве под проливным дождем. Но каково было мое удивление, когда она, подняв над головой сумку, обратилась ко мне:
— Какой дождь, Боже! Ничего не видно. Вам далеко идти?
— Да, — почти прокричал я из-за шума дождя и грома. Зачем ты это сказал?! Идиот!
— Тогда, не хотели бы вы пойти ко мне? Я живу сразу через дорогу, буквально в пяти минутах ходьбы отсюда.
— Тебя что, мама не учила, что чужих дядек нельзя водить в свой дом? Да и вообще разговаривать с ними?!
— Но я же должна вас отблагодарить за вашу щедрость! К тому же, я не позволю вам мокнуть под таким сильным дождем! Вставайте!
Должен признать, не каждый день меня с таким напором тянули к себе девушки домой. Обычно все бывало как раз наоборот.
Наверное, комично со стороны выглядела вся эта «картина Репина»: мелкая девчонка, чуть ли не бегом, тащила за собой двухметрового мужлана, который тихо-мирно шагал позади нее.
— Да хватит растягивать мой плащ! Чай не маленький и не слепой, сам дойду! — поймите меня правильно, что я, инвалид какой?
— Извините, — попросила прощения девушка, невинно улыбнувшись и отпустив мою руку.
— И хватит на меня «выкать». Чувствую себя стариком, — пробубнил я, поправив рукав плаща.
— Хорошо, — кивнула мелкая.
За те пять минут, что мы шли, дождь стал еще сильнее. Отовсюду было слышно, как крупные капли барабанят по крышам домов, тротуарам, по моей шляпе и плащу. За такой короткий период времени на дорогах образовались огромные пенистые лужи. Ко всему прочему еще и ветер «приятно» бил в лицо.
Я глядел на совершенно промокшую девушку, топавшую рядом, и думал, что только у бессердечного упыря не защемило бы в груди от такой трогательной картины. За те пять минут ходьбы я не раз порывался снять с себя шляпу и плащ и, как истинный джентльмен, надеть их на несчастную. Но нет.
Надо довести ее до дома и свалить. Так она меня хотя бы не испугается, не поднимет шум, который почти сразу растворится в дожде, но который услышу я. На сегодня с меня было достаточно криков, если они не были связаны с постелью. Но и это нынче отменялось.
Прошла еще минута, и мы вышли из парка, пройдя сквозь арку ворот, пересекли безлюдную дорогу и подошли к дверям девятиэтажного дома. Встав под крышей подъезда, девушка начала искать своими продрогшими руками ключи, при этом умудряясь еще комментировать мой внешний вид:
— Знаете… то есть, тьфу! Знаешь, ты очень удачно одет для такой погоды. Как будто знал, что сегодня будет дождь.
— Не поверишь, всю жизнь так одеваюсь, — ответил я.
— Поделки? — на секунду заинтересовался я.
— Да. Я засушиваю цветы, необычные листья. А после делаю из них поделки в виде картин или икебаны.
За все то время, что мы разговаривали, я выкурил, как минимум, три сигареты. А все потому, что она сидела рядом — такая доверчивая, слишком наивная… ах. У меня всегда была слабость к подобным персонам…
— Ты странная, — вынес я свой вердикт.
— Так что? Какова ее цена?
— Нисколько. Я… сам их выращиваю, — немного смутился я от ненужной откровенности.
— Так вы садовник? Значит, я не ошиблась. Вы и правда не опасны.
— Дурочка. Маньяки бывают разные. Ты и в жизни не подумаешь, что он садовник-убийца, пока не увидишь фотографию в местной газете с заголовком: «Пойман серийный маньяк насильник потрошитель», — попытался вразумить я девушку.
— Все это верно, конечно. Но будь вы действительно маньяком, то давно уже потащили бы меня в соседний куст.
Да, доля правды и в этом была.
— Можно? — со щенячьими глазами еще раз попросила незнакомка.
— Да бери уж, — улыбнулся я корявенькой улыбочкой, протягивая дурочке розу.
Та, улыбнувшись мне в ответ, достала из своей сумки какой-то лист бумаги, сделала из него конверт, вложила туда розу, сломав перед этим добрую половину стебля, и спрятала подарок обратно в сумку, поблагодарив меня.
На этом, как я думал, наша беседа подошла к концу, но девчонка все еще продолжала сидеть рядом, испытывая мое терпение. Я уже было решил спросить, чего ей еще от меня надо, но не успел и рта открыть, как белой стеной на нас обрушился ливень. Такого плотного и обильного дождя, сопровождаемого громовыми бомбежками, я уже давно не видел. Сидевшая рядом незнакомка, громко ахнув, вскочила на свои ножки. Под проливным дождем ее одежда моментально промокла насквозь.
Пока она надевала свою кофту, я заметил две маленьких холмика, которых облегала намокшая майка. У меня сразу же перехватило дыхание. Даже под кофтой я мог видеть выпирающие, от накатившего холода, соски. Захотелось еще раз взглянуть на эти аккуратные округлости, но сознание (впервые в жизни) советовало мне придержать коней. Я думал, что девчонка снова поблагодарит меня и убежит к себе домой, оставив меня в гордом одиночестве под проливным дождем. Но каково было мое удивление, когда она, подняв над головой сумку, обратилась ко мне:
— Какой дождь, Боже! Ничего не видно. Вам далеко идти?
— Да, — почти прокричал я из-за шума дождя и грома. Зачем ты это сказал?! Идиот!
— Тогда, не хотели бы вы пойти ко мне? Я живу сразу через дорогу, буквально в пяти минутах ходьбы отсюда.
— Тебя что, мама не учила, что чужих дядек нельзя водить в свой дом? Да и вообще разговаривать с ними?!
— Но я же должна вас отблагодарить за вашу щедрость! К тому же, я не позволю вам мокнуть под таким сильным дождем! Вставайте!
Должен признать, не каждый день меня с таким напором тянули к себе девушки домой. Обычно все бывало как раз наоборот.
Наверное, комично со стороны выглядела вся эта «картина Репина»: мелкая девчонка, чуть ли не бегом, тащила за собой двухметрового мужлана, который тихо-мирно шагал позади нее.
— Да хватит растягивать мой плащ! Чай не маленький и не слепой, сам дойду! — поймите меня правильно, что я, инвалид какой?
— Извините, — попросила прощения девушка, невинно улыбнувшись и отпустив мою руку.
— И хватит на меня «выкать». Чувствую себя стариком, — пробубнил я, поправив рукав плаща.
— Хорошо, — кивнула мелкая.
За те пять минут, что мы шли, дождь стал еще сильнее. Отовсюду было слышно, как крупные капли барабанят по крышам домов, тротуарам, по моей шляпе и плащу. За такой короткий период времени на дорогах образовались огромные пенистые лужи. Ко всему прочему еще и ветер «приятно» бил в лицо.
Я глядел на совершенно промокшую девушку, топавшую рядом, и думал, что только у бессердечного упыря не защемило бы в груди от такой трогательной картины. За те пять минут ходьбы я не раз порывался снять с себя шляпу и плащ и, как истинный джентльмен, надеть их на несчастную. Но нет.
Надо довести ее до дома и свалить. Так она меня хотя бы не испугается, не поднимет шум, который почти сразу растворится в дожде, но который услышу я. На сегодня с меня было достаточно криков, если они не были связаны с постелью. Но и это нынче отменялось.
Прошла еще минута, и мы вышли из парка, пройдя сквозь арку ворот, пересекли безлюдную дорогу и подошли к дверям девятиэтажного дома. Встав под крышей подъезда, девушка начала искать своими продрогшими руками ключи, при этом умудряясь еще комментировать мой внешний вид:
— Знаете… то есть, тьфу! Знаешь, ты очень удачно одет для такой погоды. Как будто знал, что сегодня будет дождь.
— Не поверишь, всю жизнь так одеваюсь, — ответил я.
Страница 2 из 7
