Фандом: Ганнибал. Ханни Лектера-мл. отправили играть наверх и он залез в родительский гардероб…
Добавить в моё избранное
9 мин, 10 сек 11031
Ханни Лектер-младший бросил взгляд в коридор, ведущий к лестнице, а затем в сторону родительской спальни. И лишь когда убедился, что путь свободен, тихо начал пробираться к спальне, задержавшись только чтобы шикнуть на собак. Дарси и Уинстон следовали за ним, виляя хвостами и громко дыша, словно никакой команды вести себя тише и не было.
Ханни остановился на мгновение снаружи спальни. Папа был внизу с агентом Кроуфордом, а па до сих пор оставался на работе. Ханни знал, что не должен входить в спальню без кого-либо из родителей или если его не попросили принести оттуда что-нибудь… но папа сказал пойти играть наверху, а их спальня как раз и была наверху.
Он бы хотел поиграть с отцом и агентом, но этот огромный тип принес папки с документами. Что бы ни было в этих папках, заглядывать Ханни в них запретили, сказав, что все это «для взрослых». А еще попросили выйти из комнаты. Любознательный Ханни попытался подслушать из-за двери, но его застукали.
Было довольно неловко когда Ханни отчитали перед агентом Кроуфордом, но к счастью, агент едва обратил на него внимание. Чтобы удержать Ханни подальше от папок и искушения снова играть в шпиона, Уилл отослал его наверх.
И вот, войдя в спальню родителей, Ханни ощутил себя исследователем. Он открывал новое, чудесное место, где все было ярким и запретным. Собаки остановились в дверях, так как хорошо выучили: сюда и на кухню им заходить не разрешалось, и Ханни пришлось уговаривать их войти. Он не смог затащить их на кровать, потому что Уинстон знал лучше, что можно, а что нельзя, а Дарси еще была совсем щенком и не могла запрыгнуть так высоко.
Несколько минут Ханни прыгал на кровати, но ему быстро надоело, и он отправился изучать родительский гардероб. Тот принадлежал обоим отцам, но каждый, кто заглянул бы внутрь, мог бы заметить, что па не любил делиться местом. Внутри гардероба Ханни нашел низкую скамеечку. Она пригодилась, когда выяснилось, что он ни до чего не может дотянуться.
Ханни начал с галстуков па, и его зачаровал широкий выбор узоров и цветов.
Синий галстук, так напоминавший папины глаза, Ханни повесил себе на шею. Для Уинстона он выбрал галстук с фиолетовой клеткой, а для Дарси — с розовым огуречным узором — она девочка, а каждая девочка любит розовый цвет, во всяком случае, насколько он знал. Ханни оставался верен фиолетовому цвету, коричневому и всем оттенкам синего, какие мог достать. Очень часто в его коробке с карандашами недоставало цветов, когда он рисовал па. Именно поэтому ему нравилось рисовать па в любимом красном свитере.
Пришла очередь рубашек. У па было столько рубашек разных цветов, что Ханни даже не знал, какую лучше выбрать. Наконец, он взял себе голубую рубашку и ярко-бордовую для Дарси. Уинстону достался один из папиных свитеров, потому что старый пес больше походил на агента, чем на доктора. Собаки привыкли к играм с переодеванием во что-то из комплектов накидок и костюмов Ханни, поэтому стояли спокойно, пока он наряжал их, но от носков отказались.
Ханни сунул ноги в оксфорды па и прошелся вокруг гардероба, проверяя свое отражение в зеркале и поправляя галстук, как это делал отец.
— Ты можешь быть папой, — сказал Ханни, показывая на Уинстона. — Дарси, ты можешь быть Ханни, несмотря на розовый цвет. Па говорил, мальчики тоже могут носить розовый. А те, кому это не нравится, могут оставить свое мнение при себе.
Дарси опустилась на пол, готовая кататься и играть со своим любимым хозяином.
— Я доктор. — Ханни встал перед ней на колени. — У тебя болит живот? Я могу помочь.
Дарси не пришлось долго уговаривать перевернуться и подставить живот. Она будто улыбалась, высунув язык из пасти, и Ханни не мог удержаться, чтобы не подразнить ее чуть-чуть рукавами рубашки па, которые свисали с его запястий. Дарси клацнула зубами в воздухе. Ханни засмеялся и успел одернуть рукав раньше, прежде чем Дарси поймала бы его. Он повторил это несколько раз, и всякий раз был проворней — и тут вдруг Дарси ухватилась за рукав. Ханни испугался и отдернул руку. Он задохнулся от ужаса, когда раздался треск ткани, который Дарси пропустила мимо ушей, перевернулась и потянула рукав.
— О, нет! Стой! Ты порвала рубашку па! — закричал Ханни. Его отчаяние заставило собаку выпустить рукав. Ханни быстро снял рубашку, проверяя ущерб и оглядывая комнату. — Мы попали.
Дарси попыталась подпрыгнуть и лизнуть его, но явно расстроенный Ханни ее оттолкнул, и она громко заскулила.
— Прости, Дарси, — надулся Ханни и почесал ее за ушком. — У нас большие неприятности. И все-таки это ты виновата!
Ханни обвел взглядом комнату. Возможно, па не обратит внимания на пропажу одной рубашки. Мысль спрятать ее показалось очень умной. Он оглядел гардероб, пытаясь найти место, которое па не увидит. Выдвинул несколько ящиков. Отчаявшись найти хоть что-то, Ханни в спешке приложил чуть больше усилий и потерял равновесие.
Ханни остановился на мгновение снаружи спальни. Папа был внизу с агентом Кроуфордом, а па до сих пор оставался на работе. Ханни знал, что не должен входить в спальню без кого-либо из родителей или если его не попросили принести оттуда что-нибудь… но папа сказал пойти играть наверху, а их спальня как раз и была наверху.
Он бы хотел поиграть с отцом и агентом, но этот огромный тип принес папки с документами. Что бы ни было в этих папках, заглядывать Ханни в них запретили, сказав, что все это «для взрослых». А еще попросили выйти из комнаты. Любознательный Ханни попытался подслушать из-за двери, но его застукали.
Было довольно неловко когда Ханни отчитали перед агентом Кроуфордом, но к счастью, агент едва обратил на него внимание. Чтобы удержать Ханни подальше от папок и искушения снова играть в шпиона, Уилл отослал его наверх.
И вот, войдя в спальню родителей, Ханни ощутил себя исследователем. Он открывал новое, чудесное место, где все было ярким и запретным. Собаки остановились в дверях, так как хорошо выучили: сюда и на кухню им заходить не разрешалось, и Ханни пришлось уговаривать их войти. Он не смог затащить их на кровать, потому что Уинстон знал лучше, что можно, а что нельзя, а Дарси еще была совсем щенком и не могла запрыгнуть так высоко.
Несколько минут Ханни прыгал на кровати, но ему быстро надоело, и он отправился изучать родительский гардероб. Тот принадлежал обоим отцам, но каждый, кто заглянул бы внутрь, мог бы заметить, что па не любил делиться местом. Внутри гардероба Ханни нашел низкую скамеечку. Она пригодилась, когда выяснилось, что он ни до чего не может дотянуться.
Ханни начал с галстуков па, и его зачаровал широкий выбор узоров и цветов.
Синий галстук, так напоминавший папины глаза, Ханни повесил себе на шею. Для Уинстона он выбрал галстук с фиолетовой клеткой, а для Дарси — с розовым огуречным узором — она девочка, а каждая девочка любит розовый цвет, во всяком случае, насколько он знал. Ханни оставался верен фиолетовому цвету, коричневому и всем оттенкам синего, какие мог достать. Очень часто в его коробке с карандашами недоставало цветов, когда он рисовал па. Именно поэтому ему нравилось рисовать па в любимом красном свитере.
Пришла очередь рубашек. У па было столько рубашек разных цветов, что Ханни даже не знал, какую лучше выбрать. Наконец, он взял себе голубую рубашку и ярко-бордовую для Дарси. Уинстону достался один из папиных свитеров, потому что старый пес больше походил на агента, чем на доктора. Собаки привыкли к играм с переодеванием во что-то из комплектов накидок и костюмов Ханни, поэтому стояли спокойно, пока он наряжал их, но от носков отказались.
Ханни сунул ноги в оксфорды па и прошелся вокруг гардероба, проверяя свое отражение в зеркале и поправляя галстук, как это делал отец.
— Ты можешь быть папой, — сказал Ханни, показывая на Уинстона. — Дарси, ты можешь быть Ханни, несмотря на розовый цвет. Па говорил, мальчики тоже могут носить розовый. А те, кому это не нравится, могут оставить свое мнение при себе.
Дарси опустилась на пол, готовая кататься и играть со своим любимым хозяином.
— Я доктор. — Ханни встал перед ней на колени. — У тебя болит живот? Я могу помочь.
Дарси не пришлось долго уговаривать перевернуться и подставить живот. Она будто улыбалась, высунув язык из пасти, и Ханни не мог удержаться, чтобы не подразнить ее чуть-чуть рукавами рубашки па, которые свисали с его запястий. Дарси клацнула зубами в воздухе. Ханни засмеялся и успел одернуть рукав раньше, прежде чем Дарси поймала бы его. Он повторил это несколько раз, и всякий раз был проворней — и тут вдруг Дарси ухватилась за рукав. Ханни испугался и отдернул руку. Он задохнулся от ужаса, когда раздался треск ткани, который Дарси пропустила мимо ушей, перевернулась и потянула рукав.
— О, нет! Стой! Ты порвала рубашку па! — закричал Ханни. Его отчаяние заставило собаку выпустить рукав. Ханни быстро снял рубашку, проверяя ущерб и оглядывая комнату. — Мы попали.
Дарси попыталась подпрыгнуть и лизнуть его, но явно расстроенный Ханни ее оттолкнул, и она громко заскулила.
— Прости, Дарси, — надулся Ханни и почесал ее за ушком. — У нас большие неприятности. И все-таки это ты виновата!
Ханни обвел взглядом комнату. Возможно, па не обратит внимания на пропажу одной рубашки. Мысль спрятать ее показалось очень умной. Он оглядел гардероб, пытаясь найти место, которое па не увидит. Выдвинул несколько ящиков. Отчаявшись найти хоть что-то, Ханни в спешке приложил чуть больше усилий и потерял равновесие.
Страница 1 из 3
