Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6108
— пробурчал Драко угрюмо.
— Только не говори мне, что влюбился в грязнокроку! — голос Люциуса дрогнул, но Гермиона не заметила этого, вне себя от злости и осознания собственной глупости.
— Конечно нет! — ответил Драко надменно. — Я работаю с ней ради Ордена Мерлина! Они обязательно вручат мне эту безделушку, когда я опубликую труд по такому бесценному случаю! После излечения Лонгботтомов это произведет настоящий фурор!
— Хватит! — закричала Гермиона, не в силах больше слушать. — Хватит! Северус!
Ей показалось, что за пустой рамой что-то грохнуло, как будто упал стул, но Гермиона не обратила на такую мелочь внимания. Ноги сами несли ее обратно к лестнице и — вверх, только вверх, ближе к преданному ею профессору. Добежав до места, где каменные ступени сменялись деревянными, Гермиона остановилась, чувствуя, что задыхается, схватилась за плечо. Немного ниже послышались шаги и голоса Малфоев.
— Грейнджер, даже не думай! — тяжело дыша, хрипел Драко. — Еще пара пролетов, и я смогу запечатать выход на крышу этой чертовой башни!
— Миссис Уизли! — теперь голос Люциуса звучал вкрадчиво и печально. — Не стоит понимать буквально…
— Ненавижу! — заорала Гермиона, не желая слушать очередную ложь. — Северус, я иду!
И она снова ринулась вперед, сорвав с шеи душившее ожерелье. Наконец, достигла цели. Потянула на себя тяжелую дверь, как вдруг услышала громогласное:
— Коллопортус!
Вспышка последовала мгновенно, но Гермиона успела: резким движением выхватила из кармана злополучное зеркальце и направила в сторону преследователей, отражая заклятие. Стекло треснуло, задымилось, одна из балок под потолком надломилась от попавшего в нее луча, а Гермиона с пылающими безумием глазами выскочила на крышу. Остановилась и без страха взглянула вниз, в темноту. Шел дождь, больно хлестая по поврежденному плечу, и ей захотелось завыть, как волчице, — горько и протяжно. Но вместо этого Гермиона лишь обернулась на Люциуса, попытавшегося схватить ее, увернулась и без крика шагнула вниз.
— Грейнджер! — Драко опоздал. Все опоздали…
Гермиона летела, как птица, набирая скорость. Сейчас она увидит Снейпа. Бросится к нему и будет просить прощения до тех пор, пока его жестокое сердце не сжалится над ней… Закрыла глаза, раскинула руки навстречу земле, но вдруг — над самыми кустами — взмыла вверх и, вопреки желанию описав в воздухе дугу, мягко упала, лишь оцарапав руки и лицо об острые иглы шиповника.
— Северус… — прошептала Гермиона, придя в себя.
Любое движение приносило дикую боль, и она затихла, беззвучно заплакав. Все было потеряно. И не осталось той надежды, что теплилась в ней… Гермиона вспомнила, как в детстве упала с велосипеда. Она еще только училась кататься и, не послушавшись отца, решила ехать под гору. Набрать скорость не составило труда, а вот остановиться… Гермиона испугалась, нажала на тормоз слишком резко, переднее колесо заблокировалось, и незадачливая наездница полетела вперед, через руль… но не упала, а, чуть взлетев, приземлилась на траву. Стихийная магия — оберег детей, наделенных волшебными способностями. Оказалось, она срабатывает и во взрослом состоянии, если очень захотеть. И это был главный ответ на все ее вопросы: Гермиона не хотела умирать, а значит, рядом с Северусом ей не место. И все. Она снова закрыла глаза.
— Профессор… Северус! — взмолилась она. — Простите меня! Я…
— Попались на удочку человека, который додумался смешать Зелье для снов без сновидений с Веритасерумом, — он кивнул, явно наслаждаясь ее раскаянием.
— Что?! — Гермиона удивленно заморгала. — Зачем он это сделал?!
— Хотел уберечь вас от очередной попытки убить себя, — небрежно бросил Снейп, избегая ее взгляда.
— Но я же… — Гермиона уже не знала, что думать.
— Да, — профессор, как всегда, озвучил ее мысли. — Это я рассказал ему о возможности смешения зелий для получения составов с новыми свойствами. И он продвинулся далеко вперед в этом искусстве. Только Веритасерум плохо сочетается с мазью от морщин, тонну которой вы втерли в свое лицо, чтобы произвести впечатление на Люциуса, — и снова гадкая ухмылка, с которой он раньше назначал ей взыскания.
— Драко не мог знать об этом… — Гермиона вздохнула. — И это хорошо. Теперь-то уж я точно умру и тогда…
— Вы не умрете, — возразил Снейп. — Добавив сыворотку правды в ваше успокоительное, Драко Малфой добился того, что вы говорите во сне, а значит, он слышит наш разговор, точнее, ваши реплики.
— И он…
— Сейчас введет противоядие, — кивнул Снейп.
— Но я хочу к вам! Хотя стихийная магия…
— Стихийная магия возникает только в детском возрасте! — Снейп фыркнул. — Вам ли не знать!
— Только не говори мне, что влюбился в грязнокроку! — голос Люциуса дрогнул, но Гермиона не заметила этого, вне себя от злости и осознания собственной глупости.
— Конечно нет! — ответил Драко надменно. — Я работаю с ней ради Ордена Мерлина! Они обязательно вручат мне эту безделушку, когда я опубликую труд по такому бесценному случаю! После излечения Лонгботтомов это произведет настоящий фурор!
— Хватит! — закричала Гермиона, не в силах больше слушать. — Хватит! Северус!
Ей показалось, что за пустой рамой что-то грохнуло, как будто упал стул, но Гермиона не обратила на такую мелочь внимания. Ноги сами несли ее обратно к лестнице и — вверх, только вверх, ближе к преданному ею профессору. Добежав до места, где каменные ступени сменялись деревянными, Гермиона остановилась, чувствуя, что задыхается, схватилась за плечо. Немного ниже послышались шаги и голоса Малфоев.
— Грейнджер, даже не думай! — тяжело дыша, хрипел Драко. — Еще пара пролетов, и я смогу запечатать выход на крышу этой чертовой башни!
— Миссис Уизли! — теперь голос Люциуса звучал вкрадчиво и печально. — Не стоит понимать буквально…
— Ненавижу! — заорала Гермиона, не желая слушать очередную ложь. — Северус, я иду!
И она снова ринулась вперед, сорвав с шеи душившее ожерелье. Наконец, достигла цели. Потянула на себя тяжелую дверь, как вдруг услышала громогласное:
— Коллопортус!
Вспышка последовала мгновенно, но Гермиона успела: резким движением выхватила из кармана злополучное зеркальце и направила в сторону преследователей, отражая заклятие. Стекло треснуло, задымилось, одна из балок под потолком надломилась от попавшего в нее луча, а Гермиона с пылающими безумием глазами выскочила на крышу. Остановилась и без страха взглянула вниз, в темноту. Шел дождь, больно хлестая по поврежденному плечу, и ей захотелось завыть, как волчице, — горько и протяжно. Но вместо этого Гермиона лишь обернулась на Люциуса, попытавшегося схватить ее, увернулась и без крика шагнула вниз.
— Грейнджер! — Драко опоздал. Все опоздали…
Гермиона летела, как птица, набирая скорость. Сейчас она увидит Снейпа. Бросится к нему и будет просить прощения до тех пор, пока его жестокое сердце не сжалится над ней… Закрыла глаза, раскинула руки навстречу земле, но вдруг — над самыми кустами — взмыла вверх и, вопреки желанию описав в воздухе дугу, мягко упала, лишь оцарапав руки и лицо об острые иглы шиповника.
— Северус… — прошептала Гермиона, придя в себя.
Любое движение приносило дикую боль, и она затихла, беззвучно заплакав. Все было потеряно. И не осталось той надежды, что теплилась в ней… Гермиона вспомнила, как в детстве упала с велосипеда. Она еще только училась кататься и, не послушавшись отца, решила ехать под гору. Набрать скорость не составило труда, а вот остановиться… Гермиона испугалась, нажала на тормоз слишком резко, переднее колесо заблокировалось, и незадачливая наездница полетела вперед, через руль… но не упала, а, чуть взлетев, приземлилась на траву. Стихийная магия — оберег детей, наделенных волшебными способностями. Оказалось, она срабатывает и во взрослом состоянии, если очень захотеть. И это был главный ответ на все ее вопросы: Гермиона не хотела умирать, а значит, рядом с Северусом ей не место. И все. Она снова закрыла глаза.
Меланхолия
— Малфой, похоже, совсем идиот, — Снейп сидел в кресле в углу комнаты, и Гермиона встрепенулась, не ожидая увидеть его.— Профессор… Северус! — взмолилась она. — Простите меня! Я…
— Попались на удочку человека, который додумался смешать Зелье для снов без сновидений с Веритасерумом, — он кивнул, явно наслаждаясь ее раскаянием.
— Что?! — Гермиона удивленно заморгала. — Зачем он это сделал?!
— Хотел уберечь вас от очередной попытки убить себя, — небрежно бросил Снейп, избегая ее взгляда.
— Но я же… — Гермиона уже не знала, что думать.
— Да, — профессор, как всегда, озвучил ее мысли. — Это я рассказал ему о возможности смешения зелий для получения составов с новыми свойствами. И он продвинулся далеко вперед в этом искусстве. Только Веритасерум плохо сочетается с мазью от морщин, тонну которой вы втерли в свое лицо, чтобы произвести впечатление на Люциуса, — и снова гадкая ухмылка, с которой он раньше назначал ей взыскания.
— Драко не мог знать об этом… — Гермиона вздохнула. — И это хорошо. Теперь-то уж я точно умру и тогда…
— Вы не умрете, — возразил Снейп. — Добавив сыворотку правды в ваше успокоительное, Драко Малфой добился того, что вы говорите во сне, а значит, он слышит наш разговор, точнее, ваши реплики.
— И он…
— Сейчас введет противоядие, — кивнул Снейп.
— Но я хочу к вам! Хотя стихийная магия…
— Стихийная магия возникает только в детском возрасте! — Снейп фыркнул. — Вам ли не знать!
Страница 28 из 36
