Пойдем в баню, Драко, или День рождения удался!

Удостоверившись, что у него ничего не болит, кроме пяток, которыми он стукнулся во время прибытия, спины и того, что чуть пониже, после падения, Драко решил рискнуть и открыл глаза. Он лежал на траве под огромным деревом, рядом валялись его товарищи-путешественники. Встав на колени, Малфой на четвереньках добрался до Поттера. Гарри лежал неподвижно и тихонько постанывал. Внешний осмотр дал мало информации о состоянии друга. Небо уже слегка посветлело, но до того, когда станет хорошо видно, придется еще подождать.

— Гарри. Гарри, у тебя что-нибудь болит? — Драко старался говорить не очень громко, ведь кто знает, куда они попали, и не выскочит ли сейчас из-за кустов кто-то с дрыном, чтобы по-свойски разобраться с посторонними, аппарировавшими к ним незваными гостями.

— Глова болит. И тошнит, — простонал Поттер, приподнимаясь, и Малфой еле успел отодвинуться. Гарри опять вывернуло.

— Поттер, сколько можно?! — Драко даже забыл, что следовало бы соблюдать тишину.

— Сколько нужно, столько и можно, — послышался глухой голос Николая, который решил последовать примеру Поттера и немного освободить желудок от лишнего содержимого.

— О нет! Это невыносимо! Это противно! — Малфой вскочил и, не обращая внимания на все еще немного кружившийся вокруг него мир, быстро отошел на несколько шагов от спевшихся горе-путешественников.

Небо становилось все светлее на востоке, и Драко захотел наконец-то определиться, куда они попали. То, что это далеко от Шотландии, он уже понял. Там сейчас третий час ночи и до рассвета еще часа два, не меньше.

— Николай, где мы? — спросил он, услышав пыхтение поднимающегося на ноги человека.

— Как где? У бабки. А где вы должны еще быть, если собирались ко мне в гости? Пойдем, сейчас баньку затопим. Пока она греться будет, бабку разбудим и дядьку Ефима позовем, с ним веселее, — Николай после неприятной процедуры вроде даже протрезвел немного. Удивляло только его спокойствие и абсолютная нелюбопытность в отношении способа их перемещения и такого необычного попадания из страны в страну. Словно он по три раза на дню так скачет.

Поттер, уже вставший на ноги и тоже выглядевший немного получше, чем несколько минут назад, присоединился к их дружному походу к баньке. Они шли гуськом друг за другом по узенькой тропке, еле видной под ногами. Банькой оказалось зданьице из дерева с красивой резной дверью, парой малюсеньких окошек под самой крышей и трубой, венчавшей это простенькое сооружение. Николай споро что-то делал внутри домика, а Поттер и Малфой тем временем осматривали все, что могли разглядеть в свете потихоньку занимающегося дня. По одну сторону от баньки простирались какие-то грядки, а с другой стороны, с той, откуда они пришли, росли деревья, некоторые из них казались просто огромными. Поттер подошел поближе к другу и голосом раскаявшегося грешника спросил:

— Драко, ты на меня не сердишься? Когда бы мы с тобой побывали в баньке? А?

— Толку сердиться. И вообще, у тебя же День рождения, — Малфой безнадежно вздохнул и обратился к вышедшему из деревянного сараюшки Николаю: — А все-таки, где мы? Как называется это место?

— Ну Гнилево. Полегчало, что ли? А там — Острая Лука, — Николай указал в направлении огородов, потом развернулся в другую сторону и, ткнув рукой на деревья, продолжил: — За балкой — Арельск и Нижние Новоселки, а еще дальше город Брянск.

— Значит, все же в России? — Драко неверяще покачал головой.

— Хватит болтать, идем в дом. Сейчас разбудим бабку Ольгу, пусть на стол накрывает. А я схожу за дядькой, он у нас на баяне играет. Слышали? Нет? Увидите, — Николай махнул рукой на совсем ничего не знающих гостей и забарабанил в дверь дома, к которому они успели добраться во время всех его объяснений. — Баба Оля, вставай. Я гостей заморских привел.

Через несколько минут на пороге застыла, со сна подслеповато разглядывая гостей, весьма колоритная женщина. Не сказать, чтобы старая, но и молодой ее называли много лет назад. Седые волосы собраны в пучок на макушке, узкий нос с горбинкой, пухлые губы и темные внимательные глаза. Ростом она похвастаться не могла, но вширь переплюнула бы многих. Кутаясь в пестрый халат, она отступила, пропуская всех в дом.

— Колька-баламут, опять в баньку и на мой чаек заявился? — у полненькой хозяйки был довольно звонкий голос.

— Ага, баба Оля. Баньку уже затопил, пусть набирает силу, а я за дядькой Ефимом побегу. Ты гостей покорми чуток, а то всю ночь только пили и гуляли, — Николай, уже почти трезвый, подтолкнул новых друзей к столу, занимавшему полкомнаты, на котором гордо восседал самовар.

Все завертелось и закрутилось вокруг ребят. Словно по волшебству стол был накрыт в кратчайший срок: хлеб и пироги, грибы и капуста, колбаса и жареный гусь, кувшины с молоком и квасом, масло и зелень. Баба Оля, вытерев руки о передник, присела рядом с гостями.