Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону попадалось немало странных и опасных дел. Но одно полностью перевернуло размеренное течение их жизни. Дело, о котором так и не появилось записи в блоге Джона. Дело о напуганных мертвецах. Четыре человека умерли в собственном доме, никаких следов насилия — только выражение ужаса на лицах. Шерлоку и Джону предстоит разгадать самую сложную загадку, познакомиться с новыми миром, а попутно обрести то, что, казалось бы, давно утрачено.
Добавить в моё избранное
132 мин, 57 сек 5578
И вдруг Шерлок резко поднялся со своего кресла и замер у камина, потирая подбородок.
— Есть одна нестыковка, которая сбивает меня с толку. Мой брат сказал мне, что он знает о вас очень мало. Что вы — некое Министерство, Ми-7. Почему мне вы все, ты, Гермиона, в первую очередь, рассказали больше?
Гермиона улыбнулась и сделала глоток чая:
— Дело в психологии. Ты, узнав о нашем мире, в первую очередь хочешь исследовать его, для тебя магия — очередная загадка, которую ты будешь решать, и только. Майкрофт Холмс — другое дело. Он всё стремится использовать. Не для себя, разумеется, а для общего блага всей страны, но… — она вздохнула, — общее благо чаще всего дорого обходится отдельным людям. Майкрофт ради своих целей готов пойти на любые компромиссы и сделки, но именно это для нас неприемлемо. Мы не можем допустить, чтобы миру магглов стало известно о нашем существовании.
— Мой брат не менее наблюдателен, чем я, — медленно произнёс Шерлок, — и да, верно, ради достижения своих целей он пойдёт на всё. Так почему же он не интересуется магией и так боится вас? Когда он узнал, что я влез в дело Уизли, он был не просто в бешенстве. Он был напуган.
— Шерлок, мне казалось, ты лучше знаешь своего брата. Такого человека, как он, напугать нельзя. Он не испытывает страха, а просчитывает риски. В этом случае цена любопытства показалась ему слишком высокой.
— И кто же так… впечатлил Майкрофта? — спросил Джон, до сих пор хранивший молчание. — Едва ли мистер Малфой, несмотря на все свои угрозы, на это способен.
При фамилии «Малфой» Гермиона чуть повела плечами, и Шерлок заметил, что в её глазах мелькнула грусть.
— Нет, Джон, мистер Малфой не способен напугать никого. Однако у нас есть один человек, один вид которого приводит Майкрофта в ужас.
— Миссис Снейп, я полагаю, — почти довольно спросил Шерлок.
Гермиона кивнула. Луна не работала ни на Министерство, ни на Отдел тайн, по факту она была владельцем единственной в волшебной Британии клиники магической психологии и психиатрии, и большую часть времени проводила именно там, неизменно вызывая недовольство своего мужа. Снейп беспокоился за неё, как за самое большое сокровище, и будь его воля, он посадил бы её в золотую клетку, обложил бы мягкими подушками и кормил бы с ложечки, особенно после рождения Эйлин. Но Луна не собиралась сидеть без дела и уж точно не чувствовала себя ни драгоценностью, ни экзотической птицей, поэтому, услышав от мужа: «Я никуда не пущу тебя!», сразу же обратилась к подругам. Гермионе, в то время ещё студентке магического Оксфорда, и Джинни, оканчивавшей курсы Разрушителей проклятий, потребовалось полчаса, чтобы полностью взломать защиту дома Снейпа и выкрасть Луну вместе с ребёнком. После долгих ссор и не менее долгих примирений грозный зельевар признал свою глубокую неправоту и более на свободу своей жены не покушался, только ворчал, когда она в очередной раз засиживалась в клинике допоздна над каким-нибудь сложным случаем.
Однако была у Луны и еще одна работа — Гермиона изредка привлекала её к делу, когда требовалось провести особо сложные переговоры. Благодаря ей удалось разрешить конфликт с британской общиной вейл, она же приструнила кентавров, помогла заключить соглашение о сотрудничестве с Францией… И именно ей принадлежала заслуга в укрощении фактической главы маггловского Правительства Британии — Майкрофта Холмса.
Впрочем, этого Гермиона рассказывать не стала, предложив вернуться к делу.
— Наиболее вероятная для нас версия — политическая. Конечно, Гарри очень популярен в обществе, он трижды за свою жизнь спасал всю магическую Британию, уже восемь лет возглавляет Аврорат и в три раза за это время сократил уровень преступности. Но у нас всё ещё есть противники. Во-первых, конечно, консерваторы — помимо партии мистера Малфоя есть небольшая, но опасная группа тех, кто раньше искренне сочувствовал Волдеморту.
Шерлок подошел к стене и молча прикрепил к ней белый лист бумаги. Написал «Волдеморт» и спросил:
— Чего он хотел? Это же тот, который «Сами-Знаете-Кто»?
Гермиона подозревала, что рано или поздно придётся рассказать Шерлоку хотя бы краткую историю Первой и Второй магических войн, но она совершенно не была готова к тому, что Джон (не Шерлок!) воскликнет:
— Да вы просто идиоты!
Гермиона перевела взгляд на Шерлока. Тот всё ещё пребывал в задумчивости, но потом словно вынырнул из размышлений и сделал удивительную вещь. Он просто сказал:
— Верно.
После этого на листке возле «Волдеморта» появилась надпись:«Превосходство аристократии».
— Кто еще недоволен тем, что Поттер придёт к власти?
— Как ни странно, магглорождённые. Вопреки ожиданиям, Гарри вовсе не стремится афишировать существование нашего мира или нарушать Статут о Секретности. Также он против слияния с миром магглов и заимствования слишком большого количества их достижений.
— Есть одна нестыковка, которая сбивает меня с толку. Мой брат сказал мне, что он знает о вас очень мало. Что вы — некое Министерство, Ми-7. Почему мне вы все, ты, Гермиона, в первую очередь, рассказали больше?
Гермиона улыбнулась и сделала глоток чая:
— Дело в психологии. Ты, узнав о нашем мире, в первую очередь хочешь исследовать его, для тебя магия — очередная загадка, которую ты будешь решать, и только. Майкрофт Холмс — другое дело. Он всё стремится использовать. Не для себя, разумеется, а для общего блага всей страны, но… — она вздохнула, — общее благо чаще всего дорого обходится отдельным людям. Майкрофт ради своих целей готов пойти на любые компромиссы и сделки, но именно это для нас неприемлемо. Мы не можем допустить, чтобы миру магглов стало известно о нашем существовании.
— Мой брат не менее наблюдателен, чем я, — медленно произнёс Шерлок, — и да, верно, ради достижения своих целей он пойдёт на всё. Так почему же он не интересуется магией и так боится вас? Когда он узнал, что я влез в дело Уизли, он был не просто в бешенстве. Он был напуган.
— Шерлок, мне казалось, ты лучше знаешь своего брата. Такого человека, как он, напугать нельзя. Он не испытывает страха, а просчитывает риски. В этом случае цена любопытства показалась ему слишком высокой.
— И кто же так… впечатлил Майкрофта? — спросил Джон, до сих пор хранивший молчание. — Едва ли мистер Малфой, несмотря на все свои угрозы, на это способен.
При фамилии «Малфой» Гермиона чуть повела плечами, и Шерлок заметил, что в её глазах мелькнула грусть.
— Нет, Джон, мистер Малфой не способен напугать никого. Однако у нас есть один человек, один вид которого приводит Майкрофта в ужас.
— Миссис Снейп, я полагаю, — почти довольно спросил Шерлок.
Гермиона кивнула. Луна не работала ни на Министерство, ни на Отдел тайн, по факту она была владельцем единственной в волшебной Британии клиники магической психологии и психиатрии, и большую часть времени проводила именно там, неизменно вызывая недовольство своего мужа. Снейп беспокоился за неё, как за самое большое сокровище, и будь его воля, он посадил бы её в золотую клетку, обложил бы мягкими подушками и кормил бы с ложечки, особенно после рождения Эйлин. Но Луна не собиралась сидеть без дела и уж точно не чувствовала себя ни драгоценностью, ни экзотической птицей, поэтому, услышав от мужа: «Я никуда не пущу тебя!», сразу же обратилась к подругам. Гермионе, в то время ещё студентке магического Оксфорда, и Джинни, оканчивавшей курсы Разрушителей проклятий, потребовалось полчаса, чтобы полностью взломать защиту дома Снейпа и выкрасть Луну вместе с ребёнком. После долгих ссор и не менее долгих примирений грозный зельевар признал свою глубокую неправоту и более на свободу своей жены не покушался, только ворчал, когда она в очередной раз засиживалась в клинике допоздна над каким-нибудь сложным случаем.
Однако была у Луны и еще одна работа — Гермиона изредка привлекала её к делу, когда требовалось провести особо сложные переговоры. Благодаря ей удалось разрешить конфликт с британской общиной вейл, она же приструнила кентавров, помогла заключить соглашение о сотрудничестве с Францией… И именно ей принадлежала заслуга в укрощении фактической главы маггловского Правительства Британии — Майкрофта Холмса.
Впрочем, этого Гермиона рассказывать не стала, предложив вернуться к делу.
— Наиболее вероятная для нас версия — политическая. Конечно, Гарри очень популярен в обществе, он трижды за свою жизнь спасал всю магическую Британию, уже восемь лет возглавляет Аврорат и в три раза за это время сократил уровень преступности. Но у нас всё ещё есть противники. Во-первых, конечно, консерваторы — помимо партии мистера Малфоя есть небольшая, но опасная группа тех, кто раньше искренне сочувствовал Волдеморту.
Шерлок подошел к стене и молча прикрепил к ней белый лист бумаги. Написал «Волдеморт» и спросил:
— Чего он хотел? Это же тот, который «Сами-Знаете-Кто»?
Гермиона подозревала, что рано или поздно придётся рассказать Шерлоку хотя бы краткую историю Первой и Второй магических войн, но она совершенно не была готова к тому, что Джон (не Шерлок!) воскликнет:
— Да вы просто идиоты!
Гермиона перевела взгляд на Шерлока. Тот всё ещё пребывал в задумчивости, но потом словно вынырнул из размышлений и сделал удивительную вещь. Он просто сказал:
— Верно.
После этого на листке возле «Волдеморта» появилась надпись:«Превосходство аристократии».
— Кто еще недоволен тем, что Поттер придёт к власти?
— Как ни странно, магглорождённые. Вопреки ожиданиям, Гарри вовсе не стремится афишировать существование нашего мира или нарушать Статут о Секретности. Также он против слияния с миром магглов и заимствования слишком большого количества их достижений.
Страница 20 из 39
