Не леди

Какая безвкусица. Миссис Блэк, а вы говорили, что ваша дочь — леди.

— Она вас обманула, мистер Нотт, — заявила я. — Все врут, нечему удивляться.

— А вам палец в рот не клади — отхватите руку по локоть, — задумчиво произнес он, потирая подбородок.

Наверное, его озадачила и неприятно удивила моя выходка. Нотт-то думал, что покупает обычную породистую кобылу, а оказалось, что у нее есть рога.

После этого случая Таддеус перестал к нам наведываться.

Цисси, придя ночью посплетничать, рассказала, что отец поссорился со старшим Ноттом и помолвки, скорее всего, не будет. Сестренке искренне было жаль меня, и она заверяла, что мне обязательно найдут нового жениха. Он будет гораздо лучше предыдущего!

Ага, сменят ворона на павлина — то еще счастье. Нет уж, хватит с меня их заботы. Я сама смогу найти свое счастье.

Лето заканчивалось, но я совершенно не жалела об этом. Мы вели с Тедом переписку, порой посылая друг другу совы ежедневно. Он рассказывал о своей семье, о брате и жизни среди магглов, о телепередачах и книгах. Писал забавные стишки и предлагал встретиться в Лондоне. Я ему отказывала, понимая, что после моей выходки с Ноттом контроль над тем, с кем я встречаюсь, ужесточился в десятки раз. Тонкс не обижался, чувствуя, что у меня есть причины так поступать.

На гармонике я пробовала учиться играть самостоятельно. Получалось так себе. Пальцы все время гнулись не так, как надо, а звуки, издаваемые музыкальным инструментом, были похожи на вой баньши. Но гармоника была приятной на ощупь и дарила надежду, когда становилось совсем уж невыносимо. Она напоминала мне о Теде. Не о том далеком, бумажном, сотканном из чернил и букв, а о близком человеке, взъерошенном, как воробей. О том, чьи поцелуи горькие, а руки — надежные и сильные. Я скучала по Теду.

Как-то раз меня чуть не поймали за игрой на гармонике: Беллатрикс застала меня врасплох, забравшись на чердак и напугав до зеленых пикси перед глазами.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась она, наклонившись близко-близко и окутывая меня запахом духов.

— Размышляю, — осторожно ответила, пряча в складках мантии, к счастью, совсем маленькую гармонику.

— Размышляешь? Среди пыли, пауков и боггартов? — сестра недоверчиво посмотрела на меня, а потом рассмеялась, громко и неприятно.

— В нашем доме нет боггартов.

— А ты искала? — не дождавшись ответа, Беллатрикс схватила меня за руку и повела вглубь комнаты. Туда, где высилась старая мебель и прочий никому не нужный хлам.

Вокруг было пыльно и серо — солнечные лучи почти не проникали сюда, предпочитая маленький пятачок возле окна. А еще жутко. Шорохи, вздохи, жужжание и поскрипывание в углу, словно у нас завелись гигантские крысы, — все это заполняло пустоту, создавая сюрреалистическую атмосферу. Другой мир, другие законы. Серость и затхлость, лишенные красок и жизни. Ненастоящее.

— Открой, — приказала сестра, подтолкнув меня к шкафу, накрытому темной тканью.

Я потянула за краешек, стаскивая чехол с мебели. В воздух поднялось облако пыли, словно рой насекомых, которых спугнули с насиженного места.

Проведя ладонью по створкам, я с удивлением поняла, что они гладкие и приятные на ощупь. Это приободрило меня, и я, не мешкая, открыла шкаф. Внутри было темно и пусто. Никаких боггартов или других волшебных тварей.

Я облегченно вздохнула.

— Видишь, здесь нет ничего!

Обернувшись, с улыбкой посмотрела на сестру. Но улыбка тут же завяла, когда я поняла, что она сумела вытащить у меня из кармана гармонику и теперь с интересом вертела ее в руках.

— Губная гармоника, — пробормотала Беллатрикс. — Музыкальный инструмент магглов.

Все это было произнесено голосом, полным ненависти и отвращения. Так фанатики готовы ненавидеть всех и вся ради идеи. Ради дурацких правил, в чьи узкие рамки не вписывается иная точка зрения.

— Отдай! — воскликнула я, рывком пытаясь выхватить гармонику Теда.

— Вот еще! Эта дрянь принадлежит магглам. Или магглу, — сестра сердито прищурилась глаза и сделала несколько шагов назад.

— Отдай! Она не твоя! — продолжала я настаивать. Нужно быть спокойной и уверенной. Убедительной. Но у меня внутри все покрывалось коркой льда, стоило лишь на мгновение — одно гребаное мгновение! — представить, что мой маленький секрет раскроется.

— Это все из-за маггла, да? Твоя рассеянность в последние месяцы, то отвратное представление, устроенное перед Таддеусом, теперь это, — она кивком указала на гармонику. — Что с тобой, Андромеда? Ты же не предательница крови!

Беллатрикс выглядела растерянной и огорченной. Казалось, что мысль о том, что я могла симпатизировать магглам, причиняла ей боль, липкую, как карамель, тягучую и безнадежную.

Мне нечего было ей ответить. Усложнять все еще больше не хотелось, поэтому я выбрала самую простую дорогу.