Уйти нельзя остаться

К его огромному облегчению, праздник уже заканчивался, студенты расходились, парами и по одиночке. Игоря не было видно, его болгарин о чем-то шептался в углу со своей спутницей. Дамблдор стоял в вестибюле, чуть в стороне, с улыбкой наблюдая за учениками. Северус подошел к нему, встал рядом.

— Так что же? — вполголоса спросил Дамблдор, улыбаясь величественно шествующей в окружении своих студентов мадам Максим.

— Вы были правы. Метка Каркарова тоже потемнела. Он в панике, опасается возмездия. Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Темного Лорда. Каркаров собирается бежать, если почувствует жжение в Метке.

— Вот как? — голос Дамблдора был мягким, но Северус хорошо знал эту обманчивую мягкость. — А ты? Тебе не хочется к нему присоединиться, Северус?

Опять! Директор опять указывает ему его настоящее место. Что он еще должен сделать, чтобы доказать Дамблдору свою решимость идти до конца? Чтобы заслужить прощение… Ничего. Что бы он ни сделал, он навсегда останется тем, кто передал Темному Лорду пророчество, этого не изменить!

— Нет, — резко, резче, чем собирался, сказал Северус. — Я не такой трус.

— Нет, — неожиданно для него согласился Дамблдор. — Ты несравненно храбрее Игоря Каркарова. Знаешь, иногда я думаю, что мы проводим распределение слишком рано…

И Альбус удалился, не оглядываясь, оставив Северуса ошеломленно таращиться ему вслед.

Глава 7. Нам надо поговорить…

Больше всего ему хотелось хлопнуть дверью директорского кабинета так, чтобы башню тряхнуло, а горгулья со страху растеряла бы половину своих каменных перьев, прогрохотать ботинками по ступенькам и пойти придушить кого-нибудь. Лучше всего Поттера. Или Грюма.  Или обоих… Вместо этого Северус аккуратно прикрыл за собой дверь и принялся медленно спускаться вниз под неодобрительным взглядом каменной статуи.

А чего он, собственно, ждал? Представителям семейства Поттеров правила не писаны и не были предписаны никогда, это и так понятно. Залезть в кабинет преподавателя, опять! Два года назад он не сумел ничего доказать, но теперь-то это не мог быть никто, кроме мальчишки! Жаборосли он точно использовал,  все видели. Значит и исчезнувшая из кладовки шкура бумсланга — дело рук Поттера.

«Подозрения еще не факты, Северус, — снова прозвучал в ушах отвратительно спокойный голос Дамблдора. — Ты, как всегда, несправедлив к мальчику, я больше чем уверен, что в твоем кабинете был не он. Если хочешь, можешь поговорить об этом с Аластором, но, мне казалось, у тебя есть более серьезные дела. Не спускай с нашего друга Игоря глаз! Потолкуй со старыми приятелями. И присмотри за своими студентами, особенно за теми, чьи родители носят метку. А сейчас извини, нам с Аластором нужно побеседовать».

Спустившись, Северус наткнулся на Грюма, который ощерился в приветственной гримасе и смерил его подозрительным взглядом. После той их ночной встречи на лестнице Грюм, казалось, следил за ним, постоянно возникая в коридорах, сверля его своим волшебным глазом в Большом зале, мелькая возле квиддичного поля. Северус Грюма ненавидел, боялся, презирал, от стука его деревяшки по каменным плитам замка по всему телу проходила холодная липкая дрожь, крутящийся глаз вызывал головокружение и тошноту. Грюма хотелось… убить. Подлить ему во флягу, с которой тот не расставался, чего-нибудь такого… специфического и смотреть с холодной улыбкой, как тот валится на пол, нелепо дрыгая ногами и раздирая ногтями горло.

Где-то глубоко внутри Северус понимал, хотя и признавался себе только в ночной бессонной тишине, всматриваясь широко открытыми глазами в тени на потолке, что дело было не в Грюме. И даже не в Поттере. Игорь, никак не желающий снова становиться Каркаровым… Игорь, его «давай уедем», его губы и руки, горячий язык, обжигающий шепот. Северусу было велено не спускать глаз — он и не спускал, следил, не подпуская к себе, обрывая резким качанием головы все попытки Игоря приблизиться, уходя от разговора, избегая оставаться наедине. Боялся — ночью он мог сказать самому себе правду — что не выдержит, ответит «да», если Каркаров снова станет уговаривать. Бросить все, забыть о том, что он убийца и предатель. Забыть данное Дамблдору обещание. Простить Игоря и уехать с ним — и надеяться, что их все-таки не найдут.

Северус и сам не знал, что держит его в Хогвартсе. Не преподавание же, право слово, если попытки вбить хоть какие-то знания о зельях в тупые головы стада баранов можно так назвать. Может быть — воспоминания, прячущиеся за углами и выглядывающие из-за портретов, что-то неразборчиво шепчущие, невесомо гладящие по волосам… Несколько раз на грани сна и бреда он почти принимал решение — завтра найти Игоря, согласиться, сказать, что уедет отсюда куда угодно, но каждый раз утром понимал, что не может. Просто не может.  Хотя очень хотелось — вот после таких разговоров с директором, после намеков Грюма, после выходок Поттера…