Фандом: Гарри Поттер. Когда прошлое, которое ты так тщательно забывал, возвращается. Когда мир стоит на пороге новой войны, воздух пахнет приближающейся бурей, и ты ничего не можешь изменить… Когда встает выбор — уйти или остаться. Что ты выберешь?
Добавить в моё избранное
72 мин, 45 сек 15001
Опустившись в кресло перед камином, Северус заговорил, глядя в огонь:
— Я не знаю, Игорь. Если Дамблдор прав — а он редко ошибается — то Темный Лорд не может вернуться без помощника. Но кто? Кто мог бы им стать? Лестрейнджи, Долохов — в Азкабане. Не без твоего участия. Ладно, извини, это просто нервное. Я тоже устал не меньше твоего. Кто еще? Крауч-младший мертв. А из тех, кто на свободе… Я говорил с Малфоем. Ты же помнишь Люциуса, он никогда ничего не скажет прямо, но мне показалось… Нет, я почти уверен — ему это не нужно. Он трус, но не дурак. Да и остальные… Прошло столько лет!
Северус поворошил дрова в камине. Огонь весело трещал, словно посмеиваясь над ним.
— Правда, в прошлом году выяснилось, что Питер Петтигрю скорее всего жив… Не знаю. Ты помнишь его? Нет? Но даже если жив — что может этот трус?
— Не нужно недооценивать трусов, Северус, — тихо ответил Игорь. — Страх может толкнуть человека… на что угодно. Я знаю.
Северус бросил на Каркарова быстрый взгляд.
— В любом случае, — продолжил он после паузы, оставив последние слова Игоря без ответа, — я не думаю, что это случится скоро. Судя по реакции Дамблдора, у тебя есть время, Игорь, но я бы на твоем месте начал готовиться уже сейчас.
Игорь вдруг встал, подошел к нему, опустился на пол рядом с креслом, положил руки ему на колени, заглядывая в глаза.
— Северус… Я уже предлагал тебе уехать со мной. Ты отказался. Я предлагаю еще раз — давай уедем. Ты никому ничего не должен! Давай просто уедем отсюда. Только ты и я…
Северус покачал головой.
— Нет. Это невозможно. Невозможно, Игорь!
Игорь подался к нему, заговорил горячо, торопливо, легонько поглаживая обтянутые тонкой тканью колени. Его голос словно обволакивал со всех сторон, заползал прямо в душу, лишая желания сопротивляться.
— Послушай… Не перебивай, просто выслушай меня. Если… когда Темный Лорд вернется — ты тоже окажешься под ударом, Северус. Ты думаешь, Дамблдор защитит тебя? Вытащит, как тогда? Северус, ты же никогда не был идиотом! Дамблдор страшный человек, я знаю его много лет. Бьюсь об заклад, старик держит тебя при себе, как марионетку, чтобы дернуть в нужный час за ниточку! Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Дамблдор просто манипулирует тобой! Он отправит тебя к Темному Лорду… Ты уверен, что вернешься оттуда живым? Дамблдор просто пожертвует тобой, как разменной фигурой. Неужели тебе не хочется избавиться от его власти? Северус, — руки на его коленях становились все настойчивее, голос все бархатнее, — ты нужен мне! С тобой… с тобой я готов на что угодно. Нам же было хорошо вместе, правда? Тогда, много лет назад, и сейчас… Ты нужен мне, Северус! Поверь, я никогда больше не причиню тебе боль. Северус, пожалуйста…
Северус закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Черт, как же ему хотелось поверить Игорю! Да, он знал, что в случае необходимости Дамблдор с улыбкой доброго дядюшки пошлет его к Темному Лорду — все, что угодно, обещанное когда-то в обмен на спасение Лили, включало в себя и его жизнь. Игорь не прав, Северус был идиотом! Лили ушла, остался мальчишка, которого он пообещал защищать, и который — какая глупая ирония! — с ненавистью смотрел на него ее глазами. А директор, с его вечными улыбками, двусмысленными фразами, никогда ничего не говорящий прямо… Дамблдор и правда считал, что он растает от брошенной вскользь фразы про слишком поспешное распределение, оскорбляющей его факультет? И еще Защита от Темных искусств, которую вот уже столько лет отдавали кому угодно. Да хоть напыщенному идиоту, двуличному оборотню, чуть не растерзавшему учеников, или спятившему старому аврору, лишь бы она не досталось Пожирателю Смерти, запятнавшему себя меткой. «Бывших Пожирателей не бывает», — сказал Грюм. Судя по всему, Дамблдор был с ним согласен.
Игорь осторожно провел пальцами по его руке. Он предлагал ему… не свободу, нет. Или все-таки свободу? Северус забыл, что это такое. В первую очередь Игорь предлагал ему себя. Ты мне нужен, сказал он. Дамблдору он тоже был нужен… Согласившись уехать — бежать, если уж быть до конца откровенным с собой — он потеряет остатки уважения к самому себе, но сколько того уважения осталось?
Его руки коснулся нагретый металл. Открыв глаза, Северус увидел лежащий на ладони перстень — тот самый, с черным камнем.
— Я не сказал «да», Игорь!
— Я знаю. Пусть будет у тебя. Пока ты думаешь…
Перстень лежал на раскрытой ладони, искушающе поблескивая в свете камина, притягивая к себе взгляд. Портал…
— Ты же понимаешь, что нас все равно найдут? Если Темный Лорд… Один шанс из ста, Игорь!
— Да, если я буду один. Нет, если ты пойдешь со мной. Вдвоем мы справимся! Но даже если ты прав — это все равно на один шанс больше, чем сейчас.
Несколько долгих минут, наполненных стуком сердца и треском дров, Северус молча смотрел на черный камень. Потом сжал кулак.
— Я не знаю, Игорь. Если Дамблдор прав — а он редко ошибается — то Темный Лорд не может вернуться без помощника. Но кто? Кто мог бы им стать? Лестрейнджи, Долохов — в Азкабане. Не без твоего участия. Ладно, извини, это просто нервное. Я тоже устал не меньше твоего. Кто еще? Крауч-младший мертв. А из тех, кто на свободе… Я говорил с Малфоем. Ты же помнишь Люциуса, он никогда ничего не скажет прямо, но мне показалось… Нет, я почти уверен — ему это не нужно. Он трус, но не дурак. Да и остальные… Прошло столько лет!
Северус поворошил дрова в камине. Огонь весело трещал, словно посмеиваясь над ним.
— Правда, в прошлом году выяснилось, что Питер Петтигрю скорее всего жив… Не знаю. Ты помнишь его? Нет? Но даже если жив — что может этот трус?
— Не нужно недооценивать трусов, Северус, — тихо ответил Игорь. — Страх может толкнуть человека… на что угодно. Я знаю.
Северус бросил на Каркарова быстрый взгляд.
— В любом случае, — продолжил он после паузы, оставив последние слова Игоря без ответа, — я не думаю, что это случится скоро. Судя по реакции Дамблдора, у тебя есть время, Игорь, но я бы на твоем месте начал готовиться уже сейчас.
Игорь вдруг встал, подошел к нему, опустился на пол рядом с креслом, положил руки ему на колени, заглядывая в глаза.
— Северус… Я уже предлагал тебе уехать со мной. Ты отказался. Я предлагаю еще раз — давай уедем. Ты никому ничего не должен! Давай просто уедем отсюда. Только ты и я…
Северус покачал головой.
— Нет. Это невозможно. Невозможно, Игорь!
Игорь подался к нему, заговорил горячо, торопливо, легонько поглаживая обтянутые тонкой тканью колени. Его голос словно обволакивал со всех сторон, заползал прямо в душу, лишая желания сопротивляться.
— Послушай… Не перебивай, просто выслушай меня. Если… когда Темный Лорд вернется — ты тоже окажешься под ударом, Северус. Ты думаешь, Дамблдор защитит тебя? Вытащит, как тогда? Северус, ты же никогда не был идиотом! Дамблдор страшный человек, я знаю его много лет. Бьюсь об заклад, старик держит тебя при себе, как марионетку, чтобы дернуть в нужный час за ниточку! Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Дамблдор просто манипулирует тобой! Он отправит тебя к Темному Лорду… Ты уверен, что вернешься оттуда живым? Дамблдор просто пожертвует тобой, как разменной фигурой. Неужели тебе не хочется избавиться от его власти? Северус, — руки на его коленях становились все настойчивее, голос все бархатнее, — ты нужен мне! С тобой… с тобой я готов на что угодно. Нам же было хорошо вместе, правда? Тогда, много лет назад, и сейчас… Ты нужен мне, Северус! Поверь, я никогда больше не причиню тебе боль. Северус, пожалуйста…
Северус закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Черт, как же ему хотелось поверить Игорю! Да, он знал, что в случае необходимости Дамблдор с улыбкой доброго дядюшки пошлет его к Темному Лорду — все, что угодно, обещанное когда-то в обмен на спасение Лили, включало в себя и его жизнь. Игорь не прав, Северус был идиотом! Лили ушла, остался мальчишка, которого он пообещал защищать, и который — какая глупая ирония! — с ненавистью смотрел на него ее глазами. А директор, с его вечными улыбками, двусмысленными фразами, никогда ничего не говорящий прямо… Дамблдор и правда считал, что он растает от брошенной вскользь фразы про слишком поспешное распределение, оскорбляющей его факультет? И еще Защита от Темных искусств, которую вот уже столько лет отдавали кому угодно. Да хоть напыщенному идиоту, двуличному оборотню, чуть не растерзавшему учеников, или спятившему старому аврору, лишь бы она не досталось Пожирателю Смерти, запятнавшему себя меткой. «Бывших Пожирателей не бывает», — сказал Грюм. Судя по всему, Дамблдор был с ним согласен.
Игорь осторожно провел пальцами по его руке. Он предлагал ему… не свободу, нет. Или все-таки свободу? Северус забыл, что это такое. В первую очередь Игорь предлагал ему себя. Ты мне нужен, сказал он. Дамблдору он тоже был нужен… Согласившись уехать — бежать, если уж быть до конца откровенным с собой — он потеряет остатки уважения к самому себе, но сколько того уважения осталось?
Его руки коснулся нагретый металл. Открыв глаза, Северус увидел лежащий на ладони перстень — тот самый, с черным камнем.
— Я не сказал «да», Игорь!
— Я знаю. Пусть будет у тебя. Пока ты думаешь…
Перстень лежал на раскрытой ладони, искушающе поблескивая в свете камина, притягивая к себе взгляд. Портал…
— Ты же понимаешь, что нас все равно найдут? Если Темный Лорд… Один шанс из ста, Игорь!
— Да, если я буду один. Нет, если ты пойдешь со мной. Вдвоем мы справимся! Но даже если ты прав — это все равно на один шанс больше, чем сейчас.
Несколько долгих минут, наполненных стуком сердца и треском дров, Северус молча смотрел на черный камень. Потом сжал кулак.
Страница 17 из 21
