Фандом: Гарри Поттер. Когда прошлое, которое ты так тщательно забывал, возвращается. Когда мир стоит на пороге новой войны, воздух пахнет приближающейся бурей, и ты ничего не можешь изменить… Когда встает выбор — уйти или остаться. Что ты выберешь?
Добавить в моё избранное
72 мин, 45 сек 14977
Резко открыл дверь, готовый ударить заклинанием.
— Каркаров! Какого черта?
Ну да — Каркаров, как же он не сообразил спросонья! Игорь заявился к нему вечером, еле держась на ногах, нес всякий бред, путая английские слова с какими-то непонятными, цеплялся за него, обдавая запахом алкоголя. Вспоминал общее прошлое, каялся в грехах, лез со слюнявыми поцелуями. Северус сгрузил его в кресло, где Игорь и заснул.
Тогда, ночью, глядя на всхрапывавшего в его любимом кресле Игоря, Снейп решил проверить кое-что: он наклонился, взял безвольно висящую руку и закатал рукав рубашки. Вот она — метка, потемневшая, отчетливо проступающая на фоне бледной кожи. Значит, не случайность и не простое совпадение. Что-то действительно готовится, и чутье не подвело старого манипулятора. Все же придется уточнить кое-какие детали у Каркарова…
— Северус, — простонал Игорь, с видом умирающего снова падая в кресло. — Дай чего-нибудь, а? Голова раскалывается.
Нужно срочно выяснить все про метку, пока болван растерян и плохо соображает.
— Как? — спросил Северус, направляясь к шкафу с зельями.
Вроде должно еще оставаться, не мог же он тогда все выпить… А, вот!
— Как ты умудрился так набраться вчера, Каркаров? Директор, мать твою!
— А я набрался? Не помню, слушай. Ничего не помню. И голова болит.
— Не помнит он… И как с Роландой Хуч обнимался, тоже не помнишь? Ты теперь, как честный человек, на ней жениться должен.
Выражение ужаса на внезапно побледневшем лице Каркарова доставило ему непередаваемое удовольствие. А вот нечего так напиваться в чужих школах, господин директор!
— Шучу, не бойся. Ты не в ее вкусе. Ответь мне всего на один вопрос, и получишь долгожданное облегчение.
— Ну наконец-то, Северус! Ты все-таки решился… Я отвечаю — да!
— Идиот!
— Не тот вопрос, да? Прости… я думал…
— В таком состоянии вряд ли можно думать, Каркаров. Но вопрос действительно был другой. Когда ты заметил, что метка потемнела, были ли еще какие-нибудь странности, особенности, ощущения?
Игорь побледнел и быстро отвел взгляд.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Не понимаешь… Метка, Каркаров! Метка!
— Ты осматривал меня? Вчера? Раздевал? Двуличный ублюдок! Гонишь прочь, как паршивую собаку, а сам втайне мечтаешь поиметь, да еще устраиваешь допрос? — голос Игоря сорвался от внезапной истерики.
— На, пей и выметайся отсюда, — холодно произнес Снейп.
— Но, Северус… Прости, я сам не понимаю, что говорю…
— Никаких «Северус». Иди лучше студентов своих проверь. Тоже, наверное, отмечали вчера, пока директор развлекался.
— У нас дисциплина! — возмутился было Игорь, но смолк под язвительным взглядом Снейпа. Залпом выпив зелье, он поморщился, помедлил, словно раздумывая, и поднялся с кресла. Однако вместо того, чтобы убраться и оставить Cеверуса в покое, сделал шаг к нему.
— Ну зачем ты так, Северус? Я… ну да, я тогда на суде про тебя сказал, но ведь тебя же не арестовали! Я знал, что ты выкрутишься, ты всегда был самым хитрым из всех нас… Всегда был себе на уме.
Игорь подходил все ближе, смотрел в глаза просящим взглядом, улыбался. Северус отступил на шаг, туже затягивая пояс халата.
— Каркаров… — предупреждающе протянул он. — Зелье не подействовало? Или тебе еще одно дать, для улучшения слуха? Я сказал — выметайся! Мне еще работать сегодня.
— Северус… А ведь ты не забыл то, что у нас было, правда?
— Прекрати, — Снейп поморщился, пытаясь загнать обратно вдруг всполошившееся сердце. Он не будет ворошить прошлое! Он не подпустит к себе Игоря еще раз. Игорь предал его однажды и сделает это снова. А внезапно возникшее желание… ну что ж, с этим Северус научился справляться. Не в первый раз. — Это смешно, Каркаров!
— Ты всегда был особенным, Северус, — в голосе Игоря появились мягкие бархатные нотки, от которых Северус в молодости терял голову и был готов на все. — Другие этого не видели, но я-то знал! Я знал твое тело — я мог играть на нем, как на скрипке, заставляя тебя стонать и извиваться от желания. Помнишь, как ты кричал в моих руках и просил взять тебя? Помнишь, как ты плакал на моем плече после нашего первого раза? Помнишь, как ты засыпал в моей постели и просыпался оттого, что я входил в тебя? Помнишь?
— Нет. И если ты не уйдешь сам, я вышвырну тебя, понял, господин директор?
Игорь сделал еще шаг к нему навстречу, теперь он стоял почти вплотную, растрепанный, помятый после проведенной в кресле ночи. Запах алкоголя смешивался с травяным ароматом зелья, разбавленный терпкими нотками пота и желания. Игорь его хотел? Бред! Но собственное тело предавало, отзываясь на запах — у Северуса так давно никого не было!
— Каркаров… Уходи. Просто уйди! Иначе я тебя ударю.
— Ударь! Я не уйду, Северус.
— Каркаров! Какого черта?
Ну да — Каркаров, как же он не сообразил спросонья! Игорь заявился к нему вечером, еле держась на ногах, нес всякий бред, путая английские слова с какими-то непонятными, цеплялся за него, обдавая запахом алкоголя. Вспоминал общее прошлое, каялся в грехах, лез со слюнявыми поцелуями. Северус сгрузил его в кресло, где Игорь и заснул.
Тогда, ночью, глядя на всхрапывавшего в его любимом кресле Игоря, Снейп решил проверить кое-что: он наклонился, взял безвольно висящую руку и закатал рукав рубашки. Вот она — метка, потемневшая, отчетливо проступающая на фоне бледной кожи. Значит, не случайность и не простое совпадение. Что-то действительно готовится, и чутье не подвело старого манипулятора. Все же придется уточнить кое-какие детали у Каркарова…
— Северус, — простонал Игорь, с видом умирающего снова падая в кресло. — Дай чего-нибудь, а? Голова раскалывается.
Нужно срочно выяснить все про метку, пока болван растерян и плохо соображает.
— Как? — спросил Северус, направляясь к шкафу с зельями.
Вроде должно еще оставаться, не мог же он тогда все выпить… А, вот!
— Как ты умудрился так набраться вчера, Каркаров? Директор, мать твою!
— А я набрался? Не помню, слушай. Ничего не помню. И голова болит.
— Не помнит он… И как с Роландой Хуч обнимался, тоже не помнишь? Ты теперь, как честный человек, на ней жениться должен.
Выражение ужаса на внезапно побледневшем лице Каркарова доставило ему непередаваемое удовольствие. А вот нечего так напиваться в чужих школах, господин директор!
— Шучу, не бойся. Ты не в ее вкусе. Ответь мне всего на один вопрос, и получишь долгожданное облегчение.
— Ну наконец-то, Северус! Ты все-таки решился… Я отвечаю — да!
— Идиот!
— Не тот вопрос, да? Прости… я думал…
— В таком состоянии вряд ли можно думать, Каркаров. Но вопрос действительно был другой. Когда ты заметил, что метка потемнела, были ли еще какие-нибудь странности, особенности, ощущения?
Игорь побледнел и быстро отвел взгляд.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Не понимаешь… Метка, Каркаров! Метка!
— Ты осматривал меня? Вчера? Раздевал? Двуличный ублюдок! Гонишь прочь, как паршивую собаку, а сам втайне мечтаешь поиметь, да еще устраиваешь допрос? — голос Игоря сорвался от внезапной истерики.
— На, пей и выметайся отсюда, — холодно произнес Снейп.
— Но, Северус… Прости, я сам не понимаю, что говорю…
— Никаких «Северус». Иди лучше студентов своих проверь. Тоже, наверное, отмечали вчера, пока директор развлекался.
— У нас дисциплина! — возмутился было Игорь, но смолк под язвительным взглядом Снейпа. Залпом выпив зелье, он поморщился, помедлил, словно раздумывая, и поднялся с кресла. Однако вместо того, чтобы убраться и оставить Cеверуса в покое, сделал шаг к нему.
— Ну зачем ты так, Северус? Я… ну да, я тогда на суде про тебя сказал, но ведь тебя же не арестовали! Я знал, что ты выкрутишься, ты всегда был самым хитрым из всех нас… Всегда был себе на уме.
Игорь подходил все ближе, смотрел в глаза просящим взглядом, улыбался. Северус отступил на шаг, туже затягивая пояс халата.
— Каркаров… — предупреждающе протянул он. — Зелье не подействовало? Или тебе еще одно дать, для улучшения слуха? Я сказал — выметайся! Мне еще работать сегодня.
— Северус… А ведь ты не забыл то, что у нас было, правда?
— Прекрати, — Снейп поморщился, пытаясь загнать обратно вдруг всполошившееся сердце. Он не будет ворошить прошлое! Он не подпустит к себе Игоря еще раз. Игорь предал его однажды и сделает это снова. А внезапно возникшее желание… ну что ж, с этим Северус научился справляться. Не в первый раз. — Это смешно, Каркаров!
— Ты всегда был особенным, Северус, — в голосе Игоря появились мягкие бархатные нотки, от которых Северус в молодости терял голову и был готов на все. — Другие этого не видели, но я-то знал! Я знал твое тело — я мог играть на нем, как на скрипке, заставляя тебя стонать и извиваться от желания. Помнишь, как ты кричал в моих руках и просил взять тебя? Помнишь, как ты плакал на моем плече после нашего первого раза? Помнишь, как ты засыпал в моей постели и просыпался оттого, что я входил в тебя? Помнишь?
— Нет. И если ты не уйдешь сам, я вышвырну тебя, понял, господин директор?
Игорь сделал еще шаг к нему навстречу, теперь он стоял почти вплотную, растрепанный, помятый после проведенной в кресле ночи. Запах алкоголя смешивался с травяным ароматом зелья, разбавленный терпкими нотками пота и желания. Игорь его хотел? Бред! Но собственное тело предавало, отзываясь на запах — у Северуса так давно никого не было!
— Каркаров… Уходи. Просто уйди! Иначе я тебя ударю.
— Ударь! Я не уйду, Северус.
Страница 9 из 21
