Фандом: Ориджиналы. Неожиданные подробности жизни после смерти.
Добавить в моё избранное
5 мин, 1 сек 3662
Потом серия вспышек, — означавшая «тебе удалось перейти черту».
На попытку сообщить, что вообще-то он только умер, собеседник снова рассмеялся.
Камеры вокруг не было. Точнее, была, но толстое, мощное укрепленное стекло казалось не плотнее оконного.
«Я давно тебя жду, — сказал призрак, — ты мне нравишься».
«Тебя тоже запихнули в камеру высокой радиации за измену?» — Мысли странно плыли и путались.
«Нет. Я умер на подводной лодке. Давно».
Мгновенное понимание — это была как серия картинок, как короткий старый фильм. На его сияющем любовнике когда-то красовалась темно-синяя форма и какая-то невообразимая шапка неприличной формы, сразу стало слышно — или понятно, или прошептали — «пилотка». «Я на Андромеде. Наша лодка называлась Андромеда. Вы называли ее Янки-Сайдкар, правда, глупо? Она наша, русская!» — Чистая восторженность, чистое счастье пронизывало теперь и Мишеля — чужое, яркое, жаркое, странное. Незнакомые интерьеры корабля вокруг, какие-то обрывки потом — бег по холодному лесу, взрыв, удивление, страшное удивление — а потом годы, десятки лет пустоты.
Свет реактора привлекал его — имя потерялось где-то, и Мишелю хотелось назвать его «Иваном», но не хотелось обижать, вдруг русские обижаются на такое… Мысли совсем спутались, кино то и дело прерывалось французским — сам Мишель вспоминал, яркие моменты открывались, чистые и яркие, как фотографии, полные короткого, смутного движения. «Запоминай!» — шептал призрак. И Мишель послушно запоминал — дом, где он вырос, лица друзей, а вот мать никак не получалось вспомнить, и он все пытался и пытался, пока от мыслей не осталось одно воспоминание.
«Пошли! Хватит с тебя!» — Призрак схватил Мишеля за руку, и того снова пронзило невероятное чувство проникновения, будто его прямо сейчас трахали каким-то восхитительно извращённым способом. Мишель не видел коридоры, ничего не видел, корчась от кайфа, и поток, и сияние, и всеобъемлющий Свет оглушили его отовсюду.
Много фигур вокруг. Из вспышек спутника сложилось лишь одно слово, потребность, призыв, направление: «Солнце! Домой! Пошли домой!»
На попытку сообщить, что вообще-то он только умер, собеседник снова рассмеялся.
Камеры вокруг не было. Точнее, была, но толстое, мощное укрепленное стекло казалось не плотнее оконного.
«Я давно тебя жду, — сказал призрак, — ты мне нравишься».
«Тебя тоже запихнули в камеру высокой радиации за измену?» — Мысли странно плыли и путались.
«Нет. Я умер на подводной лодке. Давно».
Мгновенное понимание — это была как серия картинок, как короткий старый фильм. На его сияющем любовнике когда-то красовалась темно-синяя форма и какая-то невообразимая шапка неприличной формы, сразу стало слышно — или понятно, или прошептали — «пилотка». «Я на Андромеде. Наша лодка называлась Андромеда. Вы называли ее Янки-Сайдкар, правда, глупо? Она наша, русская!» — Чистая восторженность, чистое счастье пронизывало теперь и Мишеля — чужое, яркое, жаркое, странное. Незнакомые интерьеры корабля вокруг, какие-то обрывки потом — бег по холодному лесу, взрыв, удивление, страшное удивление — а потом годы, десятки лет пустоты.
Свет реактора привлекал его — имя потерялось где-то, и Мишелю хотелось назвать его «Иваном», но не хотелось обижать, вдруг русские обижаются на такое… Мысли совсем спутались, кино то и дело прерывалось французским — сам Мишель вспоминал, яркие моменты открывались, чистые и яркие, как фотографии, полные короткого, смутного движения. «Запоминай!» — шептал призрак. И Мишель послушно запоминал — дом, где он вырос, лица друзей, а вот мать никак не получалось вспомнить, и он все пытался и пытался, пока от мыслей не осталось одно воспоминание.
«Пошли! Хватит с тебя!» — Призрак схватил Мишеля за руку, и того снова пронзило невероятное чувство проникновения, будто его прямо сейчас трахали каким-то восхитительно извращённым способом. Мишель не видел коридоры, ничего не видел, корчась от кайфа, и поток, и сияние, и всеобъемлющий Свет оглушили его отовсюду.
Много фигур вокруг. Из вспышек спутника сложилось лишь одно слово, потребность, призыв, направление: «Солнце! Домой! Пошли домой!»
Страница 2 из 2
