Фандом: Гарри Поттер. Твой… Ты сделал меня реальным… Ты подарил мне… жизнь?
Добавить в моё избранное
21 мин, 21 сек 12737
Потом перевяжем рану, если в этом есть необходимость — скорее всего моя заживляющая мазь уже завершила своё действие.
— Спасибо. — Драко редко кого благодарил. Для него это было абсолютно неприемлемым действием. Но на этот раз получилось легко и свободно.
— До выхода за антимагический барьер по моим расчётам полдня пути. Это минимум. Максимум — день. В общем, поздравляю, мы, похоже, уже свободные птицы, — Свет весело улыбнулся. Улыбка была настолько искренней и заразительной, что Драко тоже не удержался. Хотя обычно не позволял себе ничего более, чем злорадную ухмылку.
6.
Гарри лежал спиной к Симусу и бездумно вглядывался колышущуюся под слабыми порывами ветра занавеску. В душЕ царила привычная пустота, давным-давно уже занявшая место глухой тоски, сопровождавшей наивного мальчика Гарри всё детство.
На завтра Поттера ждал смертельный бой с Вольдемортом… может быть, как обычно. Ожидание последней битвы, как и её несбыточность уже вошли в привычку. Иногда на Тёмных нападали Светлые, иногда — наоборот. Вот завтра, например, Вольдеморт и компания собираются штурмовать стены Хогвартса. Дамблдор придумал для них ловушку. Весьма жестокую. Завтра погибнет много людей…
И это будет длиться вечно. Добрые и Хорошие убивают Плохих Злюк. А Плохие Злюки, в свою очередь делают всё возможное, чтобы удавить Добрых и Хороших. И так до тех пор, пока на свете не останется никого, кроме магглов. Этих сволочей из-за которых всё и началось.
Тут уж невольно и проникнешься идеалами Пожирателей Смерти.
Гарри устало прикрыл глаза.
— Свет?
Под закрытыми веками, в воображении, у окна появился шестнадцатилетний мальчишка. Поттер открыл глаза — тот и вправду стоял за полупрозрачной занавесью. Он был одет в старые, потёртые джинсы и лёгкую куртку, совсем не оберегающую его от холодного ветра.
— Привет.
— Здравствуй… Мы не виделись уже два года. — Он совсем не знал о чём говорить.
— Я знаю. — Голос фантома оставался абсолютно безразличным.
— Я думал, что ты не придешь. — Едва слышно прошептал Гарри.
— Чушь, — Свет фыркнул, — куда я денусь?
В комнате повисла неловкая тишина.
— Ты… А ты ведь совсем не изменился…
— Я твоя фантазия. Если захочешь — всегда буду таким. Захочешь — в один миг превращусь в косматого мужика под два метра ростом, — бесстрастно проинформировал юноша.
— Да, конечно… — Гарри тихо вздохнул. Симус за его спиной пошевелился.
Свет, всё ещё стоящий у окна, нахмурился и стиснул зубы. Поттер этого, впрочем, не заметил.
— Ты что-то хотел? — поинтересовался фантом
— А ты куда-то торопишься? — раздраженно буркнул Гарри в ответ.
— Нет, конечно.
Уже повзрослевший Мальчик-который-выжил перевернулся на спину и зажмурился.
— Уходи.
Когда он открыл глаза, Света в комнате уже не было. Ветер играл занавеской и опустевшую комнату заливал лунный свет.
— Я по тебе скучаю… — прошептал Гарри.
7.
Свет наблюдал за ходом битвы издалека. Он довольно удобно устроился на вершине Дракучей Ивы. Ива его не замечала. Ей было, откровенно говоря, наплевать на какое-то неживое облачко, застрявшее в её ветвях. Всего лишь скопление чужих эмоций, то чуть угасающее, то вновь вспыхивающее с невероятной силой — зачем тратить на него своё время, когда одна из этих глупых белок бежит мимо?
Смотреть на сражение было противно. Самая обыкновенная мясорубка, расстрел. Уничтожение беспомощных целей. Чёрт побери, как же люди озверели… Свет поёжился, ухмыльнулся и цинично хмыкнул. Затем, встав на своей ветке в полный рост, картинно вскинул руку и продекламировал:
Как-то на дороге,
Пятого числа
Встретил добрый человек
Человека зла.
Добрый взял гранатомет,
Бах — и нет козла.
Все-таки добро-то
Посильнее зла!
И рассмеялся. Холодно, горько. Ему нравилось чувствовать себя жестоким, злым… мёртвым. Так не было душераздирающего одиночества, так рушащиеся идеалы не были столь заметны, так не хотелось блевать от картины, открывающейся его взору. Так просто было легче.
8.
Он потерянно брел по лесу.
— Я ведь человек? Ведь не может же быть такого, что я не живой. Я уже не фантом, ведь так? Я ведь существую сам по себе, без Поттера… Ведь я могу ЖИТЬ. Сам. Без создателя… Я не фантом, я ведь дышу, чувствую… Да, мне не нужна еда, вода… Я никогда не хочу спать. Но это ведь… мелочи! Оборотни могут не спать сутками во время полнолуний. Кентаврам почти не нужна пища. Но они же живые! Не люди, но существа…
Он споткнулся о корень.
— Я тоже живой. Я даже, черт побери, спотыкаюсь! Я не бесплотный призрак, способный проходить сквозь предметы.
Уговорить себя было сложно. Юноша остановился, глубоко вздохнул и стиснул зубы.
— Спасибо. — Драко редко кого благодарил. Для него это было абсолютно неприемлемым действием. Но на этот раз получилось легко и свободно.
— До выхода за антимагический барьер по моим расчётам полдня пути. Это минимум. Максимум — день. В общем, поздравляю, мы, похоже, уже свободные птицы, — Свет весело улыбнулся. Улыбка была настолько искренней и заразительной, что Драко тоже не удержался. Хотя обычно не позволял себе ничего более, чем злорадную ухмылку.
6.
Гарри лежал спиной к Симусу и бездумно вглядывался колышущуюся под слабыми порывами ветра занавеску. В душЕ царила привычная пустота, давным-давно уже занявшая место глухой тоски, сопровождавшей наивного мальчика Гарри всё детство.
На завтра Поттера ждал смертельный бой с Вольдемортом… может быть, как обычно. Ожидание последней битвы, как и её несбыточность уже вошли в привычку. Иногда на Тёмных нападали Светлые, иногда — наоборот. Вот завтра, например, Вольдеморт и компания собираются штурмовать стены Хогвартса. Дамблдор придумал для них ловушку. Весьма жестокую. Завтра погибнет много людей…
И это будет длиться вечно. Добрые и Хорошие убивают Плохих Злюк. А Плохие Злюки, в свою очередь делают всё возможное, чтобы удавить Добрых и Хороших. И так до тех пор, пока на свете не останется никого, кроме магглов. Этих сволочей из-за которых всё и началось.
Тут уж невольно и проникнешься идеалами Пожирателей Смерти.
Гарри устало прикрыл глаза.
— Свет?
Под закрытыми веками, в воображении, у окна появился шестнадцатилетний мальчишка. Поттер открыл глаза — тот и вправду стоял за полупрозрачной занавесью. Он был одет в старые, потёртые джинсы и лёгкую куртку, совсем не оберегающую его от холодного ветра.
— Привет.
— Здравствуй… Мы не виделись уже два года. — Он совсем не знал о чём говорить.
— Я знаю. — Голос фантома оставался абсолютно безразличным.
— Я думал, что ты не придешь. — Едва слышно прошептал Гарри.
— Чушь, — Свет фыркнул, — куда я денусь?
В комнате повисла неловкая тишина.
— Ты… А ты ведь совсем не изменился…
— Я твоя фантазия. Если захочешь — всегда буду таким. Захочешь — в один миг превращусь в косматого мужика под два метра ростом, — бесстрастно проинформировал юноша.
— Да, конечно… — Гарри тихо вздохнул. Симус за его спиной пошевелился.
Свет, всё ещё стоящий у окна, нахмурился и стиснул зубы. Поттер этого, впрочем, не заметил.
— Ты что-то хотел? — поинтересовался фантом
— А ты куда-то торопишься? — раздраженно буркнул Гарри в ответ.
— Нет, конечно.
Уже повзрослевший Мальчик-который-выжил перевернулся на спину и зажмурился.
— Уходи.
Когда он открыл глаза, Света в комнате уже не было. Ветер играл занавеской и опустевшую комнату заливал лунный свет.
— Я по тебе скучаю… — прошептал Гарри.
7.
Свет наблюдал за ходом битвы издалека. Он довольно удобно устроился на вершине Дракучей Ивы. Ива его не замечала. Ей было, откровенно говоря, наплевать на какое-то неживое облачко, застрявшее в её ветвях. Всего лишь скопление чужих эмоций, то чуть угасающее, то вновь вспыхивающее с невероятной силой — зачем тратить на него своё время, когда одна из этих глупых белок бежит мимо?
Смотреть на сражение было противно. Самая обыкновенная мясорубка, расстрел. Уничтожение беспомощных целей. Чёрт побери, как же люди озверели… Свет поёжился, ухмыльнулся и цинично хмыкнул. Затем, встав на своей ветке в полный рост, картинно вскинул руку и продекламировал:
Как-то на дороге,
Пятого числа
Встретил добрый человек
Человека зла.
Добрый взял гранатомет,
Бах — и нет козла.
Все-таки добро-то
Посильнее зла!
И рассмеялся. Холодно, горько. Ему нравилось чувствовать себя жестоким, злым… мёртвым. Так не было душераздирающего одиночества, так рушащиеся идеалы не были столь заметны, так не хотелось блевать от картины, открывающейся его взору. Так просто было легче.
8.
Он потерянно брел по лесу.
— Я ведь человек? Ведь не может же быть такого, что я не живой. Я уже не фантом, ведь так? Я ведь существую сам по себе, без Поттера… Ведь я могу ЖИТЬ. Сам. Без создателя… Я не фантом, я ведь дышу, чувствую… Да, мне не нужна еда, вода… Я никогда не хочу спать. Но это ведь… мелочи! Оборотни могут не спать сутками во время полнолуний. Кентаврам почти не нужна пища. Но они же живые! Не люди, но существа…
Он споткнулся о корень.
— Я тоже живой. Я даже, черт побери, спотыкаюсь! Я не бесплотный призрак, способный проходить сквозь предметы.
Уговорить себя было сложно. Юноша остановился, глубоко вздохнул и стиснул зубы.
Страница 3 из 7
