Одинокая Волчица

Приподнявшись, я  с  большим удивлением не обнаружила привычных бинтов у себя на голове и шее. Даже рукой провела по спутанным волосам, чтобы окончательно в этом убедиться.

— Карлайл снял их сегодня утром, и швы тоже, сказал в них больше нет необходимости.  — Элис продолжала разъяснять мне все то, что так старательно скрывала от меня темнота.

Ого! 

Утро преподносило мне все больше приятных сюрпризов. Или не утро?

И вообще, сколько прошло дней? Теперь, когда мой мозг начал усваивать информацию, можно и спросить.

Покрутив головой, я сама увидела часы. И так сейчас день. Осталось выяснить какой.

— Элис, а сколько дней прошло с нападения?

— Сегодня пятый день. — отозвался мелодичный голос.

Мда! 

Четыре дня моей жизни прошли без моего участия. 

Ужас!  И единственное, что я помнила — это лицо Науэля, попытки Эсми меня накормить и бесконечные уколы и капельницы.

Перевернувшись на бок, как можно осторожнее, я сползла с кровати на край, опустила ноги и села. Голова не кружилась, но казалось, что все вокруг меня резиновое: мебель, предметы, стены… Пришлось зажмурить глаза, потом снова открыть.

— Может тебе пока не вставать… — Элис деликатно попыталась  мне помешать.

Ну уж нет, хватит с меня!

— Прости, но больше не могу! Я уже четыре дня напоминаю овощ на грядке, сегодня мне определенно лучше, так что хватит валяться.

— Четыре дня… — повторила девушка, уголки ее губ слегка дрогнули. — Странные вы оборотни, все-таки. Обычного человека такая рана убила бы, или заставила валяться в кровати как минимум несколько месяцев. А ты еще не довольна.

— Не в том дело. Я же не на курорте, и  хочу как можно скорее присоединиться к ребятам.

Говоря это, я встала на ноги. Неуверенно, но все же самостоятельно.

— О, не хочу тебя расстраивать, но не думаю, что Карлайл выпустит тебя из дома так скоро. Тебе какое-то время нельзя будет перевоплощаться, а в человеческом облике толку от тебя все равно никакого. — Элис просто констатировала факты, за что я была ей благодарна.

Застыв у кровати, прикинула расстояние до двери ванной.

Дойду или не дойду. Здравый смысл говорил второе, но я чувствовала, что после душа мне станет намного лучше.

— Мне бы в ванную для начала… — я смущенно улыбнулась девушке.

Элис тут же подскочила и, не говоря ни слова, сопроводила меня в нужном направлении. Было невероятно странно опираться на камень, который тебя почти несет на себе. 

Не прошло и секунды, как яркий свет, отражающийся от белых кафельных стен ванной, заставил мои глаза зажмуриться. Девушка кивнула направо, отвечая на мой немой вопрос: «Зеркало?».

Я повернулась, куда мне указали.

Отражение в зеркале меня ужаснуло.

Оттуда смотрело какое-то испуганное, измученное создание, которое просто не могло быть мной. И без того высокая фигура сейчас напоминала жердь, за несколько дней я определенно сбросила вес. Руки болтались, как  плети вдоль тела. Одетая чужая одежда: шорты и майка тоже. 

Я перевела взгляд на лицо.

Спутанные темные волосы сейчас напоминали птичье гнездо. Темные круги под глазами сделали их еще темнее. Повернув голову так, чтобы было видно рану, я с интересом принялась рассматривать шрам. Он тянулся бордовой полоской от затылка сзади по шее, примерно до ключицы. 

— Карлалй сказал, что со временем он побелеет и будет менее заметен. — заметила Элис, она так и стояла в дверях ванной.

Шрам как таковой меня волновал меньше всего, правильнее сказать его наличие на моем теле. Хуже уже все равно не будет. Рассматривая эту  дорожку и маленькие точечки от располагавшихся там швов, представила, как это должно было бы выглядеть в самом начале. Зрелище, должно быть, не очень приглядное.

— Ваш отец просто волшебник. — отозвалась я. — Никто кроме него не смог бы так искусно заштопать.

Девушка засмеялась, очевидно, моему обороту, я тоже хмыкнула.

— Да, уж, видон у меня еще тот! Пугало, не иначе.

— Я бы сказала, могло быть и лучше. — Элис пожала хрупкими плечами. — Я могу помочь, если хочешь. Иди пока в душ, а я поищу что-нибудь, во что ты сможешь переодеться.

Девушка упорхнула, оставив меня с моим  жутким двойником в зеркальном отражении.

— Ужас!

Это единственное слово, которое метко описывало мой вид на данный момент. Хотя, наверняка, только стараниями Эсми все еще не так страшно, по крайней мере, на лице нет крови.

Как можно осторожнее я полезла в душ.

Теплая вода потекла по телу, смывая остатки пережитого ужаса. С каждой минутой появлялось ощущение, что тело начинает оживать от долгой спячки, набираться сил и энергии. После пяти дней горизонтального положения, находясь большую часть времени в бессознательном состоянии, это казалось чудом.