Lucky Beggars! — Вот засранцы!

Если бы Снейп не попал по больному месту, или если бы употребил другое слово, близкое к прозвищу Поттера, если бы он не клеился к Эванс, и если бы он вообще не был Снейпом, то, вероятно, он не так сильно бы пострадал. Но Поттер не стерпел оскорбления.

Он уже давно мечтал попробовать рога в действии, но пока угрожал ими только не в меру расшалившимся Блэку и Люпину. Сейчас же он с нескрываемым удовольствием подцепил на свое достоинство визжащего Снейпа и, тряхнув головой, с не меньшим удовольствием отправил того в короткий полет. Снейп перелетел через Блэка и неумело плюхнулся на зад.

Поттер решил, что Снейпу действительно не стоит играть в квиддич.

Блэк зафыркал.

Петтигрю тревожно запищал из-под Ивы.

Снейп вскочил и надвинулся на Блэка. Тот зарычал, не выпуская из пасти палочку.

Поттер снова наклонил голову.

— Отдайте палочку! — взмолился Снейп.

Поттер покачал головой. Петтигрю запищал еще сильнее.

Блэк сорвался с места. За несколько секунд он сделал большой круг, где-то в трехстах футах от Снейпа бросил палочку и, как только тот рванулся за своим имуществом, ловко запрыгнул под Иву.

Снейп дрожащими руками разгребал траву, давая себе слово навсегда забыть о ночных бдениях и экспериментах в зельеварении. Наконец, найдя палочку, он с замиранием сердца оглянулся.

Ива отряхивала ветки. Олень стоял на краю леса и, как показалось Снейпу, посмеивался.

Петтигрю и Блэк приникли к лазу, из темноты наблюдая за школьным врагом.

— Сохатый мантию потерял, — прошептал Петтигрю.

— Его предупреждали, — отмахнулся Блэк. — Где?

— Ива сорвала.

— Плевать — выпустим Лунатика и достанем. Слазишь? — Петтигрю кивнул. — А теперь пошли за Лунатиком.

— А Снейп? — кивнул Петтигрю в сторону поверженного врага, направлявшегося к замку. Периодически он оборачивался и грозил Иве кулаком.

Блэк призадумался.

— Дахусим, — наконец, сказал он. — Второй час ночи. Пошли, только время теряем.

Оба приятеля приняли анимагическую форму и поспешили вызволять Люпина из заточения.

Поттер, потрясая рогами вслед Снейпу, издал победоносный рев.

Эпизод четвертый. More Rubble, Less Trouble — Больше развалин — меньше хлопот

Деревья возмущенно шелестели листьями. Из облаков высунулась бледная луна и теперь изумленно пялилась на странную компанию, бегущую по направлению к Хогсмиду.

Впереди несся черный пес, задрав медвежью башку и помахивая хвостом. За ним, стараясь зачем-то попадать в ногу, следовал застенчивый волк. Казалось, он был смущен именно что своим видом. Иногда волк останавливался, и тогда его под зад легонько подталкивала половина оленя.

С оленем вообще творилось что-то неладное: если бы кто-нибудь выглянул в окно, то увидел бы, что благородное животное теряет то спину, то голову, то заднюю часть. А еще на его хребте что-то подозрительно шевелилось.

Сомнительная шайка старалась не привлекать внимания, но им это не очень удавалось. Один раз олень показался целиком, и все тотчас закрутились на месте, издавая целую симфонию звуков: воя, визга, приглушенного лая и тихих страстных стонов. Потом олень лишился сначала ног, потом части зада и наконец — снова спины. Пес жестом попросил оленя наклониться и от души постучал лапой по рогам. Волк уселся на зад и выразительно покрутил задней лапой у виска.

Затем пес, уже у самой окраины Хогсмида, бросился к кустам и тщательно их обнюхал, после чего высоко задрал заднюю лапу и основательно пометил. Волк тут же рванул к нему, перенюхал кусты, отпихнул пса и пометил выше. Пес рявкнул, долго приноравливался, и в итоге все-таки перебил метку товарища. Волк снова сел на хвост и высказал задней лапой отношение к происходящему.

Рядом раздавалось сдавленное хрюканье и оглушительный писк. Олень валялся на спине, дергая ногами, а источник писка определить было невозможно. Отсмеявшись, олень сделал попытку подняться и с ужасом обнаружил, что это не так-то легко. Волк и пес, перестав делить кусты, кинулись к нему и после нескольких попыток перевернули на бок, а потом поставили на ноги. Вся компания стояла, тяжело дыша, смотрела друг на друга и, судя по всему, хихикала.

Олень снова лишился некоторых частей тела по очереди, при этом разделился он теперь на шее, и процессия направилась к проулку, спрятавшемуся между домов.

Вдруг пес остановился, насторожил уши и проскользнул в какой-то двор. Волк попытался завыть, но вовремя захлопнул пасть. Олень тряхнул головой, на его спине что-то недовольно и сдавленно запищало.

Со двора донеслось отчаянное кудахтанье, собачий лай, похожий на смех, полетели куриные перья, затем что-то грохнуло, и раздался истошный вопль:

— Ах ты, мерзавец!

Что-то плеснуло. Пес вылетел из калитки, поджав хвост. Его задние лапы и хвост были подозрительно мокрыми.