Все окна в здании были схвачены надежными решетками. Запирались каждая комната, лестничный пролет, сортир. Тишина была гнетущей — как в могильном склепе, эхо — гулким, а дверные петли скрипели так, словно кладбищенский «старатель» пытался приподнять крышку старого гроба. Это была клиника. Психиатрическая клиника. Здесь содержались только безнадежные и очень опасные больные.
Добавить в моё избранное
44 мин, 52 сек 4859
Она использует феномен невидимого! Ей здесь тягостно. Ей здесь не с кем играть. И, самое главное, она не чувствует за собой вины.
«Да, конечно же, все кругом виноваты, только не она», — подумал Стефан. Он действительно пытался мысленно «перечеркнуть» Фредди Крюгера — успокоиться, переключиться на иной образ, ввести себя в состояние транса, когда внешние раздражители уже не действуют на психику с прежней силой. Увы, самовнушение не действовало. Эти трупы в холле, мерцающие голубые насекомые, дрожащий пол, черные соцветия вместо светильников. Стефан не мог вымарать из своей памяти все фильмы ужасов и разные кошмарные небылицы. Он видел невидимое и искажал его теперь с болезненной утонченностью городского интеллигента.
— Фиона тебя предупреждала, — напомнил Фредди. — Она пыталась найти выход из этой западни. Твой предшественник учуял неладное и уволился. Старик был более покладистым и не склонным к перемене мест. Он заметил зубцы энцефалограмм, которые просмотрели эти недоразвитые в федеральном центре, сравнил колебания с лунным циклом и сделал первые обобщения. Синдром Фредди Крюгера — его величайшее открытие! Старик войдет в историю. Но ординатор был слишком осторожен. Он не открыл дверь тринадцатой палаты. Да и тебе не советовал.
«Нет, это сумасшествие, — думал Стефан. — У меня галлюцинации — слуховые и зрительные. Я разговариваю сам с собой. Я не контролирую своего мышления и своих действий. Это я мог убить санитаров и медсестру.».
Двери палат остались открытыми, и кто-то из пациентов, очевидно, решил прогуляться. В холле послышались возня, ругань, потом раздался душераздирающий вопль.
— Я смотрел, нет ли в палатах людей, способных преломлять через себя невидимое, — объяснил Фредди. — Ведь это не совсем обычные существа. Но там одни убийцы и насильники. Здесь им и место.
В ординаторскую вошел здоровенный белокурый детина.
— Я решил, что они ему больше не понадобятся, — сказал он и бросил на пол кусок окровавленного мяса.
Стефан, конечно, был знаком с анатомией человека. Он без труда узнал мужские гениталии. Полный комплект. Имелись даже семенные канатики. Стефан догадывался, чья это собственность. Сексуальный маньяк, насилующий подушку в своей палате, теперь не сможет пользовать старух. И тут Стефан подумал, что сейчас и сам может лишиться мужских достоинств. Этот белокурый крепыш был некогда боксером. Его карьера складывалась вполне успешно, когда после очередного сотрясения мозга с ним случилось озарение. Он понял, что должен очистить планету от скверны. Поскольку его кумирами были такие несхожие личности, как Ганнибал Лектор и Рембо, то «зачистку» боксер производил своеобразно. Когда его изловили и упекли за решетку, он успел казнить и, отчасти, употребить в пищу более трех десятков людей. От виселицы его уберегли адвокаты, упрятав навсегда в психиатрическую клинику.
— Эта дрянь, которой старик постоянно меня прикармливал, нисколько не действует, — заявил крепыш. — Я все помню. И жду. И час мой, кажется, настал.
Он сделал шаг навстречу Стефану, потом обратил внимание на Фредди.
— Я изголодался, — осклабился маньяк не брезгующий человечинкой. — Чья печень вкуснее?
— Твой час действительно настал, — согласился Фредди. — Начни с меня.
Фредди отключил лампы дневного света. Маленькие ночники в углах комнаты превратились в черные цветки, из холла внутрь ординаторской влетел рой голубоватых светлячков, а стены покрылись трещинами.
— Да, я видел эту хреновину у себя в палате и холле, — заверил крепыш. — Но это не помешало мне кастрировать одного парня.
Фредди подмигнул Стефану.
— Ты ведь помнишь лекцию? — спросил он. — Каждый сам создает своего палача!
Белокурый каннибал изготовился к быстрой и легкой расправе. Этот тощий субъект с острыми чертами лица и нечеловеческими глазами не производил впечатления на бывшего боксера. Таких он прихлопывал, обычно, как москита на щеке — одним ударом.
Но Фредди стремительно изменялся. Мышцы на его предплечьях вздулись, грудная клетка увеличилась, а лезвия на ладонях исчезли бесследно. Его лицо несколько округлилось, в уголках глаз появились морщины, а волосы на макушке неожиданно выпали. Образ показался Стефану знакомым. Фредди втянул носом воздух. Его ноздри возбужденно расширились.
— Запах крови и пота, — сказал Фредди зловеще улыбаясь. — И страха.
Стефан оторопел. Вероятно, боксер еще бредил «Молчанием ягнят». Он создавал своего убийцу схожим на Ганнибала Лектора, кумира городских людоедов! Фредди получился очень крепким, жилистым — и готовым к бою!
Драка началась без длительных предисловий. Стефан сразу понял, что второго раунда не предвидится. Да и первый обещал быть быстротечным. Фредди действовал молниеносно. Он нанес боксеру удар в шею, уклонился от встречного «хука», потом остроконечным ковбойским сапогом размозжил сопернику колено.
«Да, конечно же, все кругом виноваты, только не она», — подумал Стефан. Он действительно пытался мысленно «перечеркнуть» Фредди Крюгера — успокоиться, переключиться на иной образ, ввести себя в состояние транса, когда внешние раздражители уже не действуют на психику с прежней силой. Увы, самовнушение не действовало. Эти трупы в холле, мерцающие голубые насекомые, дрожащий пол, черные соцветия вместо светильников. Стефан не мог вымарать из своей памяти все фильмы ужасов и разные кошмарные небылицы. Он видел невидимое и искажал его теперь с болезненной утонченностью городского интеллигента.
— Фиона тебя предупреждала, — напомнил Фредди. — Она пыталась найти выход из этой западни. Твой предшественник учуял неладное и уволился. Старик был более покладистым и не склонным к перемене мест. Он заметил зубцы энцефалограмм, которые просмотрели эти недоразвитые в федеральном центре, сравнил колебания с лунным циклом и сделал первые обобщения. Синдром Фредди Крюгера — его величайшее открытие! Старик войдет в историю. Но ординатор был слишком осторожен. Он не открыл дверь тринадцатой палаты. Да и тебе не советовал.
«Нет, это сумасшествие, — думал Стефан. — У меня галлюцинации — слуховые и зрительные. Я разговариваю сам с собой. Я не контролирую своего мышления и своих действий. Это я мог убить санитаров и медсестру.».
Двери палат остались открытыми, и кто-то из пациентов, очевидно, решил прогуляться. В холле послышались возня, ругань, потом раздался душераздирающий вопль.
— Я смотрел, нет ли в палатах людей, способных преломлять через себя невидимое, — объяснил Фредди. — Ведь это не совсем обычные существа. Но там одни убийцы и насильники. Здесь им и место.
В ординаторскую вошел здоровенный белокурый детина.
— Я решил, что они ему больше не понадобятся, — сказал он и бросил на пол кусок окровавленного мяса.
Стефан, конечно, был знаком с анатомией человека. Он без труда узнал мужские гениталии. Полный комплект. Имелись даже семенные канатики. Стефан догадывался, чья это собственность. Сексуальный маньяк, насилующий подушку в своей палате, теперь не сможет пользовать старух. И тут Стефан подумал, что сейчас и сам может лишиться мужских достоинств. Этот белокурый крепыш был некогда боксером. Его карьера складывалась вполне успешно, когда после очередного сотрясения мозга с ним случилось озарение. Он понял, что должен очистить планету от скверны. Поскольку его кумирами были такие несхожие личности, как Ганнибал Лектор и Рембо, то «зачистку» боксер производил своеобразно. Когда его изловили и упекли за решетку, он успел казнить и, отчасти, употребить в пищу более трех десятков людей. От виселицы его уберегли адвокаты, упрятав навсегда в психиатрическую клинику.
— Эта дрянь, которой старик постоянно меня прикармливал, нисколько не действует, — заявил крепыш. — Я все помню. И жду. И час мой, кажется, настал.
Он сделал шаг навстречу Стефану, потом обратил внимание на Фредди.
— Я изголодался, — осклабился маньяк не брезгующий человечинкой. — Чья печень вкуснее?
— Твой час действительно настал, — согласился Фредди. — Начни с меня.
Фредди отключил лампы дневного света. Маленькие ночники в углах комнаты превратились в черные цветки, из холла внутрь ординаторской влетел рой голубоватых светлячков, а стены покрылись трещинами.
— Да, я видел эту хреновину у себя в палате и холле, — заверил крепыш. — Но это не помешало мне кастрировать одного парня.
Фредди подмигнул Стефану.
— Ты ведь помнишь лекцию? — спросил он. — Каждый сам создает своего палача!
Белокурый каннибал изготовился к быстрой и легкой расправе. Этот тощий субъект с острыми чертами лица и нечеловеческими глазами не производил впечатления на бывшего боксера. Таких он прихлопывал, обычно, как москита на щеке — одним ударом.
Но Фредди стремительно изменялся. Мышцы на его предплечьях вздулись, грудная клетка увеличилась, а лезвия на ладонях исчезли бесследно. Его лицо несколько округлилось, в уголках глаз появились морщины, а волосы на макушке неожиданно выпали. Образ показался Стефану знакомым. Фредди втянул носом воздух. Его ноздри возбужденно расширились.
— Запах крови и пота, — сказал Фредди зловеще улыбаясь. — И страха.
Стефан оторопел. Вероятно, боксер еще бредил «Молчанием ягнят». Он создавал своего убийцу схожим на Ганнибала Лектора, кумира городских людоедов! Фредди получился очень крепким, жилистым — и готовым к бою!
Драка началась без длительных предисловий. Стефан сразу понял, что второго раунда не предвидится. Да и первый обещал быть быстротечным. Фредди действовал молниеносно. Он нанес боксеру удар в шею, уклонился от встречного «хука», потом остроконечным ковбойским сапогом размозжил сопернику колено.
Страница 11 из 14
