Из Ногинска в Москву Зоя отправилась поездом. Собиралась купить подходящую обувь. Ей предстояла поездка к Черному морю, да и побродить по центру города среди нарядной летней толпы тоже было приятно. Как-никак столица, а не тихий город ткачих Ногинск…
Добавить в моё избранное
12 мин, 1 сек 13865
Некоторые жертвы находились в беспомощном состоянии несколько часов, другие — три-четыре дня, в течение которых маньяк использовал их для сексуальных опытов в любой удобный для него момент».
Сначала он знакомился с девочками самостоятельно. Выбирал провинциалок — жительниц Подмосковья, командировочных, приехавших в Москву за покупками или на экскурсию. Они плохо ориентировались в городе, легче шли на контакт. Вскоре он догадался, что еще проще обрабатывать жертву в паре с сожительницей — убедительнее и веселее. А позже к вербовке привлекли и психически больную малолетнюю дочь Агаевой Татьяну. Девочка использовалась Асратяном не только как подсадная утка (ее режиссер представлял как вторую «героиню» фильма), но и для получения рецептов. Татьяна страдала серьезным заболеванием, нуждалась в медицинском наблюдении и постоянно принимала различные психотропные препараты. Она панически боялась Асратяна и шла в поликлинику за рецептами по первому требованию.
Из показаний Асратяна: «Мать с дочерью помогали создать у девушек уверенность, что мы действительно съемочная группа. Заранее договаривались: кто и что обязан делать. Дополнительно Марина и Таня должны были помогать девушкам, водить их в туалет, кормить. Под воздействием таблеток у некоторых случалось непроизвольное мочеиспускание, текли слюни… Нужно было стирать белье и вещи, убирать в квартире, следить за их состоянием». Подобные развлечения, даже учитывая скромный «реквизит» и минимальные расходы на пленниц, требовали постоянных затрат. Понятно, что шампанское и медпрепараты Асратяну никто бесплатно не предоставлял. К тому же нигде не работающий«режиссер» хотел выглядеть словно преуспевающий мэтр столичной элиты. Вот почему для знакомства он предпочитал хорошо одетых, имеющих ювелирные украшения девушек.
Натешившись, он с помощью сожительницы переодевал беспомощных пленниц в обноски, снимал с них кольца, сережки, кулоны и, напоследок влив им в рот ударную дозу отравы, выпроваживал из дома. Вел всегда окольными путями, чтобы жертва ни при каких обстоятельствах не могла отыскать дом или вспомнить дорогу, по которой ее вели. Надо отдать должное искусству Асратяна, лишь немногие из пострадавших смогли восстановить детали случившегося несчастья.
Для маньяка не было разницы между четырнадцатилетним ребенком и двадцатитрехлетней студенткой. Они являлись лишь предметами, которыми преступник пользовался в свое удовольствие.
Его «игры» становились все омерзительнее. Пресыщенная фантазия извращенца заставляла привлекать к постельным забавам сожительницу. Он с интересом наблюдал за сценами лейсбийских ласк, присоединялся позже и устраивал оргии по собственному сценарию. Как-то раз ему удалось затащить в«съемочную» сразу двух девушек-подружек. С ними Асратян общался в различных комбинациях, после чего по очереди отправил из дома, накачав снотворными порошками. Для одной из жертв длительные«кинопробы» закончились беременностью. Несовершеннолетняя девушка, скрывшая от родителей свою встречу с«режиссером», сообщила об этом слишком поздно. Врачи не рискнули делать аборт, и она оказалась матерью ребенка изнасиловавшего ее маньяка.
В какой-то момент Асратян понял, что для сокрытия преступлений уже недостаточно выводить опоенную жертву подальше от дома. Счет эпизодам шел на десятки, свидетелей становилось все больше. И теперь, чтобы оставаться на свободе, он решил убивать… Изнасиловав и ограбив очередную девушку, он готовит порошок из восьмидесяти ))) таблеток, берет бутылку с водой и тащит едва бредущую жертву к пригородной электричке на станцию Царицыно. Перед посадкой в вагон под видом кефира заставляет проглотить девушку смертельную дозу снотворного. Затем, как заботливый папаша, вносит девушку в вагон и кладет на лавку. Когда электричка трогается, Асратян остается на платформе, а его жертва едет умирать…
Кроме двух жестоких убийств (третья девушка, которую «режиссер» душил поясом, чудом выжила), следствием доказано еще пять покушений на убийство.
К счастью, пятерым жертвам повезло. Их спасли два обстоятельства. Слишком большую дозу влил в них подонок — организм просто не принял отраву в таком количестве, и вовремя подоспела медицинская помощь. Правда, несколько дней девушки находились между жизнью и смертью, и врачи поначалу давали весьма неутешительные прогнозы.
Всего же в уголовном деле проходит семнадцать эпизодов (столько заявлений поступило в милицию), восемь из них — смертельные «дубли», не доведенные до конца вопреки стараниям Асратяна.
Жертвы путались, плохо помнили детали, давали лишь примерные описания внешности извращенца. По скудным разрозненным показаниям сыщики все-таки смогли составить фоторобот и выяснить охотничью территорию «режиссера». Узнав, что он представляется сотрудником «Мосфильма», отправились в отдел кадров киностудии. Сотрудники МУРа Сергей Карасев, Вячеслав Зайцев, Сергей Лосев просмотрели тысячи личных дел, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку.
Сначала он знакомился с девочками самостоятельно. Выбирал провинциалок — жительниц Подмосковья, командировочных, приехавших в Москву за покупками или на экскурсию. Они плохо ориентировались в городе, легче шли на контакт. Вскоре он догадался, что еще проще обрабатывать жертву в паре с сожительницей — убедительнее и веселее. А позже к вербовке привлекли и психически больную малолетнюю дочь Агаевой Татьяну. Девочка использовалась Асратяном не только как подсадная утка (ее режиссер представлял как вторую «героиню» фильма), но и для получения рецептов. Татьяна страдала серьезным заболеванием, нуждалась в медицинском наблюдении и постоянно принимала различные психотропные препараты. Она панически боялась Асратяна и шла в поликлинику за рецептами по первому требованию.
Из показаний Асратяна: «Мать с дочерью помогали создать у девушек уверенность, что мы действительно съемочная группа. Заранее договаривались: кто и что обязан делать. Дополнительно Марина и Таня должны были помогать девушкам, водить их в туалет, кормить. Под воздействием таблеток у некоторых случалось непроизвольное мочеиспускание, текли слюни… Нужно было стирать белье и вещи, убирать в квартире, следить за их состоянием». Подобные развлечения, даже учитывая скромный «реквизит» и минимальные расходы на пленниц, требовали постоянных затрат. Понятно, что шампанское и медпрепараты Асратяну никто бесплатно не предоставлял. К тому же нигде не работающий«режиссер» хотел выглядеть словно преуспевающий мэтр столичной элиты. Вот почему для знакомства он предпочитал хорошо одетых, имеющих ювелирные украшения девушек.
Натешившись, он с помощью сожительницы переодевал беспомощных пленниц в обноски, снимал с них кольца, сережки, кулоны и, напоследок влив им в рот ударную дозу отравы, выпроваживал из дома. Вел всегда окольными путями, чтобы жертва ни при каких обстоятельствах не могла отыскать дом или вспомнить дорогу, по которой ее вели. Надо отдать должное искусству Асратяна, лишь немногие из пострадавших смогли восстановить детали случившегося несчастья.
Для маньяка не было разницы между четырнадцатилетним ребенком и двадцатитрехлетней студенткой. Они являлись лишь предметами, которыми преступник пользовался в свое удовольствие.
Его «игры» становились все омерзительнее. Пресыщенная фантазия извращенца заставляла привлекать к постельным забавам сожительницу. Он с интересом наблюдал за сценами лейсбийских ласк, присоединялся позже и устраивал оргии по собственному сценарию. Как-то раз ему удалось затащить в«съемочную» сразу двух девушек-подружек. С ними Асратян общался в различных комбинациях, после чего по очереди отправил из дома, накачав снотворными порошками. Для одной из жертв длительные«кинопробы» закончились беременностью. Несовершеннолетняя девушка, скрывшая от родителей свою встречу с«режиссером», сообщила об этом слишком поздно. Врачи не рискнули делать аборт, и она оказалась матерью ребенка изнасиловавшего ее маньяка.
В какой-то момент Асратян понял, что для сокрытия преступлений уже недостаточно выводить опоенную жертву подальше от дома. Счет эпизодам шел на десятки, свидетелей становилось все больше. И теперь, чтобы оставаться на свободе, он решил убивать… Изнасиловав и ограбив очередную девушку, он готовит порошок из восьмидесяти ))) таблеток, берет бутылку с водой и тащит едва бредущую жертву к пригородной электричке на станцию Царицыно. Перед посадкой в вагон под видом кефира заставляет проглотить девушку смертельную дозу снотворного. Затем, как заботливый папаша, вносит девушку в вагон и кладет на лавку. Когда электричка трогается, Асратян остается на платформе, а его жертва едет умирать…
Кроме двух жестоких убийств (третья девушка, которую «режиссер» душил поясом, чудом выжила), следствием доказано еще пять покушений на убийство.
К счастью, пятерым жертвам повезло. Их спасли два обстоятельства. Слишком большую дозу влил в них подонок — организм просто не принял отраву в таком количестве, и вовремя подоспела медицинская помощь. Правда, несколько дней девушки находились между жизнью и смертью, и врачи поначалу давали весьма неутешительные прогнозы.
Всего же в уголовном деле проходит семнадцать эпизодов (столько заявлений поступило в милицию), восемь из них — смертельные «дубли», не доведенные до конца вопреки стараниям Асратяна.
Жертвы путались, плохо помнили детали, давали лишь примерные описания внешности извращенца. По скудным разрозненным показаниям сыщики все-таки смогли составить фоторобот и выяснить охотничью территорию «режиссера». Узнав, что он представляется сотрудником «Мосфильма», отправились в отдел кадров киностудии. Сотрудники МУРа Сергей Карасев, Вячеслав Зайцев, Сергей Лосев просмотрели тысячи личных дел, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку.
Страница 3 из 4
