Самым известным уголовным убийцей 1920-х годов был, весомненно, Леонид Пантелеев, действовавший в Петрограде. Имя его стало нарицательным. В банду грабителей и убийц, организованную Пантелеевым, входило примерно десять человек. Налетчики, как их тогда называли, четко исполняли приказы умного и решительного главаря, благодаря чему довольно долго уходили от возмездия.
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 16832
— Не знаю, не-а… Я три дня, как из деревни приехамши, — мнимый дворник зевнул, почти не поднимая головы.
Патруль пошел дальше. А Ленька ускользнул и на этот раз.
Чувствуя, что конец все-таки неминуем, Пантелеев ожесточился. Наглость и дерзость его перешли все границы. Столь же наглы и жестоки были его подручные. Пора нечастых и тщательно подготавливавшихся квартирных и магазинных налетов миновала. Теперь в ход пошли массовые уличные грабежи, совершаемые и ночью и днем без особой подготовки. При малейшем сопротивлении жертвы — выстрел в живот. В последний месяц жизни Пантелеев вместе о Мишкой Корявым (Лысенковым) и Сашкой Паном (Рейнтоном) совершил 10 убийств, около 20 уличных грабежей и 15 вооруженных налетов.
Уголовный розыск и ГПУ выделили на «дело Пантелеева» лучших работников, с конца января 1923 года они не слезали с автомобилей. В городе было размещено около 20 постоянных засад. То и дело поступали новые сведения, сыщики буквально«сели на хвост» бандита, и он каждые полчаса менял места. Теперь Леньке было уже не до грабежей.
К этому времени большинство конспиративных квартир банды было провалено, но Пантелеев все еще верил в свою удачу. Вечером 12 февраля 1923 года он вместе с Корявым шел на Можайскую улицу, где находилась надежная «хаза», с гитарой в одной руке и корзиной в другой, и даже весело посвистывал, то ли изображая беспечного мастерового, то ли действительно не чуя опасности.
Пантелеев вошел в квартиру первым, за ним Лысенков. Ленька был уверен в том, что квартира свободна, и не смотрел по сторонам. Но едва он оказался в прихожей, как из комнаты раздались выстрели. Пантелеев был убит мгновенно. Лысенкова пуля лишь слегка ранила в шею. Впрочем, он и не думал сопротивляться. Ошеломление было столь велико, что Корявый в испуге вскинул руки вверх и пискнул севшим от страха голосом: — Сдаюсь, сдаюсь, не стреляйте!
Весть о случившемся на Можайской улице мгновенно облетела весь город. В тот же день в вечерней «Красной газете» появилось сообщение о том, что в ночь о 12 на 13 февраля после долгих поисков убит при аресте знаменитый Ленька Пантелеев, наводивший ужас своими зверскими убийствами и налетами.
С Пантелеевым и его бандой было покончено. Однако не все поверили, что столь грозный налетчик действительно убит. По Петрограду ходили слухи, что Ленька жив, гуляет на свободе и еще покажет всем, где раки зимуют. Слухами этими ловко пользовались некоторые налетчики, выдавая себя за Пантелеева и Лысенкова, чтобы нагнать побольше страха на свои жертвы.
Угрозыск решил положить конец слухам. Труп Пантелеева одели в приличный костюм, подгримировали, «подживили», чтобы он отличался лица необщим выраженьем, и выставили в покойницкой, как именовали тогда морг, на всеобщее обозрение. Очередь на осмотр была почти такой же, как спустя несколько лет к Мавзолею вождя революции. Убедившись в неотвратимости наказания, граждане с легким сердцем шли обратно. Правда, по дороге домой их могли подстерегать другие грабители и убийцы. Например, Митька Картавый.
Патруль пошел дальше. А Ленька ускользнул и на этот раз.
Чувствуя, что конец все-таки неминуем, Пантелеев ожесточился. Наглость и дерзость его перешли все границы. Столь же наглы и жестоки были его подручные. Пора нечастых и тщательно подготавливавшихся квартирных и магазинных налетов миновала. Теперь в ход пошли массовые уличные грабежи, совершаемые и ночью и днем без особой подготовки. При малейшем сопротивлении жертвы — выстрел в живот. В последний месяц жизни Пантелеев вместе о Мишкой Корявым (Лысенковым) и Сашкой Паном (Рейнтоном) совершил 10 убийств, около 20 уличных грабежей и 15 вооруженных налетов.
Уголовный розыск и ГПУ выделили на «дело Пантелеева» лучших работников, с конца января 1923 года они не слезали с автомобилей. В городе было размещено около 20 постоянных засад. То и дело поступали новые сведения, сыщики буквально«сели на хвост» бандита, и он каждые полчаса менял места. Теперь Леньке было уже не до грабежей.
К этому времени большинство конспиративных квартир банды было провалено, но Пантелеев все еще верил в свою удачу. Вечером 12 февраля 1923 года он вместе с Корявым шел на Можайскую улицу, где находилась надежная «хаза», с гитарой в одной руке и корзиной в другой, и даже весело посвистывал, то ли изображая беспечного мастерового, то ли действительно не чуя опасности.
Пантелеев вошел в квартиру первым, за ним Лысенков. Ленька был уверен в том, что квартира свободна, и не смотрел по сторонам. Но едва он оказался в прихожей, как из комнаты раздались выстрели. Пантелеев был убит мгновенно. Лысенкова пуля лишь слегка ранила в шею. Впрочем, он и не думал сопротивляться. Ошеломление было столь велико, что Корявый в испуге вскинул руки вверх и пискнул севшим от страха голосом: — Сдаюсь, сдаюсь, не стреляйте!
Весть о случившемся на Можайской улице мгновенно облетела весь город. В тот же день в вечерней «Красной газете» появилось сообщение о том, что в ночь о 12 на 13 февраля после долгих поисков убит при аресте знаменитый Ленька Пантелеев, наводивший ужас своими зверскими убийствами и налетами.
С Пантелеевым и его бандой было покончено. Однако не все поверили, что столь грозный налетчик действительно убит. По Петрограду ходили слухи, что Ленька жив, гуляет на свободе и еще покажет всем, где раки зимуют. Слухами этими ловко пользовались некоторые налетчики, выдавая себя за Пантелеева и Лысенкова, чтобы нагнать побольше страха на свои жертвы.
Угрозыск решил положить конец слухам. Труп Пантелеева одели в приличный костюм, подгримировали, «подживили», чтобы он отличался лица необщим выраженьем, и выставили в покойницкой, как именовали тогда морг, на всеобщее обозрение. Очередь на осмотр была почти такой же, как спустя несколько лет к Мавзолею вождя революции. Убедившись в неотвратимости наказания, граждане с легким сердцем шли обратно. Правда, по дороге домой их могли подстерегать другие грабители и убийцы. Например, Митька Картавый.
Страница 2 из 2
