Когда велась работа над этой публикацией, в руки попал экземпляр «Экспресс-газеты»(№ 30 за июль 2000 года) со статьей Андрея Колобаева«Ростов — столица маньяков». Думаем, что она представит интерес, тем более, что речь в ней идет о сыне Андрея Чикатило — Юрие Одначеве. Статья приводится полностью.
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 14908
Была драка, и Одначева перевели в другую камеру.
Потом он начал делать заявления — одно чудней другого. Например, что его хотят убить и подсылают наемника. А вот еще перл:
«Москва. Послу в Центральной Африканской Республике Борису Красникову. Ул. Авиамоторная, 206. Заявление-жалоба. О получении прошу уведомить письменно.»
Глубокоуважаемый Борис Красников!
Так как вы являетесь послом в ЦАР, прошу вашей помощи по поводу того, что я нахожусь незаконно без оснований по привычному для российского гражда-нина беспределу в СИЗО 59/1 г. Ростова-на-Дону, прося медицинской помощи и воздуха. Так как у меня на руках находится вся документация на разрешение эмигрировать в ЦАР, а также что меня, сына Чикатило, готово принять правительство ЦАР в городе Банге, как высококлассного специалиста и мою несчастную семью. Дальше здесь жить невозможно. Я и моя жена в совершенстве изучили французский язык, на котором в основном общаются в ЦАР, но с выездом сейчас проблемы, так как нахожусь в тюрьме.
Очень прошу вас, если у вас есть какие-нибудь полномочия и возможности защитить меня от творившегося беспредела.
Заранее благодарен. С уважением. Подпись.
— Тут два варианта, — считает Олег Хасиев. — Либо арестованный явно не в себе, либо — усиленная «косьба».
Из единственного интервью, которое дал Одиачев известному журналисту телегруппы МВД РФ Сергею ДЫШЁВУ:
— Скажите, какое я имею отношение к отцу, который не жил с нами 10 лет до случившегося? Я что, какая-то скотина или вы ждете, пока я сам повешусь? У меня забрали семью, ребенка, все деньги, принадлежащие мне и моей жене. Вы уйдете домой, а мне что, покончить с жизнью?
— Вы жалуетесь на сокамерников?
— Нет. На зоновские условия тоже. Я жалуюсь: почему так со мной поступают, я незаконно здесь нахожусь.
— Что вам вменили?
— Мне вменили какие-то вымогательства. 10 тысяч долларов. Меня предали друзья — чисто которые по уши в грязи.
— Какое у вас было последнее место работы?
— У меня была фирма в Харькове. Я — генеральный директор.
— А зачем в Ростов приехали?
— Я поступил в институт, и весь институт ходит и показывает на меня пальцем: вот, сын Чикатило. А какое я имею к нему отношение? Да я не общался с ним 10 лет! Он жил в Шахтах, а мы — в Новочеркасске. Я приехал сюда, чтобы принять российское гражданство, где я вырос, где у меня остались друзья. И хотел поехать в Москву и попросить политическое убежище. Потому что жить так с семьей я не могу. Потому что упрекают мою жену и точно так же упрекали бы моего сына, который остался без ничего. Понимаете?
Этот короткий разговор произошел весной. А вскоре в одном из районных судов Ростова-на-Дону был объявлен приговор по делу Юрия Андреевича Одначева. Ни суде были мать и верная сожительница. Ему вменяли «незаконное лишение свободы, вымогательство, угрозы, изнасилования, подделки документов» — целый букет криминала. Но осудили сына маньяка по двум статьям — 196-й, часть 1-я (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов) и 148-й, часть 2-я (вымогательство). Иные обвинения были сняты — свидетели и жертвы изнасилований, как один, отказались от показаний. И понятно: кому хочется еще раз мараться о грязь этой фамилии. Суд вынес приговор: два года общего режима. За харьковские подвиги его должны были судить на Украине. А на зоне зеки обещали Юрию«особый прием». Там живут по своим законам…
Когда-то, сидя в камере, Андрей Романович Чикатило любил почитать Островского «Как закалялась сталь». Сын, Юрий Андреевич, тоже занимался не менее тюремно-популярным и богоугодным делом — писал. Последний образец его эпистолярного искусства — из разряда нетленки. Со слов читавших: якобы он участвовал в мафиозных разборках с убийствами и готов показать место, где закопаны трупы.
Потом он начал делать заявления — одно чудней другого. Например, что его хотят убить и подсылают наемника. А вот еще перл:
«Москва. Послу в Центральной Африканской Республике Борису Красникову. Ул. Авиамоторная, 206. Заявление-жалоба. О получении прошу уведомить письменно.»
Глубокоуважаемый Борис Красников!
Так как вы являетесь послом в ЦАР, прошу вашей помощи по поводу того, что я нахожусь незаконно без оснований по привычному для российского гражда-нина беспределу в СИЗО 59/1 г. Ростова-на-Дону, прося медицинской помощи и воздуха. Так как у меня на руках находится вся документация на разрешение эмигрировать в ЦАР, а также что меня, сына Чикатило, готово принять правительство ЦАР в городе Банге, как высококлассного специалиста и мою несчастную семью. Дальше здесь жить невозможно. Я и моя жена в совершенстве изучили французский язык, на котором в основном общаются в ЦАР, но с выездом сейчас проблемы, так как нахожусь в тюрьме.
Очень прошу вас, если у вас есть какие-нибудь полномочия и возможности защитить меня от творившегося беспредела.
Заранее благодарен. С уважением. Подпись.
— Тут два варианта, — считает Олег Хасиев. — Либо арестованный явно не в себе, либо — усиленная «косьба».
Из единственного интервью, которое дал Одиачев известному журналисту телегруппы МВД РФ Сергею ДЫШЁВУ:
— Скажите, какое я имею отношение к отцу, который не жил с нами 10 лет до случившегося? Я что, какая-то скотина или вы ждете, пока я сам повешусь? У меня забрали семью, ребенка, все деньги, принадлежащие мне и моей жене. Вы уйдете домой, а мне что, покончить с жизнью?
— Вы жалуетесь на сокамерников?
— Нет. На зоновские условия тоже. Я жалуюсь: почему так со мной поступают, я незаконно здесь нахожусь.
— Что вам вменили?
— Мне вменили какие-то вымогательства. 10 тысяч долларов. Меня предали друзья — чисто которые по уши в грязи.
— Какое у вас было последнее место работы?
— У меня была фирма в Харькове. Я — генеральный директор.
— А зачем в Ростов приехали?
— Я поступил в институт, и весь институт ходит и показывает на меня пальцем: вот, сын Чикатило. А какое я имею к нему отношение? Да я не общался с ним 10 лет! Он жил в Шахтах, а мы — в Новочеркасске. Я приехал сюда, чтобы принять российское гражданство, где я вырос, где у меня остались друзья. И хотел поехать в Москву и попросить политическое убежище. Потому что жить так с семьей я не могу. Потому что упрекают мою жену и точно так же упрекали бы моего сына, который остался без ничего. Понимаете?
Этот короткий разговор произошел весной. А вскоре в одном из районных судов Ростова-на-Дону был объявлен приговор по делу Юрия Андреевича Одначева. Ни суде были мать и верная сожительница. Ему вменяли «незаконное лишение свободы, вымогательство, угрозы, изнасилования, подделки документов» — целый букет криминала. Но осудили сына маньяка по двум статьям — 196-й, часть 1-я (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов) и 148-й, часть 2-я (вымогательство). Иные обвинения были сняты — свидетели и жертвы изнасилований, как один, отказались от показаний. И понятно: кому хочется еще раз мараться о грязь этой фамилии. Суд вынес приговор: два года общего режима. За харьковские подвиги его должны были судить на Украине. А на зоне зеки обещали Юрию«особый прием». Там живут по своим законам…
Когда-то, сидя в камере, Андрей Романович Чикатило любил почитать Островского «Как закалялась сталь». Сын, Юрий Андреевич, тоже занимался не менее тюремно-популярным и богоугодным делом — писал. Последний образец его эпистолярного искусства — из разряда нетленки. Со слов читавших: якобы он участвовал в мафиозных разборках с убийствами и готов показать место, где закопаны трупы.
Страница 4 из 4
