Адольф Гитлер попирал все законы и традиции ведения войны, если таковые существуют. «Убивайте! — приказывал своим солдатам фюрер. Ответственность я беру на себя!»
Добавить в моё избранное
14 мин, 40 сек 5161
Оказалось, что под ногти обвиняемым эсэсовцам загоняли горящие спички, у некоторых были сломаны челюсти, их прижигали сигаретами. Это были постыдные действия, достойные гестапо, а не военнослужащих армии США. Подобные факты подорвали доверие к трибуналу, и адвокат, обладавший обостренным чувством справедливости, вложил тысячи долларов собственных денег, чтобы добиться пересмотра дела.
29 июля 1948 года сенатская комиссия по вооруженным сипам приняла решение о пересмотре дел обвиняемых.
К 1951 году смертные приговоры были отменены, а в 1958 году были освобождены последние из обвиняемых по этому делу — Дитрих и Пайпер.
Так справедливое возмездие миновало виновников бойни под Мальмеди. Возмущение общественности ни к чему не привело.
Иоахиму Пайперу пришлось пережить еще немало неприятностей в связи с его позорным прошлым. Справедливости ради следует отметить, что за ним не обнаружилось других злодеяний в ходе войны. Он отказался говорить о прошлом и объяснил свое состояние так: «Я сижу на бочке с порохом. Однажды кто-нибудь еще предъявит мне другое обвинение, и бочка взорвется. Я — фаталист. Мир заклеймил меня и моих солдат несмываемым позором. Теперь уже никто не сможет пролить свет на эту темную историю, случившуюся у Мальмеди. Вокруг нее нагромождено слишком много лжи».
И действительно, истина умерла вместе с теми, кто остался на снегу возле развилки у Мальмеди пятьдесят лет назад.
Но память об этом жива и поныне.
29 июля 1948 года сенатская комиссия по вооруженным сипам приняла решение о пересмотре дел обвиняемых.
К 1951 году смертные приговоры были отменены, а в 1958 году были освобождены последние из обвиняемых по этому делу — Дитрих и Пайпер.
Так справедливое возмездие миновало виновников бойни под Мальмеди. Возмущение общественности ни к чему не привело.
Иоахиму Пайперу пришлось пережить еще немало неприятностей в связи с его позорным прошлым. Справедливости ради следует отметить, что за ним не обнаружилось других злодеяний в ходе войны. Он отказался говорить о прошлом и объяснил свое состояние так: «Я сижу на бочке с порохом. Однажды кто-нибудь еще предъявит мне другое обвинение, и бочка взорвется. Я — фаталист. Мир заклеймил меня и моих солдат несмываемым позором. Теперь уже никто не сможет пролить свет на эту темную историю, случившуюся у Мальмеди. Вокруг нее нагромождено слишком много лжи».
И действительно, истина умерла вместе с теми, кто остался на снегу возле развилки у Мальмеди пятьдесят лет назад.
Но память об этом жива и поныне.
Страница 5 из 5
