В середине 60-х годов Соединенные Штаты направили необученных новобранцев сражаться во вьетнамских джунглях. Их методы усмирения не раз принимали форму безумия. Одной из жертв стала деревня Сонгми.
Добавить в моё избранное
15 мин, 33 сек 9761
Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, достали гранатами и пулеметным огнем.
Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет.
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыками, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.
Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу «мистер убийца» прикончил мальчишку.«Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?» — признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась.
С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей — это «отряды смерти» добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах — матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам.
Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь «своих».
Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о кровавой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала — и содрогнулась от ужаса.
Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми, от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться — через три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на вертолете. Широкая общественность впервые узнала о бойне под его руководством, когда один из солдат-очевидцев направил письма о кошмаре в Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.
Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали поступать сначала к военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли, участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество леденящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и детей исходящим от высшего начальства: «Армейские части не истребляют гражданское население в массовом порядке, как это случилось в тот день. Я впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил тактическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети».
Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием воспринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащими в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни случайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между американскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих сотрудников подтверждение о массовых убийствах в Сонгми, он не мог больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты «Чарли» во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой долей искренности бывшие солдаты этой роты давали показания о своем участии в кровавых событиях.
5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где получил официальное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в совершении массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом отпущения и заставили держать ответ за всех участников побоища.
Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинского долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по ходу следствия. В конце концов лишь пятеро предстали перед судом военного трибунала, но осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант не испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка пространно рассуждал о своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он был. Вероятно, именно это упорное нежелание признать свои действия военным преступлением и сделало Келли символическим представителем на скамье подсудимых всех тех, кто «отличился» в Сонгми.
Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет.
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыками, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.
Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу «мистер убийца» прикончил мальчишку.«Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?» — признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась.
С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей — это «отряды смерти» добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах — матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам.
Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь «своих».
Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о кровавой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала — и содрогнулась от ужаса.
Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми, от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться — через три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на вертолете. Широкая общественность впервые узнала о бойне под его руководством, когда один из солдат-очевидцев направил письма о кошмаре в Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.
Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали поступать сначала к военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли, участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество леденящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и детей исходящим от высшего начальства: «Армейские части не истребляют гражданское население в массовом порядке, как это случилось в тот день. Я впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил тактическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети».
Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием воспринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащими в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни случайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между американскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих сотрудников подтверждение о массовых убийствах в Сонгми, он не мог больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты «Чарли» во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой долей искренности бывшие солдаты этой роты давали показания о своем участии в кровавых событиях.
5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где получил официальное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в совершении массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом отпущения и заставили держать ответ за всех участников побоища.
Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинского долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по ходу следствия. В конце концов лишь пятеро предстали перед судом военного трибунала, но осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант не испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка пространно рассуждал о своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он был. Вероятно, именно это упорное нежелание признать свои действия военным преступлением и сделало Келли символическим представителем на скамье подсудимых всех тех, кто «отличился» в Сонгми.
Страница 4 из 5
