В настоящее время убийцей № 1 во всем мире являются сердечно-сосудистые заболевания — на их долю приходится 51 процент смертей. На втором месте (17 процентов) — смерть от онкологических заболеваний. К ним зачастую приводит людей курение. От этого опаснейшего занятия на Земле ежегодно гибнет 800 тысяч курильщиков.
Добавить в моё избранное
11 мин, 49 сек 4275
Эпидемические болезни не щадят ни гениев, ни злодеев, ни вассалов, ни монархов. Французский король Людовик IX погиб от чумы во время крестового похода в Тунис (1270 г… Эпидемия чумы 1576 г., унесшая в Венеции 50 тысяч жизней, свела в могилу Тициана вместе с сыном, от которого он заразился, ухаживая за ним в период болезни. Французского поэта Гийома Аполлинера убил грипп (пандемия «испанки»). От холеры умер русский композитор Петр Чайковский (правда, существует версия, что он заразился ею добровольно). Холера погубила подругу Ленина революционерку Инессу Арманд. Жертвами тифа стали русская актриса немого кино Вера Холодная и американский писатель Джон Рид.
В борьбе с различными заболеваниями погибло немало самоотверженных врачей, ставивших на себе смертельно опасные опыты.
Английский врач А. Уайт, лечивший больных в госпитале Эль Хаммеди (Египет) в начале XIX века, намеренно заразил себя чумой. Он взял гной из желез болевшей бубонной чумой женщины и втер себе в бедро, а на другой день пошел дальше — сделал себе надрез на предплечье и внес в ранку некоторое количество гноя. Доктор Уайт пытался найти защиту от чумы с помощью прививок — подобно тому, как была найдена защита от оспы. Однако опыт его кончился неудачно. Он заболел чумой и на восьмой день был доставлен в госпиталь для чумных в Розетте. Здесь он и скончался 9 января 1802 г. в сильной горячке.
Другой врач, Эйсебио Валли (1755-1816), также прививал себе чуму, но выздоровел. Его погубила другая напасть. В сентябре 1816 г. он приехал на Кубу и занялся выяснением природы желтой лихорадки. Чтобы понять, как распространяется эта болезнь, Валли надел на себя одежду только что умершего от желтой лихорадки человека. В результате этого через несколько дней Валли умер.
В борьбе с желтой лихорадкой отдал свою жизнь и энтомолог Джесс В. Ласеар (1866-1900). 13 сентября 1900 г. он дал укусить себя малярийному комару (для подтверждения того факта, что комары являются разносчиками этой болезни). Смертность от малярии в то время составляла от 30 до 70 процентов заболевших, так что Ласеар шел на чрезвычайно опасный эксперимент. Через пять дней после укуса он почувствовал себя больным. Понимая, что может умереть, Ласеар передал свои записи другому врачу-бактериологу Джеймсу Кэрролу и диктовал, пока хватило сил, те мысли и наблюдения о желтой лихорадке, которые не успел записать сам. 25 сентября он скончался. В докладе о болезни и смерти Ласеара Кэррол писал: «Я никогда не забуду озабоченного выражения глаз тяжело больного коллеги, когда на третий или четвертый день я видел его в последний раз. Судорожные сокращения диафрагмы показывали, что предстояла пресловутая кровавая рвота, и больной знал эти симптомы слишком хорошо»…
Перуанский врач Даниель Каррион погиб в возрасте 25 лет, изучая так называемую горячку оройя. 27 августа 1885 г. он сделал себе прививку этой болезни. Через три недели у него появились явные симптомы заболевания. Несмотря на высокую температуру, Каррион до самой смерти, последовавшей 5 октября, наблюдал за своим состоянием и описывал ход болезни. Горячка оройя с тех пор называется болезнью Карриона.
Немецкий врач Линдеман в июле 1851 г., чтобы проверить, является ли заразной вторая стадия сифилиса, взял выделения из миндалин больного, сделал у себя на руке надрез и внес в него эти выделения. Через несколько недель у него появились симптомы тяжелейшего заболевания. Парижская академия, под наблюдением которой проходил этот эксперимент, в заключительном докладе от 18 ноября 1851 г. отмечала: «Это было зрелище, разрывающее сердце. Представьте себе молодого мужчину с поразительно красивым и одухотворенным лицом, все тело которого было разъедено фагеданическими шанкрами и являло признаки конституционального сифилиса в его самой тяжелой форме. Этот новый Курций противился всем просьбам лечиться; он хотел довести опыт до конца и на упрек, что он потом, может быть, умрет, ответил словами:» Тем лучше! Моя смерть докажет, что учение о сифилизации является ужасным заблуждением, и предотвратит новое несчастье«. Если это самопожертвование, когда медленная и ужасная смерть стоит перед глазами, не является возвышенным, то в чем же возвышенное?»
Англичанин Артур Бэкот до 45 лет был преуспевающим коммерсантом, правда увлекающимся энтомологией. Его работы по изучению мира насекомых были столь профессиональны, что Британская комиссия по борьбе с чумой попросила Бэкота заняться изучением условий существования блох (переносчиков чумы). Бэкот согласился, стал серьезно изучать биологию и медицину, получил степень профессора. В 1920 г. Артур Бэкот отправился в Варшаву для изучения так называемой польской лихорадки (разновидность сыпного тифа). Здесь он для изучения болезни намеренно, сажал на свое тело вшей, заболел и был помещен в госпиталь. Через полтора года Бэкот приехал в Египет, чтобы здесь продолжить свои исследования. Бэкот и его помощник Аркрайт питали подопытных вшей — переносчиков тифа собственной кровью и в конце концов заразились сыпняком.
В борьбе с различными заболеваниями погибло немало самоотверженных врачей, ставивших на себе смертельно опасные опыты.
Английский врач А. Уайт, лечивший больных в госпитале Эль Хаммеди (Египет) в начале XIX века, намеренно заразил себя чумой. Он взял гной из желез болевшей бубонной чумой женщины и втер себе в бедро, а на другой день пошел дальше — сделал себе надрез на предплечье и внес в ранку некоторое количество гноя. Доктор Уайт пытался найти защиту от чумы с помощью прививок — подобно тому, как была найдена защита от оспы. Однако опыт его кончился неудачно. Он заболел чумой и на восьмой день был доставлен в госпиталь для чумных в Розетте. Здесь он и скончался 9 января 1802 г. в сильной горячке.
Другой врач, Эйсебио Валли (1755-1816), также прививал себе чуму, но выздоровел. Его погубила другая напасть. В сентябре 1816 г. он приехал на Кубу и занялся выяснением природы желтой лихорадки. Чтобы понять, как распространяется эта болезнь, Валли надел на себя одежду только что умершего от желтой лихорадки человека. В результате этого через несколько дней Валли умер.
В борьбе с желтой лихорадкой отдал свою жизнь и энтомолог Джесс В. Ласеар (1866-1900). 13 сентября 1900 г. он дал укусить себя малярийному комару (для подтверждения того факта, что комары являются разносчиками этой болезни). Смертность от малярии в то время составляла от 30 до 70 процентов заболевших, так что Ласеар шел на чрезвычайно опасный эксперимент. Через пять дней после укуса он почувствовал себя больным. Понимая, что может умереть, Ласеар передал свои записи другому врачу-бактериологу Джеймсу Кэрролу и диктовал, пока хватило сил, те мысли и наблюдения о желтой лихорадке, которые не успел записать сам. 25 сентября он скончался. В докладе о болезни и смерти Ласеара Кэррол писал: «Я никогда не забуду озабоченного выражения глаз тяжело больного коллеги, когда на третий или четвертый день я видел его в последний раз. Судорожные сокращения диафрагмы показывали, что предстояла пресловутая кровавая рвота, и больной знал эти симптомы слишком хорошо»…
Перуанский врач Даниель Каррион погиб в возрасте 25 лет, изучая так называемую горячку оройя. 27 августа 1885 г. он сделал себе прививку этой болезни. Через три недели у него появились явные симптомы заболевания. Несмотря на высокую температуру, Каррион до самой смерти, последовавшей 5 октября, наблюдал за своим состоянием и описывал ход болезни. Горячка оройя с тех пор называется болезнью Карриона.
Немецкий врач Линдеман в июле 1851 г., чтобы проверить, является ли заразной вторая стадия сифилиса, взял выделения из миндалин больного, сделал у себя на руке надрез и внес в него эти выделения. Через несколько недель у него появились симптомы тяжелейшего заболевания. Парижская академия, под наблюдением которой проходил этот эксперимент, в заключительном докладе от 18 ноября 1851 г. отмечала: «Это было зрелище, разрывающее сердце. Представьте себе молодого мужчину с поразительно красивым и одухотворенным лицом, все тело которого было разъедено фагеданическими шанкрами и являло признаки конституционального сифилиса в его самой тяжелой форме. Этот новый Курций противился всем просьбам лечиться; он хотел довести опыт до конца и на упрек, что он потом, может быть, умрет, ответил словами:» Тем лучше! Моя смерть докажет, что учение о сифилизации является ужасным заблуждением, и предотвратит новое несчастье«. Если это самопожертвование, когда медленная и ужасная смерть стоит перед глазами, не является возвышенным, то в чем же возвышенное?»
Англичанин Артур Бэкот до 45 лет был преуспевающим коммерсантом, правда увлекающимся энтомологией. Его работы по изучению мира насекомых были столь профессиональны, что Британская комиссия по борьбе с чумой попросила Бэкота заняться изучением условий существования блох (переносчиков чумы). Бэкот согласился, стал серьезно изучать биологию и медицину, получил степень профессора. В 1920 г. Артур Бэкот отправился в Варшаву для изучения так называемой польской лихорадки (разновидность сыпного тифа). Здесь он для изучения болезни намеренно, сажал на свое тело вшей, заболел и был помещен в госпиталь. Через полтора года Бэкот приехал в Египет, чтобы здесь продолжить свои исследования. Бэкот и его помощник Аркрайт питали подопытных вшей — переносчиков тифа собственной кровью и в конце концов заразились сыпняком.
Страница 3 из 4
