Будучи живыми, мы бы, наверное, никогда не встретились. Но ночь — она всё меняет. Говорят, в темноте все кошки серы. Чушь, темнота только оттеняет истинную красоту вещей.
Добавить в моё избранное
4 мин, 36 сек 14735
Ещё один короткий острый рывок — и его голова покатилась вниз к воде. Из разорванных артерий хлынули красные потоки, и я припал к ним губами, глотая, глотая, глотая…
Насытившись, я отбросил в сторону обезглавленный труп и снова сел на песок. Голод исчез, но тупая боль не прошла. Осталась ненависть.
И тогда я прошептал в отступающую темноту:
— Клянусь тебе, я отомщу. Отомщу каждому живому существу, которое посмеет приблизиться к этому месту. Лунный пляж только наш.
С тех пор каждую ночь я прихожу сюда. Я сдержал слово, убивая каждого, кто хотя бы близко подходил к полоске песка, разделяющего парк и воду. Я нарушил традиции, действуя грубо, как плебей. В каждом человеке видя её убийцу, испытывал удовольствие от криков боли, мольбы о пощаде. От жестокости, с которой расправлялся со своими жертвами, когда серебряный песок окрашивался тёмными лужами крови.
Я знаю, что буду мстить каждому за то, что я помню. Помню, кому принадлежит Лунный пляж.
Насытившись, я отбросил в сторону обезглавленный труп и снова сел на песок. Голод исчез, но тупая боль не прошла. Осталась ненависть.
И тогда я прошептал в отступающую темноту:
— Клянусь тебе, я отомщу. Отомщу каждому живому существу, которое посмеет приблизиться к этому месту. Лунный пляж только наш.
С тех пор каждую ночь я прихожу сюда. Я сдержал слово, убивая каждого, кто хотя бы близко подходил к полоске песка, разделяющего парк и воду. Я нарушил традиции, действуя грубо, как плебей. В каждом человеке видя её убийцу, испытывал удовольствие от криков боли, мольбы о пощаде. От жестокости, с которой расправлялся со своими жертвами, когда серебряный песок окрашивался тёмными лужами крови.
Я знаю, что буду мстить каждому за то, что я помню. Помню, кому принадлежит Лунный пляж.
Страница 2 из 2
