Эрик Соловьёв: многолетние исследования, наблюдения, научные труды, которыми занимается Александр Бухановский — приводят ли они к выводу, сделанному Зигмундом Фрейдом, к его предсмертной фразе: «Что в этом мире Бога нет»…
Добавить в моё избранное
10 мин, 53 сек 17955
В США в прошлом году на 15 миллионов детей были выписаны рецепты на психотропные препараты, и фирмы этим гордятся, а детей надо стараться лечить без лекарств. Это нищета, нищета в концепции. Сегодня психиатрия может много. Представьте, официально государственная система на контакт с больным отводит 15 минут врача. Моя кафедра и мои сотрудники не обременены этими рамками, которые навязывает государственная система обычному практическому врачу. С больным, прежде чем его диагностировать, надо работать 7— 8 часов. Надо познать тонкости, чтобы адекватно выйти на причины. Вот это проблемы. А что такое наш городской психдиспансер, который обслуживает полуторамиллионное население? Нет элементарной лаборатории, нельзя посмотреть анализ крови, мочи.
Г. С.: Но не вылечить же 450 миллионов от психических расстройств?
А. Б.: Сегодня есть технологии, которые позволяют интенсифицировать лечение, есть подходы, которые позволяют это организовать. Но есть вещи, которые не зависят от психиатров. Когда я говорю «блеск и нищета», то блеск — это специалисты, которые работают в учреждении. Их подавляющее большинство (работающих в Ростове) прошло учёбу на нашей кафедре. Я могу гарантировать их квалификацию. Сегодня в психиатрии есть такие же «оборотни в погонах», этого ни одна специальность не лишена. Но подавляющее большинство — честные люди, они могут многое, а вот обеспечить это бывает очень сложно. Я не хочу давать рецепты на радио, если надо будет, мы об этом поговорим.
Второе, правовые вопросы психиатрии. Проблема очень важна. Сегодня интенсивно развивается судебная психиатрия. Суды завалены гражданскими исками о признании сделок недействительными в связи с психическими расстройствами. Психиатрия же может с математической точностью определить. У нас есть даже вид посмертной экспертизы. Человек умер много лет назад, мы можем рассчитать, что с ним было на тот момент, когда он совершал сделку. Мне кажется, что за этим нужен контроль, в том числе и с помощью СМИ. Я боюсь, что психиатрия может стать способом решения проблем в гражданском и уголовном процессе. Не нужны будут ни судьи, ни прокуроры, ни адвокаты — никто. Интереснейшая проблема. Я готов сотрудничать. Пусть в эту студию придут люди, принесут проблемы. На ТВ есть «Час суда», мы можем провести «Час экспертизы».
Мы входим в новый год. Что нас ожидает? Болезни, которые были всегда известны человечеству, такие как шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз, некоторые случаи слабоумия держатся на определённом уровне, существенно не меняясь. Сегодня мы имеем дело с расстройствами и связанными с ними грозными последствиями социально-стрессовых явлений, которые существуют в обществе. Это рост числа психогенных заболеваний, которые вызываются стрессами. Рост самоубийств, рост агрессии, которые нас сегодня волнуют. Агрессивность во всём мире растет, но в России она растет интенсивнее. Жертвами агрессии всё чаще и чаще становятся дети и подростки, и одновременно дети и подростки становятся всё чаще источниками этой агрессии. Это тоже психиатрическая проблема. Вклад психиатров может быть огромен в понимании, предупреждении и лечении. Реакцию на изменения в обществе и на научно-техническую революцию психиатрия как лакмусовая бумажка всегда фиксировала. Первый всплеск расстройств, связанный с научно-технической революцией, произошел тогда, когда изобрели гончарное производство. Появилась возможность в большом количестве сбражживать продукты, и возникла проблема алкоголизма. Сегодня у нас очень важная ситуация, связанная с болезнями нехимической зависимости. У меня сегодня 25% приема занимают лица с игровыми зависимостями. Это — «однорукие бандиты» и игры в казино. Недавно мы обсуждали результаты моей поездки в Москву на общество психиатров. Нас собралось 120 человек. В чём здесь роль психиатров? Первое, увидеть тенденцию, мы давно уже это увидели. У нас вышло несколько книг по игровой зависимости. Это принципиально новая ситуация в психиатрии. У меня выполняется целый ряд диссертаций по этой теме. Мы этой проблемой занимаемся с конца 80-х годов. Тогда эта проблема была незначимой, сегодня она интенсивно расцветает. Нужно познать это явление, познать его происхождение, которое всегда связано с проблемами человека. Мы называем эти расстройства психогенными. Это связано с внутриличностными конфликтами, межличностными. Человек не вписывается в окружающую среду, у него появляется состояние стресса, напряжённости. Некоторые люди начинают решать кроссворды, и вроде бы успокаиваются. Есть такие виды деятельности, которые могут менять психологическое состояние человека. В их числе игры. Это как спиртные напитки — всё, что меняет психологическое состояние человека, может вызвать зависимость. Почему зависимость? Действия, которые, по идее, произвольны, становятся непроизвольными. Существует целый ряд механизмов, который принуждает человека к этим действиям. Клиника такая же, как и при алкоголизме.
Г. С.: Но не вылечить же 450 миллионов от психических расстройств?
А. Б.: Сегодня есть технологии, которые позволяют интенсифицировать лечение, есть подходы, которые позволяют это организовать. Но есть вещи, которые не зависят от психиатров. Когда я говорю «блеск и нищета», то блеск — это специалисты, которые работают в учреждении. Их подавляющее большинство (работающих в Ростове) прошло учёбу на нашей кафедре. Я могу гарантировать их квалификацию. Сегодня в психиатрии есть такие же «оборотни в погонах», этого ни одна специальность не лишена. Но подавляющее большинство — честные люди, они могут многое, а вот обеспечить это бывает очень сложно. Я не хочу давать рецепты на радио, если надо будет, мы об этом поговорим.
Второе, правовые вопросы психиатрии. Проблема очень важна. Сегодня интенсивно развивается судебная психиатрия. Суды завалены гражданскими исками о признании сделок недействительными в связи с психическими расстройствами. Психиатрия же может с математической точностью определить. У нас есть даже вид посмертной экспертизы. Человек умер много лет назад, мы можем рассчитать, что с ним было на тот момент, когда он совершал сделку. Мне кажется, что за этим нужен контроль, в том числе и с помощью СМИ. Я боюсь, что психиатрия может стать способом решения проблем в гражданском и уголовном процессе. Не нужны будут ни судьи, ни прокуроры, ни адвокаты — никто. Интереснейшая проблема. Я готов сотрудничать. Пусть в эту студию придут люди, принесут проблемы. На ТВ есть «Час суда», мы можем провести «Час экспертизы».
Мы входим в новый год. Что нас ожидает? Болезни, которые были всегда известны человечеству, такие как шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз, некоторые случаи слабоумия держатся на определённом уровне, существенно не меняясь. Сегодня мы имеем дело с расстройствами и связанными с ними грозными последствиями социально-стрессовых явлений, которые существуют в обществе. Это рост числа психогенных заболеваний, которые вызываются стрессами. Рост самоубийств, рост агрессии, которые нас сегодня волнуют. Агрессивность во всём мире растет, но в России она растет интенсивнее. Жертвами агрессии всё чаще и чаще становятся дети и подростки, и одновременно дети и подростки становятся всё чаще источниками этой агрессии. Это тоже психиатрическая проблема. Вклад психиатров может быть огромен в понимании, предупреждении и лечении. Реакцию на изменения в обществе и на научно-техническую революцию психиатрия как лакмусовая бумажка всегда фиксировала. Первый всплеск расстройств, связанный с научно-технической революцией, произошел тогда, когда изобрели гончарное производство. Появилась возможность в большом количестве сбражживать продукты, и возникла проблема алкоголизма. Сегодня у нас очень важная ситуация, связанная с болезнями нехимической зависимости. У меня сегодня 25% приема занимают лица с игровыми зависимостями. Это — «однорукие бандиты» и игры в казино. Недавно мы обсуждали результаты моей поездки в Москву на общество психиатров. Нас собралось 120 человек. В чём здесь роль психиатров? Первое, увидеть тенденцию, мы давно уже это увидели. У нас вышло несколько книг по игровой зависимости. Это принципиально новая ситуация в психиатрии. У меня выполняется целый ряд диссертаций по этой теме. Мы этой проблемой занимаемся с конца 80-х годов. Тогда эта проблема была незначимой, сегодня она интенсивно расцветает. Нужно познать это явление, познать его происхождение, которое всегда связано с проблемами человека. Мы называем эти расстройства психогенными. Это связано с внутриличностными конфликтами, межличностными. Человек не вписывается в окружающую среду, у него появляется состояние стресса, напряжённости. Некоторые люди начинают решать кроссворды, и вроде бы успокаиваются. Есть такие виды деятельности, которые могут менять психологическое состояние человека. В их числе игры. Это как спиртные напитки — всё, что меняет психологическое состояние человека, может вызвать зависимость. Почему зависимость? Действия, которые, по идее, произвольны, становятся непроизвольными. Существует целый ряд механизмов, который принуждает человека к этим действиям. Клиника такая же, как и при алкоголизме.
Страница 3 из 4
