Страшный след Удава тянулся шесть лет. Первый труп задушенного и изрезанного мальчика был обнаружен в апреле 1986 г. В июле — опять зверское убийство подростка, через несколько дней — новое. И везде тот же почерк — лишение жизни и глумление над трупом. Почерк сексуального маньяка…
Добавить в моё избранное
10 мин, 24 сек 16864
Затем трехлетний перерыв. Новые жертвы. Мальчик, с которого маньяк снял кожу. Очередная серия, завершившаяся тремя убийствами в 1992 г. Те, кто его искал, по сей день должны мучиться: как же так случилось, что они не могли найти его хоть годом раньше, хоть месяцем. Могли, если бы после первого покушения милиция немедленно обратилась к населению и прямо сказала: случилось страшное. Неизвестный в зеленой штормовке пытался задушить паренька из первого отряда пионерского лагеря. А это означает, что вызрел очередной сексуальный садист, которого можно вычислить только благодаря сигналам тех, кто мог видеть его в лицо. А вот вам для ориентировки словесный портрет.
Его видели у пионерских лагерей, возле лужаек, где мальчишки играли в футбол, возле речки, где купалась ребятня. Чаще всего он высматривал свою добычу в бинокль. Но нередко терял над собой контроль, подходил совсем близко, и тогда подростки (если бы знали, что разыскивается маньяк) могли исхитриться, позвать на помощь взрослых и задержать подозрительного типа. Потом, когда в лесу начнут находить расчлененные тела мальчиков, розыскникам станет ясно, что садист знаком с анатомией, но не обязательно медик по профессии. Может быть, специалист по животным. И поразительно, что конезавод №1, где работал Головкин, так и не попал в поле зрения сыщиков.
А если бы попал, то они услышали бы о Головкине немало интересного. Живет один, женщинами не интересуется. При обследовании и осеменении лошадей слишком долго задерживает руку в прямой кишке животного, при этом глаза у него становятся мутными. К нему обращаются, но он будто не слышит. Ощупывая половые органы кобылы что-то напевает. Некоторым женщинам бывало стыдно за его возбужденный вид. 17-летний Иванов, которого Головкин заманил в свое жилище, оборудованное прямо на территории конезавода, и напоив спиртом, пытался склонить к гомосексуальной связи, тоже мог навести розыскников на след маньяка, но… куда обращаться?
Если бы со слов первого потерпевшего был составлен фоторобот, и если бы этот фоторобот был опубликован во всех газетах и попал на глаза Иванову, а Иванов знал, куда можно позвонить без опасения, что его имя будет предано огласке, Головкин был бы задержан, его жилище подвергнуто осмотру. И стало бы ясно, к чему так тщательно готовится зоотехник, какой чудовищной страстью одержим. И не было бы искромсанных в куски 11 мальчиков. Головкин сделал две осечки, но на этих двух осечках его не поймали. Лишь спустя 8 лет после первых промахов, он допустил третий, оставив в живых свидетелей. Благодаря этому, страшный счет наконец оборвался. В деле есть 2 фотографии Головкина. Первая сделана в 1976 г., когда ему было 17 лет. В этом возрасте его угнетало несколько недостатков: впалая грудь, прыщи на теле и лице, непроизвольное мочеиспускание, а также опасение, что окружающие ощутят исходящий от него запах Спермы. Во время мастурбаций он мысленно представлял, что совершает половой акт с одноклассниками. При этом мучает их, жаря голыми на сковороде, сжигая на костре. Во время обследования он признался психиатрам, что в более раннем возрасте представял себя в роли фашистов, которые мучили пионеров-героев. В 13 лет он поймал кошку, повесил, затем отрезал голову и впервые ощутил, что у него «наступила разрядка, ушло напряжение, возникло душевное облегчение». После этого появились «мечты об эксгумации трупа и его расчленении».
Во время садистских грез постепенно сформировался идеальный образ мальчика — худенький, среднего роста, не старше 16 лет. В общем такой, который не окажет серьезного сопротивления. Со временем захотелось перейти от грез к действию. Начались поиски объектов для нападения. Походы вокруг пионерских лагерей были почти ежедневными — до ощущения усталости. Наблюдения подсказывали ему, что удобнее всего совершать нападения на тех подростков, которые выходят за пределы лагеря, чтобы покурить. И стал караулить возле лазов в заборе. Как садист и сексуальный маньяк он уже состоялся, но судя по первой попытке нападения на мальчика, ему не хватало злобы. В нем оставалось что-то человеческое: последние крохи жалости к жертве. Сам он, вероятно, еще долго избавлялся бы от этой помехи. Но ему помогли. Когда он учился в сельхозакадемии, на него напала группа подростков, ему выбили передние зубы, повредили хрящи носа. Он не находил себе места, пытаясь найти хулиганов. Они стояли у него перед глазами. И он представлял, как расправляется с ними, вешая на деревьях, отрезая головы, вырезая внутренности, снимая кожу. Он избегал смотреться в зеркало, знал, как стремительно и резко меняется и чернеет его лицо. Иногда он был страшен даже самому себе. Вторую фотографию Головкина отделяют от первой 8 лет. На ней Головкин снят через несколько месяцев после первого покушения. Накануне второй — во всех отношениях удачной — попытки.
После второго убийства Головкин почувствовал «жажду новых ощущений», а в лесу, где за каждым деревом мог скрываться грибник, не было ощущения полной свободы.
Его видели у пионерских лагерей, возле лужаек, где мальчишки играли в футбол, возле речки, где купалась ребятня. Чаще всего он высматривал свою добычу в бинокль. Но нередко терял над собой контроль, подходил совсем близко, и тогда подростки (если бы знали, что разыскивается маньяк) могли исхитриться, позвать на помощь взрослых и задержать подозрительного типа. Потом, когда в лесу начнут находить расчлененные тела мальчиков, розыскникам станет ясно, что садист знаком с анатомией, но не обязательно медик по профессии. Может быть, специалист по животным. И поразительно, что конезавод №1, где работал Головкин, так и не попал в поле зрения сыщиков.
А если бы попал, то они услышали бы о Головкине немало интересного. Живет один, женщинами не интересуется. При обследовании и осеменении лошадей слишком долго задерживает руку в прямой кишке животного, при этом глаза у него становятся мутными. К нему обращаются, но он будто не слышит. Ощупывая половые органы кобылы что-то напевает. Некоторым женщинам бывало стыдно за его возбужденный вид. 17-летний Иванов, которого Головкин заманил в свое жилище, оборудованное прямо на территории конезавода, и напоив спиртом, пытался склонить к гомосексуальной связи, тоже мог навести розыскников на след маньяка, но… куда обращаться?
Если бы со слов первого потерпевшего был составлен фоторобот, и если бы этот фоторобот был опубликован во всех газетах и попал на глаза Иванову, а Иванов знал, куда можно позвонить без опасения, что его имя будет предано огласке, Головкин был бы задержан, его жилище подвергнуто осмотру. И стало бы ясно, к чему так тщательно готовится зоотехник, какой чудовищной страстью одержим. И не было бы искромсанных в куски 11 мальчиков. Головкин сделал две осечки, но на этих двух осечках его не поймали. Лишь спустя 8 лет после первых промахов, он допустил третий, оставив в живых свидетелей. Благодаря этому, страшный счет наконец оборвался. В деле есть 2 фотографии Головкина. Первая сделана в 1976 г., когда ему было 17 лет. В этом возрасте его угнетало несколько недостатков: впалая грудь, прыщи на теле и лице, непроизвольное мочеиспускание, а также опасение, что окружающие ощутят исходящий от него запах Спермы. Во время мастурбаций он мысленно представлял, что совершает половой акт с одноклассниками. При этом мучает их, жаря голыми на сковороде, сжигая на костре. Во время обследования он признался психиатрам, что в более раннем возрасте представял себя в роли фашистов, которые мучили пионеров-героев. В 13 лет он поймал кошку, повесил, затем отрезал голову и впервые ощутил, что у него «наступила разрядка, ушло напряжение, возникло душевное облегчение». После этого появились «мечты об эксгумации трупа и его расчленении».
Во время садистских грез постепенно сформировался идеальный образ мальчика — худенький, среднего роста, не старше 16 лет. В общем такой, который не окажет серьезного сопротивления. Со временем захотелось перейти от грез к действию. Начались поиски объектов для нападения. Походы вокруг пионерских лагерей были почти ежедневными — до ощущения усталости. Наблюдения подсказывали ему, что удобнее всего совершать нападения на тех подростков, которые выходят за пределы лагеря, чтобы покурить. И стал караулить возле лазов в заборе. Как садист и сексуальный маньяк он уже состоялся, но судя по первой попытке нападения на мальчика, ему не хватало злобы. В нем оставалось что-то человеческое: последние крохи жалости к жертве. Сам он, вероятно, еще долго избавлялся бы от этой помехи. Но ему помогли. Когда он учился в сельхозакадемии, на него напала группа подростков, ему выбили передние зубы, повредили хрящи носа. Он не находил себе места, пытаясь найти хулиганов. Они стояли у него перед глазами. И он представлял, как расправляется с ними, вешая на деревьях, отрезая головы, вырезая внутренности, снимая кожу. Он избегал смотреться в зеркало, знал, как стремительно и резко меняется и чернеет его лицо. Иногда он был страшен даже самому себе. Вторую фотографию Головкина отделяют от первой 8 лет. На ней Головкин снят через несколько месяцев после первого покушения. Накануне второй — во всех отношениях удачной — попытки.
После второго убийства Головкин почувствовал «жажду новых ощущений», а в лесу, где за каждым деревом мог скрываться грибник, не было ощущения полной свободы.
Страница 1 из 3
