В конце июля и в августе 1969 года произошли восемь весьма загадочных убийств. Они были совершены со зверской жестокостью, только вот дикие звери не пользуются ножами и пистолетами, а после убийства не оставляют посланий, неровно выведенных кровью жертв…
Добавить в моё избранное
432 мин, 40 сек 15259
Главный дом на ранчо, о котором мы так мечтали, в конечном итоге достался нам вместе со всеми постройками, входившими в эту декорацию. В нашем распоряжении оказалось огромное пространство, да еще и полиция не совалась к нам каждый раз, когда мы громко пукали. В таких условиях в нашем доме стали происходить странные вещи. Это место превратилось в своего рода Мекку, естественный оазис для людей, которые хотели перестать себя сдерживать и отбросить прочь навязанные им запреты. У нас побывало так много народа, мы пережили так много впечатлений, что невозможно описать их подробно, в противном случае на это ушла бы вся жизнь.
Не все наши дела были по душе старому Джорджу. Шероховатостей между нами было множество, но нам удалось продержаться на ранчо с весны 1968 до конца 1969 года, когда все рухнуло окончательно. Тот факт, что мы задержались на ранчо так долго, можно объяснить скорее привязанностью Джорджа к одной из девушек, чем моей хитростью и коварством. Он особенно привязался к Лин, окрестив ее Писклей. Говорили, что я заслал Лин в дом Джорджа с какими-то тайными целями, но это не так. Лин считала, что Джорджу будет гораздо удобнее с девушкой помоложе и поспособней, поэтому она стала ему готовить, следить за домом и составлять ему компанию. Выбирая эту роль, она, возможно, обеспечивала себе одно из самых комфортных мест на ранчо. Кроме того, она могла сообщать мне, что происходило между Джорджем и другими людьми, которым не нравилось кое-что из наших занятий и вообще наше пребывание на ранчо. Если, как утверждают некоторые, Лин и спала с Джорджем, чтобы упрочить наши позиции на ранчо Спан, то это было ее желание и ее личное дело. Я тут был ни при чем! Хотя, раз уж Лин это начала, и по причине того, что пребывание кого-нибудь из нас рядом с Джорджем было нам на руку, я следил за тем, чтобы кто-нибудь из девушек замещал Лин, когда она хотела отдохнуть или поездить.
Кроме того, что девушки трудились по хозяйству у Джорджа, остальные делали все возможное, чтобы привести ранчо в божеский вид. Мы выгребали тонны лошадиного навоза, чистили некоторых лошадей, а в суматошные дни помогали Джорджу, как могли, разбираться с клиентами. Большей частью наши труды были платой за разрешение Джорджа жить на его территории. Фиксированной платы с нас не требовали, но если у нас заводились деньги, мы отдавали какую-то сумму Джорджу.
Несмотря на все окружавшее меня пространство и удовольствия, предоставляемые жизнью на ранчо, меня по-преж-нему тянуло путешествовать. Было у меня в душе что-то такое, что не давало мне покоя, заставляя посматривать в сторону следующего холма, заглядывать за следующий угол, изучать жизненные принципы другого человека или просто быть везде, чтобы ничего не упустить. Иногда, покидая ранчо, я был похож на большинство посетителей «Спиральной лестницы», менявших свой облик. Я точно так же надевал на себя маску и шатался по городу. Или, уже в другом образе, отправлялся в Лас-Вегас либо в Северную Калифорнию. Я разъезжал один или в компании одной-двух девушек или с одним из ребят — не больше. Нередко, даже если со мной кто-то ехал, я мог отослать их обратно на ранчо или выходил из машины сам, бросая «пока», и шел на поиски чего-то нового. Совершая подобные вылазки, я просто плыл по течению. Я не знал, да и не задумывался, где закончится моя следующая прогулка. Иногда я общался с байкерами, в другой раз — с религиозными фанатиками, серфингистами, бродягами, актерами и музыкантами. Если кто-нибудь из них мне нравился, я приглашал его заглянуть ко мне на ранчо Спан. С кем-то я потом виделся, кого-то видел первый и последний раз.
В одной из таких спонтанных поездок я и повстречал Денниса Уилсона, барабанщика из Beach Boys. Как-то раз я заглянул к своему другу в Сан-Франциско, чтобы пополнить запасы травки. Когда я собирался уходить, пришел какой-то новый парень. Мой друг задержал меня, сказав: «Постой, Чарли, вам нужно познакомиться. Вы ведь оба занимаетесь музыкой. Деннис, это Чарли Мэнсон, он поет и играет на гитаре. Чарли, поздоровайся с Деннисом Уилсоном из Beach Boys».
Стоит ли говорить, как я был рад познакомиться с человеком, чье имя было одним из самых известных в мире звукозаписи. Так что я никуда не пошел. Мы уселись втроем и раскурили косячок. На прощанье я получил адрес Денниса и приглашение заходить к нему, когда я буду в Лос-Анджеле-се. Я тоже пригласил его к себе.
Вскоре я уже оказался на бульваре Сансет по адресу, который дал мне Деннис. Боже мой, да это был целый особняк! Акра три земли, бассейн, жилье для прислуги да и все в целом делали это место наглядной демонстрацией денег и успеха. Еще до прихода к Деннису мне было хорошо известно о популярности и достижениях Beach Boys, и, разумеется, я с уважением относился к их способностям. Но сейчас меня со всех сторон окружала роскошь и власть, приобретенные лишь благодаря умению сочинять и исполнять музыку. Я завидовал этому удачливому парню. Дело было не в материальных вещах, окружавших меня.
Не все наши дела были по душе старому Джорджу. Шероховатостей между нами было множество, но нам удалось продержаться на ранчо с весны 1968 до конца 1969 года, когда все рухнуло окончательно. Тот факт, что мы задержались на ранчо так долго, можно объяснить скорее привязанностью Джорджа к одной из девушек, чем моей хитростью и коварством. Он особенно привязался к Лин, окрестив ее Писклей. Говорили, что я заслал Лин в дом Джорджа с какими-то тайными целями, но это не так. Лин считала, что Джорджу будет гораздо удобнее с девушкой помоложе и поспособней, поэтому она стала ему готовить, следить за домом и составлять ему компанию. Выбирая эту роль, она, возможно, обеспечивала себе одно из самых комфортных мест на ранчо. Кроме того, она могла сообщать мне, что происходило между Джорджем и другими людьми, которым не нравилось кое-что из наших занятий и вообще наше пребывание на ранчо. Если, как утверждают некоторые, Лин и спала с Джорджем, чтобы упрочить наши позиции на ранчо Спан, то это было ее желание и ее личное дело. Я тут был ни при чем! Хотя, раз уж Лин это начала, и по причине того, что пребывание кого-нибудь из нас рядом с Джорджем было нам на руку, я следил за тем, чтобы кто-нибудь из девушек замещал Лин, когда она хотела отдохнуть или поездить.
Кроме того, что девушки трудились по хозяйству у Джорджа, остальные делали все возможное, чтобы привести ранчо в божеский вид. Мы выгребали тонны лошадиного навоза, чистили некоторых лошадей, а в суматошные дни помогали Джорджу, как могли, разбираться с клиентами. Большей частью наши труды были платой за разрешение Джорджа жить на его территории. Фиксированной платы с нас не требовали, но если у нас заводились деньги, мы отдавали какую-то сумму Джорджу.
Несмотря на все окружавшее меня пространство и удовольствия, предоставляемые жизнью на ранчо, меня по-преж-нему тянуло путешествовать. Было у меня в душе что-то такое, что не давало мне покоя, заставляя посматривать в сторону следующего холма, заглядывать за следующий угол, изучать жизненные принципы другого человека или просто быть везде, чтобы ничего не упустить. Иногда, покидая ранчо, я был похож на большинство посетителей «Спиральной лестницы», менявших свой облик. Я точно так же надевал на себя маску и шатался по городу. Или, уже в другом образе, отправлялся в Лас-Вегас либо в Северную Калифорнию. Я разъезжал один или в компании одной-двух девушек или с одним из ребят — не больше. Нередко, даже если со мной кто-то ехал, я мог отослать их обратно на ранчо или выходил из машины сам, бросая «пока», и шел на поиски чего-то нового. Совершая подобные вылазки, я просто плыл по течению. Я не знал, да и не задумывался, где закончится моя следующая прогулка. Иногда я общался с байкерами, в другой раз — с религиозными фанатиками, серфингистами, бродягами, актерами и музыкантами. Если кто-нибудь из них мне нравился, я приглашал его заглянуть ко мне на ранчо Спан. С кем-то я потом виделся, кого-то видел первый и последний раз.
В одной из таких спонтанных поездок я и повстречал Денниса Уилсона, барабанщика из Beach Boys. Как-то раз я заглянул к своему другу в Сан-Франциско, чтобы пополнить запасы травки. Когда я собирался уходить, пришел какой-то новый парень. Мой друг задержал меня, сказав: «Постой, Чарли, вам нужно познакомиться. Вы ведь оба занимаетесь музыкой. Деннис, это Чарли Мэнсон, он поет и играет на гитаре. Чарли, поздоровайся с Деннисом Уилсоном из Beach Boys».
Стоит ли говорить, как я был рад познакомиться с человеком, чье имя было одним из самых известных в мире звукозаписи. Так что я никуда не пошел. Мы уселись втроем и раскурили косячок. На прощанье я получил адрес Денниса и приглашение заходить к нему, когда я буду в Лос-Анджеле-се. Я тоже пригласил его к себе.
Вскоре я уже оказался на бульваре Сансет по адресу, который дал мне Деннис. Боже мой, да это был целый особняк! Акра три земли, бассейн, жилье для прислуги да и все в целом делали это место наглядной демонстрацией денег и успеха. Еще до прихода к Деннису мне было хорошо известно о популярности и достижениях Beach Boys, и, разумеется, я с уважением относился к их способностям. Но сейчас меня со всех сторон окружала роскошь и власть, приобретенные лишь благодаря умению сочинять и исполнять музыку. Я завидовал этому удачливому парню. Дело было не в материальных вещах, окружавших меня.
Страница 69 из 110
