Интервью с родителями Джеффри Дамера

Это ведь было очень больно.

Лайнел: Мягко говоря. Он был очень подавлен. Я до сих пор вижу его в своём костюме, он ходил, как маленький старичок, жаловался, как ему больно, и постоянно задавался вопросом, не отрежут ли ему член из-за этого. Этот недуг очень его волновал.

Ларри Кинг: Он любил своего брата?

Лайнел: Да, он любил своего брата. Но, частенько, он просто терпел его, потому, что его младший брат был настолько эмоциональным и активным, что это просто действовало ему на нервы.

Ларри Кинг: Как он относился к Вам?

Лайнел: Джефф?

Ларри Кинг: Да.

Лайнел: Как он относился ко мне? Хм… Он был… у меня есть письма, которые он писал еще в школе, где он выражает свою любовь ко мне. И он говорил мне, что любит меня очень сильно. И то, когда Шари и я навестили его в тюрьме, и разговаривали с ним по телефону, он выражал свою благодарность за наш совместный визит, как бы очеловечивая себя…

Ларри Кинг: Безусловно, Вы очень любили его.

Лайнел: Я очень сильно его любил.

Ларри Кинг: В начальной школе он был очень замкнутым, как Вы выразились, неуклюжим?

Лайнел: Да, его учитель в начальной школе отчаянно пытался, чтобы он хоть как-то начал контактировать с другими детьми, но это не сработало. Это было как раз после того, как я получил Ph.D. ученую степень в Государственном Университете Айовы (philosophy doctor — доктор наук — примечание автора)

Ларри Кинг: В Милуоки?

Лайнел: Нет, в Государственном Университете Айовы, в Айове.

Ларри Кинг: Хорошо, на тот момент, когда Вы заметили чрезмерную замкнутость, у Вас, не возникло удивления, что что-то с ним не так?

Лайнел: Да, но я, мы старались вовлекать его в занятия футболом, теннисом и в 4-H (Head, Heart, Hands, and Health — Смышленость, Сердечность, Навыки и Здоровье — американское высказывание о правильном образе жизни — примечание автора). Мы выращивали ягнят и цыплят на наших двух акрах, которыми мы владели. Мы вовлекали его во все виды деятельности. Мы участвовали в его школьной жизни, пытались подружить его с другими детьми. У него действительно был узкий круг общения. Но это не было так, как будто он постоянно находился не у дел, или был одиноким.

Ларри Кинг: Он смотрел мультфильмы?

Лайнел: Да.

Ларри Кинг: Он любил «Бэтмэна»?

Лайнел: Да.

Ларри Кинг: Он любил кино?

Лайнел: Мы смотрели «Поппай», вместе, каждое утро — субботнее утро.

Ларри Кинг: Он смеялся?

Лайнел: Да, конечно, он смеялся. Знаете, Ларри, он не был постоянно угрюм. Но после того как мы переехали из Айовы в Огайо, казалось, что его замкнутость и какая-то неполноценность все больше усиливалась и доросла до немыслимых размеров.

Ларри Кинг: Что ему нравилось, когда он был подростком?

Лайнел: У него был узкий круг друзей, которые любили играть в «gags» (устраивать розыгрыши — примечание автора), они часто подшучивали.

Ларри Кинг: Любили разыгрывать кого-либо?

Лайнел: Да. Джефф вместе со своим другом играли в одной теннисной команде. Но, вместо серьезной игры, Вы знаете, они только прикалывались. И их противники не могли понять, почему они так много смеются.

Ларри Кинг: Он встречался с девушками?

Лайнел: Нет. Нет, он не встречался.

Ларри Кинг: Он выпивал?

Лайнел: Да, оказывается он выпивал, когда учился в 11-ом или в 12-ом классе, но, к сожалению, обо всём этом я узнал намного позже.

Ларри Кинг: Получается, что Вы практически ничего не знали о нем?

Лайнел: Да. Он спускался до дома своего друга и брал там спиртное из бара.

Ларри Кинг: А наркотики?

Лайнел: Да, он принимал наркотики, когда ходил в школу. Да, я вспомнил, однажды был один эпизод, когда мы нашли курительную трубку.

Ларри Кинг: Так, Шари, вы появляетесь в его жизни в 18 лет?

Шари: Когда ему исполнилось 18 лет.

Ларри Кинг: Хорошо. Сейчас у нас у нас перерыв, сразу после него мы вернемся к Дамерам. Не уходите.

Начинается видеоролик. Неизвестный мужчина: (не сначала) … и, распиленный на части мужчина, в наполненной мухами квартире Джеффри Дамера. Неизвестная женщина: (не сначала) … но, не только штату Милуоки пришлось столкнуться с невообразимым ужасом, как говорит Джеффри Дамер, он метал икру здесь, и… Неизвестная женщина: (не сначала) … все полицейские только сейчас начинают осознавать всю чудовищную величину этого преступления.

Джеффри Дамер: У меня не было ни малейшего шанса выйти на свободу. Но я и не хотел свободы. Откровенно говоря, я хотел бы для себя смерти. У меня был шанс сказать миру: то, что я сделал — это сделал я, но не из-за того, что я кого-то ненавидел. Я не испытывал ненависти к кому-либо. Я знал, что я был болен или был воплощением зла — или все вместе. Теперь я точно знаю, что действительно был болен.