Феномен Чикатило у Пичужкина

Психиатр Александр Бухановский был экспертом в расследовании преступлений, совершенных самым знаменитым серийным убийцей России Андреем Чикатило. Он составил его психологический портрет, а когда преступника поймали, сумел разговорить маньяка во время следствия. На основе своих наблюдений Бухановский ввел в научный оборот термин «феномен Чикатило». Сегодня профессор Бухановский является всемирно известным экспертом по серийным убийцам, почетным членом Ассоциации европейских психиатров, членом Американской академии судебных наук, заведующим кафедрой психиатрии и наркологии Ростовского государственного медицинского университета.

— Александр Олимпиевич, большинство серийных убийц в какой-то мере подражают либо Чикатило, либо Ганнибалу Лектору, пытаясь превзойти их в количестве жертв и изощренности. Для них это главные идолы и герои?

— Необязательно. Просто это наиболее яркие представители подобного вида всемирно известных преступников, имена которых уже много лет внушают отвращение и ужас. На самом деле при некоторых схожих манерах в поведении и проблемах в формировании личности каждый из «серийников» сугубо индивидуален, у каждого из них свои особенности убийств, отличающиеся от других. Скажем, у таганрожца Юрия Цюмана (5 убийств) — наличие«черных колготок», у Романа Бурцева из Каменска-Шахтинского (6 убийств) объектом были дети. «Поэт» Владимир Муханкин (8 убийств) страдал от материнской нелюбви и всю жизнь с особой жестокостью мстил за это другим женщинам, и так далее. Говорить, что они брали за образец действия знаменитых маньяков и пытались превзойти их количественно, не приходится. Другое дело, что многие из них, используя имя Чикатило в объяснении своих действий на допросах и в суде, пытаются эпатировать окружающих, снискать дополнительные источники уверенности в себе, доказательства своего превосходства.

— «Серийники» страдают многочисленными комплексами?

— Прежде всего комплексом неполноценности. Как правило, это трусливые люди, демонстрирующие жажду власти над половой свободой, неприкосновенностью, здоровьем и жизнью жертв. Так ведут себя люди, ощущающие себя в глубине души ничтожными.

Убивая, Пичушкин испытывал чувство комфорта и небывалого возбуждения. Эта категория маньяков идет на преступление не для получения удовольствия, а дабы избавиться от чувства психического и физического дискомфорта.

Нередко предметы, которые напоминают им об их преступных деяниях, становятся фетишем.

— Шашки Пичушкина из этой серии?

— Принося с собой вещи с места преступления, он будил свои фантазии — они будоражили его воображение, а иногда даже могли предохранить от очередного убийства. Шахматная доска помогала Пичушкину вспоминать и вновь переживать эти моменты, в которых он чувствовал себя одновременно и сценаристом, и режиссером, и исполнителем главной роли, и зрителем. Тема же всегда одна и та же. Доска ему помогала, работала на внутренние формы садистского поведения, являясь как бы фотографическим отпечатком его действий. С другой стороны, он смотрел на еще незаполненные клетки доски и грезил о новых убийствах.

Он сам рассказывал, что изучал психологию людей. Некоторые серийные и сексуальные преступники-парафилисты (извращенцы) склонны к изучению психологии. Однажды по работе я побывал в доме одного из гомосексуальных садистов. У него однокомнатная квартира от пола до потолка была заставлена полками с книгами по психологии детей и подростков. Поэтому таких людей поймать очень сложно. Они в фантазиях настолько точно отрабатывают свои поступки, что многоэпизодные убийства происходят, как правило, в условиях неочевидности.

— А возможно ли по «почерку» определить степень деградации Пичушкина?

— Есть признаки развития его садизма. Существует динамика в его криминальном почерке. Сначала он просто душил или сбрасывал в колодец еще живых людей, потом забивал их молотком. Далее начал убивать крайне редким для «серийников» способом. Обычно для достижения своих целей они используют контактный вид убийств — удавка, нож, дубина, а Пичушкин убивал из огнестрельного оружия. Это атипия, которую надо еще понять. Особенность именно Пичушкина. И наконец в его действиях появилось то, что уже можно назвать своеобразной подписью — палка в ране. Это связано с особенностями серийного убийцы, с его характерологическими проявлениями.

Пичушкин, конечно, героизирует себя, эпатирует окружающих. Тем более что за решеткой он чувствует себя в безопасности от их мести. Демонстрирует себя как победителя, обладающего превосходством над всеми.

Полагаю, если бы его оставили хотя бы на две минуты один на один даже с самым слабым из родственников жертв, мы бы увидели принципиально другого человека. В душе он ведь трус, лишенный навыков самозащиты, самореализации.

Если судить по его преступлениям, в них нигде не отмечено единоборства, Пичушкин пользовался либо опьянением своих жертв, либо их беспомощным состоянием.