Серийные убийцы и их жертвы

И маньяки — это не только серийные убийцы, у них могут быть самые разные «мании» той или иной степени бредовости, которым они подвержены и под«действием» которых совершают свои поступки. Как говорится — у кого на что замкнет… А если уж говорить об убийстве, да и о нападении и насилии вообще, то можно отметить, что«маньяки» могут и выслеживать неделями, и импульсивно нападать, и действовать так, как будто ничего не совершают особенного — не скрываясь… Все зависит опять же от«мании», в частности — от той шизоидной, а иногда уже и шизофренической выраженной компоненты, которая в сочетании с ригидностью («застреваемостью») и зачастую еще некоторой импульсивностью и дает, как правило, подобного «маньяка».

Насколько верно то, что серийные убийцы вырастают из «недолюбленных» детей?

Мотивами к совершению убийств у маньяков (будем уж пока так их называть) далеко не всегда, как принято считать, становятся стремления «отомстить за свое поруганное изломанное детство и убивать кого-то похожего на плохую маму или злую жену». Это было бы слишком просто и поверхностно. Их мотивы чаще всего — это разные варианты вполне определенного садизма, ставшего частью той или иной «мании». Да, как правило, любой маньяк — крайний «омега» (наиболее униженный член в обществе, последний на иерархической лестнице), но не столько бывший таким в детстве, сколько оставшийся таковым в нынешней своей взрослой жизни. Это именно взрослый, которого никто не замечает и всерьез не принимает… (Как вариант — который почему-либо — может быть, в рамках опять же своей мании — сам себя считает таким — неуважаемым, ни к чему не годным, с которыми никто не считается и т. п.)

Который зачастую, увы, просто не знает как, не умеет иным путем достичь внутреннего ощущения своей личностной значимости. И почувствовать себя «достойным членом общества»(в том или ином преломлении, чаще в своем патологическом) — он может, только унизив кого-то лично. А как еще он, человек слабый прежде всего психологически, может унизить? Только изнасиловав или убив (кстати, после насилия тоже нередко убивает). Ради«самоутверждения посредством окончательного унижения» — смерти жертвы. Тут даже важен не столько сам факт физического или сексуального насилия, сколько к тому же и ощущение«права распоряжаться чужой жизнью».

Да и вообще, когда слабый общества вдруг «восстает против своих угнетателей»(а точнее — пытается решить свою проблему социально неадекватными методами), то единственный для него способ сделать так, чтобы потом«угнетатель» ему не дал сдачи и не поставил на место — сразу убить. Вот тогда омега — гарантированно победил.

А также не забудем и о том, что некоторые «серийники» убивают еще и затем, чтобы детей им пугали и чтобы в газетах про него писали… Это тоже своего рода«попытка приобрести собственную личностную значимость» — стать знаменитым, пусть даже и посредством так называемой славы Герострата.

Верно, такие «униженные и оскорбленные» чаще нападают на априори слабых, тех, кто не с такой степенью вероятности даст отпор — на женщин, на детей (обоего пола), на стариков. Но опять же при таких нападениях одиноких маньяков дело не в том, что вот этот убитый мальчик похож на того, кто в детстве бил будущего маньяка в школе; или старик похож на слишком строгого дедушку; или девушка похожа на ту, что маньяку в молодости дала от ворот поворот… Нет, просто выбрана жертва в соответствии с внутренней«манией» убийцы, и главная цель — «окончательно ее унизить», независимо от того, на кого эта жертва похожа.

Многие эксперты и психиатры отмечают уже в ходе состоявшихся расследований, что нередко смерть, агония жертвы вызывает у такого убийцы сексуальное удовлетворение, семяизвержение (точнее — семяистечение, как говаривал на следствии небезызвестный Чикатило). Но не совсем точно называть это удовольствие напрямую сексуальным! Опять придется вспомнить про «единый центр удовольствия», который мы обсуждали в той же Сублимации — убийца при виде смерти жертвы (то есть при том, что его стремление к реализации собственной значимости осуществлено) получает мощное стимулирование этого центра удовольствий, что в иных случаях может сопровождаться эякуляцией, а в иных может и не сопровождаться. Многое тут зависит опять от той самой «мАнии» и ее внутренних преломлений.

Но вернемся все же к исходному вопросу — откуда берутся маньяки? Ведь если принимать однозначно к сведению теорию «недолюбленных детей» — все такие дети должны обязательно стать маньяками? Как минимум — все детдомовские дети? К счастью, такового не происходит, а значит, делать такие прямолинейные выводы в лоб не совсем верно.

Потому что тут есть некоторые «промежуточные этапы».

Вначале — о детдомовских детях. Как-то пришлось поработать в одном из московских интернатов для детей-сирот, в разных классах. Что меня тогда приятно удивило — дети эти были вполне готовы ко взрослой жизни и в общем на эту жизнь не озлоблены.