… Говоря о так называемых маньяках, начнем с названия: оно, конечно, больше «народное», но тем не менее явно происходит от слова «мания» — в общепринятом смысле сиречь некая«одержимость какой-то идеей». Однако если быть точными в терминологии, то под общепринятым понятием «мания» подразумевается обычно то, что психиатры называют«бред» — «совокупность идей и представлений, не соответствующих действительности, искажающих её и не поддающихся исправлению… полностью овладевает сознанием и характеризуется нарушением логического мышления…»
Добавить в моё избранное
16 мин, 27 сек 16845
Хочу — бабочке крылья оторву, хочу — кошке усы подожгу, хочу — птичке голову сверну… Таким образом я почувствую, что я по сравнению с ними чрезвычайно силен; они в полной моей власти, и мне это приятно. Видя мучения этих существ, я могу сам себя уважать как сильного, и не обращать внимания на ваши унижения по отношению ко мне»…
Конечно, тут может быть и импульсивная «переадресация агрессии», но если это делается втихую и достаточно постоянно, упорно — вот тогда есть над чем задуматься родителям.
… Но опять же, и тут не стоит резко перехлестывать в другую крайность и начинать ребенка «запереоценивать». Ведь ему не хватает именно адекватного самовосприятия в обществе, а не такого полярного, что — «ах, деточка, тебя в школе унижают, но зато для нас-то ты самый-самый, ты наша радость»… А ребенку как раз «чьей-то» радостью, чьей-то по сути вещью быть и не хочется…
Да, поначалу, в раннем возрасте, подобное поведение ребенка может носить и своего рода «исследовательский характер» — «а что будет, если бабочке крылья оторвать, она полетит?» — и т. п.. Но одним из непременных результатов такого«исследования» должно оказаться то, что ребенок получит за это разного рода ощутимые санкции от взрослых — родителей и воспитателей. Именно в том плане, что«маленьких — ам — низзя», и такие исследования проводить неприемлемо. А вот если таковых санкций ребенок не получает (то ли потому, что на его поведение всем, простите, наплевать, то ли наоборот, потому, что ему ничего не запрещают и от ни в чем не знает отказа) — подобное поведение может в сочетании с формированием неадекватной самооценки дать довольно опасные последствия.
… Но при всем при том не совсем верно оправдывать все деструктивные поступки маньяков «желанием мстить». При таком раскладе нередко получается, что из серийного убийцы делают постепенно чуть ли не «бедную беззащитную жертву». Часто и на суде у многих маньяков очень резко выражено желание попытка «оправдать свои действия праведной местью», этакая «мега-реализация своих купонов» — мол,«меня мама уронила с шестого этажа, тяжелое детство, скользкий подоконник»… И как ни печально, многие журналисты и даже психологи на эти купоны клюют. Особенно в нашем обществе, где до сих пор еще месть воспринимается как позитив (в том числе на уровне общественного бессознательного). Кроме этого бывает и еще вариант — когда убийца оправдывает свои убийства какой-нибудь «высокой идеей» вроде«избавления общества от проституток и гомосексуалистов как распространителей СПИДа». А на самом деле, убивая, маньяк тешит только свой центр удовольствия — часто не осознавая этого или осознавая частично; но действиями его руководит никак не осознанная месть и не высокая общественная миссия, а имнено желание получить личное удовольствие, пусть и не связанное в его сознании напрямую с чем-то пережитым.
Наша лечебно-психиатрическая система, увы, не всегда в состоянии обеспечить полную, гарантированную, стопроцентную изоляцию невменяемого или частично вменяемого человека от общества. Особенно если этот человек социально опасен. В этом случае порой стремились использовать более надежную защиту — признать вменяемым и казнить. Вот таким образом и получалось, что нередко люди больные или «пограничные» у нас оказывались вполне вменяемыми де-юре. Что, собственно, не вызывало обычно никаких возражений, особенно у родственников жертв…
… Возвращаясь к «истории возникновения маньяков» и обозначая основную причину — социальную забитость и сломленность уже во взрослом состоянии, отмечу еще одну особенность. Практически всегда, когда вскрываются действия того или иного серийника, когда его устанавливают, многие, в том числе родственники убийцы, удивляются:«Надо же, такой тихий, вежливый, мухи не обидит, а тут»…
Но чаще всего (за редким исключением, когда «установление» преступника ошибочно) это тот самый случай, когда в тихом омуте водятся весьма опасные черти.
Серийный убийца, управляемый в большинстве случаев именно своей «манией», легко ведет «вторую жизнь» при своем выраженном«расщеплении сознания». Но кроме того, в нем — в забитом омеге — окружающие, даже самые близкие, зачастую просто НЕ ВИДЯТ личностных проявлений! Он на хорошем счету — но именно потому, что тихий: не отстаивает свои права, не борется за место под солнцем, никому не перечит… Не привлекает к себе внимания, молча делает какое-то свое формальное дело, и чем он живет еще — никому не интересно. Увы, до поры до времени, пока он сам достаточно деструктивным способом не вызовет к себе этот интерес общества.
Конечно, тут может быть и импульсивная «переадресация агрессии», но если это делается втихую и достаточно постоянно, упорно — вот тогда есть над чем задуматься родителям.
… Но опять же, и тут не стоит резко перехлестывать в другую крайность и начинать ребенка «запереоценивать». Ведь ему не хватает именно адекватного самовосприятия в обществе, а не такого полярного, что — «ах, деточка, тебя в школе унижают, но зато для нас-то ты самый-самый, ты наша радость»… А ребенку как раз «чьей-то» радостью, чьей-то по сути вещью быть и не хочется…
Да, поначалу, в раннем возрасте, подобное поведение ребенка может носить и своего рода «исследовательский характер» — «а что будет, если бабочке крылья оторвать, она полетит?» — и т. п.. Но одним из непременных результатов такого«исследования» должно оказаться то, что ребенок получит за это разного рода ощутимые санкции от взрослых — родителей и воспитателей. Именно в том плане, что«маленьких — ам — низзя», и такие исследования проводить неприемлемо. А вот если таковых санкций ребенок не получает (то ли потому, что на его поведение всем, простите, наплевать, то ли наоборот, потому, что ему ничего не запрещают и от ни в чем не знает отказа) — подобное поведение может в сочетании с формированием неадекватной самооценки дать довольно опасные последствия.
… Но при всем при том не совсем верно оправдывать все деструктивные поступки маньяков «желанием мстить». При таком раскладе нередко получается, что из серийного убийцы делают постепенно чуть ли не «бедную беззащитную жертву». Часто и на суде у многих маньяков очень резко выражено желание попытка «оправдать свои действия праведной местью», этакая «мега-реализация своих купонов» — мол,«меня мама уронила с шестого этажа, тяжелое детство, скользкий подоконник»… И как ни печально, многие журналисты и даже психологи на эти купоны клюют. Особенно в нашем обществе, где до сих пор еще месть воспринимается как позитив (в том числе на уровне общественного бессознательного). Кроме этого бывает и еще вариант — когда убийца оправдывает свои убийства какой-нибудь «высокой идеей» вроде«избавления общества от проституток и гомосексуалистов как распространителей СПИДа». А на самом деле, убивая, маньяк тешит только свой центр удовольствия — часто не осознавая этого или осознавая частично; но действиями его руководит никак не осознанная месть и не высокая общественная миссия, а имнено желание получить личное удовольствие, пусть и не связанное в его сознании напрямую с чем-то пережитым.
И здесь, видимо, самое время сказать несколько слов о вменяемости
Пока у нас существовала смертная казнь, сомнения в адекватности (скажем, общеизвестные пограничные состояния) испытуемого, которому инкриминируется социально опасное деяние, караемое высшей мерой, часто расценивалось в сторону вменяемости. То есть «порог вменяемости» в данных ситуациях частенько был явно завышен. И вот почему.Наша лечебно-психиатрическая система, увы, не всегда в состоянии обеспечить полную, гарантированную, стопроцентную изоляцию невменяемого или частично вменяемого человека от общества. Особенно если этот человек социально опасен. В этом случае порой стремились использовать более надежную защиту — признать вменяемым и казнить. Вот таким образом и получалось, что нередко люди больные или «пограничные» у нас оказывались вполне вменяемыми де-юре. Что, собственно, не вызывало обычно никаких возражений, особенно у родственников жертв…
… Возвращаясь к «истории возникновения маньяков» и обозначая основную причину — социальную забитость и сломленность уже во взрослом состоянии, отмечу еще одну особенность. Практически всегда, когда вскрываются действия того или иного серийника, когда его устанавливают, многие, в том числе родственники убийцы, удивляются:«Надо же, такой тихий, вежливый, мухи не обидит, а тут»…
Но чаще всего (за редким исключением, когда «установление» преступника ошибочно) это тот самый случай, когда в тихом омуте водятся весьма опасные черти.
Серийный убийца, управляемый в большинстве случаев именно своей «манией», легко ведет «вторую жизнь» при своем выраженном«расщеплении сознания». Но кроме того, в нем — в забитом омеге — окружающие, даже самые близкие, зачастую просто НЕ ВИДЯТ личностных проявлений! Он на хорошем счету — но именно потому, что тихий: не отстаивает свои права, не борется за место под солнцем, никому не перечит… Не привлекает к себе внимания, молча делает какое-то свое формальное дело, и чем он живет еще — никому не интересно. Увы, до поры до времени, пока он сам достаточно деструктивным способом не вызовет к себе этот интерес общества.
Страница 3 из 5
