Утро 20 февраля 1926 г. для проживавшей в Сан-Франциско семьи Ньюманнов обещало быть ничем не хуже и не лучше любого другого утра. Клара Ньюманн, 62-летняя вдова, владелица нескольких домов, комнаты в которых сдавались внаём, готовила завтрак на кухне своего дома на Пирс-стрит. Её племянник, Мертон Ньюманн, отправивший жену и дочку в кинотеатр на утренний сеанс, работал в комнате второго этажа. В хлопотном хозяйстве своей оборотистой тётушки Мертон был своеобразным завхозом: пилил, сверлил, ремонтировал мебель, водопровод, одним словом, тащил на себе всю мужскую работу, получая за это вполне приличную зарплату.
Добавить в моё избранное
66 мин, 52 сек 6366
Другими словами, он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его будут искать и принимал меры предосторожности. Путём опросов работников магазинов полицейские сумели составить словесный портрет неизвестного преступника, который в целом соответствовал описанию «Гориллы».
Вместе с тем, манера действий калифорнийского «Тёмного Душителя» имела и некоторые отличия от той, что в 1925 г. продемонстрировал убийца из Филадельфии. Прежде всего, он не связывал руки жертвам, его нападения были столь стремительны, что женщины просто не успевали отреагировать на угрозу (достаточно вспомнить об очках Лилиан Мэри, которые даже не свалились с носа… Между тем, все три погибшие в Филадельфии домовладелицы оказали преступнику активное сопротивление, о чём свидетельствовали их обломанные ногти. Руки всех трёх жертв убийств 1925 г. были связаны верёвками с морскими узлами. Кроме того, в своих первых нападениях в Сан-Франциско и в Санта-Барбаре«Тёмный Душитель» не грабил жертвы. Т.е. картина преступлений, совершённых в 1926 г. в Калифорнии, заметна отличалась от убийств 1925 г. в Филадельфии.
Однако, следовало признать, что этот убийца уже успел не раз поставить полицию в тупик, проявив весьма заметную вариативность (изменчивость) своего «преступного почерка», так что очередное изменение его пристрастий казалось вполне вероятным.
(продолжение)
Помимо сообщения из Филадельфии, с описанием убийств 1925 года, поступила информация и из некоторых других американских городов, позволявшая думать, что и там побывал «Горилла». В частности, полицейские управления гг. Стоктон и Сиэтл сообщили, что на их территориях имели место убийства женщин-владелиц пансионов, совершённых в манере, присущей «Горилле». На этом основании «Горилла» попал в список из 10 самых опасных преступников страны; министр юстиции США объявил, что по состоянию на 31 декабря 1926 г. на счету этого преступника 14 задушенных им женщин и 8-месячная девочка.
На самом деле, некоторые из инкриминировавшихся «Горилле» преступлений, видимо, им не совершались. Доказательная база по многим эпизодам была откровенно слабой, результаты проведённых аутопсий — неполными. Ввиду отсутствия в большинстве преступных эпизодов свидетелей однозначно связать их с деятельностью«Гориллы» м. б. только в случае оставления преступником несомненных улик, например, отпечатков пальцев. Но в подавляющем большинстве случаев отпечатки пальцев на местах преступлений полицейских просто-напросто не интересовали.
Данный момент нуждается в некотором пояснении. Становление дактилоскопии как универсального метода идентификации прошло несколько этапов и явилось отнюдь не таким простым и очевидным процессом, как это может показаться на первый взгляд. Даже после того, как сторонники теории идентификации человека по отпечатку пальца поняли, что таковые отпечатки действительно уникальны, они долгое время не могли выработать приемлемые методы классификации многообразных разновидностей подобных следов. Кроме того, долгое время оставался открытым вопрос об изменчивости палиллярного узора с возрастом: если кожа на лице в процессе старения образует складки и мелкие морщинки, то не происходит ли аналогичный процесс и с кожей на ладонях и пальцах рук?
Очень много споров вызывал вопрос о сознательном изменении рисунка кожи на кончиках пальцев; не было никакой уверенности в том, что если, скажем, сжечь кожу кислотой, то регенерировавшая кожа в точности повторит уничтоженный папиллярный узор. Это сейчас известно, что рисунок папиллярных линий записан в генокоде, но в 10-20-х годах 20-го столетия сие было отнюдь не очевидно. Хотя эксперименты свидетельствовали о неизменности папиллярного узора при его травлении кислотой, долгое время оставалось неясно присуща ли эта особенность всем людям или же это сугубо индивидуальная черта? Стояли перед пионерами дактилоскопирования и другие вопросы, например, о том, связана ли устойчивость папиллярного узора с расовой принадлежностью человека? Хотя дактилоскопирование с начала 20-го столетия стало всё более широко применяться правоохранительными органами различных стран, процесс это во многом носил стихийный характер и определялся личными пристрастиями тех или иных полицейских начальников. Другими словами, его (этот процесс) можно было с полным основанием назвать «самодеятельным».
Считается, что первым преступником, изобличённым при помощи отпечатка пальца, оставленного на месте преступления, являлся индиец Чарен, убивший в августе 1898 г. владельца чайной плантации, на которой он некоторое время работал. На самом деле это не так: ещё в 1892 г. аргентинский полицейский Жоан Вучетич, используя собственную методику классификации отпечатков пальцев, поймал первого убийцу.
Метод Вучетича был признан правоохранительными органами некоторых латиноамериканских стран и в начале 20-го столетия использовался там гораздо шире, чем дактилоскопирование в Европе.
Вместе с тем, манера действий калифорнийского «Тёмного Душителя» имела и некоторые отличия от той, что в 1925 г. продемонстрировал убийца из Филадельфии. Прежде всего, он не связывал руки жертвам, его нападения были столь стремительны, что женщины просто не успевали отреагировать на угрозу (достаточно вспомнить об очках Лилиан Мэри, которые даже не свалились с носа… Между тем, все три погибшие в Филадельфии домовладелицы оказали преступнику активное сопротивление, о чём свидетельствовали их обломанные ногти. Руки всех трёх жертв убийств 1925 г. были связаны верёвками с морскими узлами. Кроме того, в своих первых нападениях в Сан-Франциско и в Санта-Барбаре«Тёмный Душитель» не грабил жертвы. Т.е. картина преступлений, совершённых в 1926 г. в Калифорнии, заметна отличалась от убийств 1925 г. в Филадельфии.
Однако, следовало признать, что этот убийца уже успел не раз поставить полицию в тупик, проявив весьма заметную вариативность (изменчивость) своего «преступного почерка», так что очередное изменение его пристрастий казалось вполне вероятным.
(продолжение)
Помимо сообщения из Филадельфии, с описанием убийств 1925 года, поступила информация и из некоторых других американских городов, позволявшая думать, что и там побывал «Горилла». В частности, полицейские управления гг. Стоктон и Сиэтл сообщили, что на их территориях имели место убийства женщин-владелиц пансионов, совершённых в манере, присущей «Горилле». На этом основании «Горилла» попал в список из 10 самых опасных преступников страны; министр юстиции США объявил, что по состоянию на 31 декабря 1926 г. на счету этого преступника 14 задушенных им женщин и 8-месячная девочка.
На самом деле, некоторые из инкриминировавшихся «Горилле» преступлений, видимо, им не совершались. Доказательная база по многим эпизодам была откровенно слабой, результаты проведённых аутопсий — неполными. Ввиду отсутствия в большинстве преступных эпизодов свидетелей однозначно связать их с деятельностью«Гориллы» м. б. только в случае оставления преступником несомненных улик, например, отпечатков пальцев. Но в подавляющем большинстве случаев отпечатки пальцев на местах преступлений полицейских просто-напросто не интересовали.
Данный момент нуждается в некотором пояснении. Становление дактилоскопии как универсального метода идентификации прошло несколько этапов и явилось отнюдь не таким простым и очевидным процессом, как это может показаться на первый взгляд. Даже после того, как сторонники теории идентификации человека по отпечатку пальца поняли, что таковые отпечатки действительно уникальны, они долгое время не могли выработать приемлемые методы классификации многообразных разновидностей подобных следов. Кроме того, долгое время оставался открытым вопрос об изменчивости палиллярного узора с возрастом: если кожа на лице в процессе старения образует складки и мелкие морщинки, то не происходит ли аналогичный процесс и с кожей на ладонях и пальцах рук?
Очень много споров вызывал вопрос о сознательном изменении рисунка кожи на кончиках пальцев; не было никакой уверенности в том, что если, скажем, сжечь кожу кислотой, то регенерировавшая кожа в точности повторит уничтоженный папиллярный узор. Это сейчас известно, что рисунок папиллярных линий записан в генокоде, но в 10-20-х годах 20-го столетия сие было отнюдь не очевидно. Хотя эксперименты свидетельствовали о неизменности папиллярного узора при его травлении кислотой, долгое время оставалось неясно присуща ли эта особенность всем людям или же это сугубо индивидуальная черта? Стояли перед пионерами дактилоскопирования и другие вопросы, например, о том, связана ли устойчивость папиллярного узора с расовой принадлежностью человека? Хотя дактилоскопирование с начала 20-го столетия стало всё более широко применяться правоохранительными органами различных стран, процесс это во многом носил стихийный характер и определялся личными пристрастиями тех или иных полицейских начальников. Другими словами, его (этот процесс) можно было с полным основанием назвать «самодеятельным».
Считается, что первым преступником, изобличённым при помощи отпечатка пальца, оставленного на месте преступления, являлся индиец Чарен, убивший в августе 1898 г. владельца чайной плантации, на которой он некоторое время работал. На самом деле это не так: ещё в 1892 г. аргентинский полицейский Жоан Вучетич, используя собственную методику классификации отпечатков пальцев, поймал первого убийцу.
Метод Вучетича был признан правоохранительными органами некоторых латиноамериканских стран и в начале 20-го столетия использовался там гораздо шире, чем дактилоскопирование в Европе.
Страница 7 из 20
