Утром 26 января 1936 г. Чарльз Пейдж, владелец мясного магазина на Сентрал-авеню в г. Кливленде, штат Огайо, телефонным звонком сообщил в полицию, что им обнаружено тело убитой женщины. По словам Пейджа тело находилось на пересечении 21-й стрит и Сентрал-авеню внутри открытой корзины для перевозки зерна; тело было расчленено и принадлежало цветной женщине.
Добавить в моё избранное
57 мин, 41 сек 13791
Показателями для тщательной индивидуальной проверки должны были служить следующие признаки:
1) употребление наркотиков;
2) гомосексуальные наклонности;
3) алкоголизм;
4) допущенные когда-либо нарушения законности в любой форме (без срока давности);
5) жалобы клиентов на сексуальные домогательства в любой форме (без срока давности).
В марте 1938 г. в пустынном районе Сэндаски на окраине Кливленда была найдена отрезанная человеческая нога. Внимание детективов, прибывших на место ее обнаружения, привлек расположенный неподалеку государственный госпиталь ветеранов войны. Один из врачей этого заведения несколькими неделями раньше попал в список проверяемых. Исходя из этого Элиот Несс направил в госпиталь группу детективов, поручив им «поплотнее поработать с персоналом».
В ходе опросов работников госпиталя и больных, лечившихся там, выяснилось, что в этом заведении царила атмосфера вседозволенности. Внутренний режим не был должным образом налажен: пациенты могли приходить и уходить из госпиталя по своему желанию, в выходные дни там вообще царила анархия, нередки были попойки, вызовы в больничные палаты проституток и т. п. Момент этот показался полицейским немаловажным: дело было в том, что один из весьма перспективных подозреваемых — некий Фрэнк Суинни — доказывал свою непричастность к преступлениям «Безумного Мясника» тем, что во время убийств находился на лечении в госпитале ветеранов войн. Осенью 1937 г., когда Суинни первый раз привлек к себе внимание полиции, этому alibi поверили, ограничившись лишь формальным запросом в госпиталь. Теперь же выяснилось, что пребывание в этом лечебном учреждении отнюдь не гарантировало безусловное нахождение подозреваемого на его территории. Другими словами, Суинни оказался без alibi.
Госпиталь ветеранов войн, ввиду недостаточного бюджетного финансирования, привлекал на подсобные работы заключенных тюрьмы штата Огайо. Эта практика в те времена была официально узаконена (все заключенные имели незначительные срока, хорошо характеризовались тюремной администрацией и являлись добровольцами, так что такую работу можно считать неплохим опытом социальной реабилитации). Один из таких подсобных рабочих-зеков — некий Алекс Арчаки — при опросе полицейскими признал, что является другом Фрэнка Суинни. Арчаки на свободе был гомопроституткой. В 1936 г. Суинни «снял» его в баре, где собирались геи, и между ними завязались продолжительные отношения. Помимо секса Арчаки и Суинни объединили финансовые махинации: первый приторговывал барбитуратами и запрещёнными к свободной продаже лекарствами, а второй — периодически снабжал его необходимыми рецептами. За незначительное правонарушение Арчаки угодил в тюрьму штата Огайо, из которой был направлен на работу в госпиталь ветеранов войн. Там он неожиданно для себя повстречался с Фрэнком Суинни, который как раз проходил курс отучения от алкоголя. Арчаки стал снабжать своего старого знакомого алкоголем и их контакты возобновились.
Когда Алекс Арчаки узнал причину интереса детективов к Фрэнку Суинни, то отреагировал совершенно неожиданно, заявив с улыбкой: «Я всегда знал, что Суинни — Безумный Мясник!» Он рассказал, что уже само знакомство с Суинни выглядело довольно подозрительно: доктор подсел к нему в баре, угостил выпивкой и стал расспрашивать о семье. Узнав, что Арчаки одинок, Суинни очень воодушевился; поведение его выглядело весьма необычным для подобного места. Арчаки считал, что Суинни оценивал его как потенциальную жертву, но убедившись в том, что у него большое количество знакомых (некоторые даже видели их в тот вечер вместе) от убийства отказался. Арчаки сообщил полицейским, что в то время, когда, якобы, Суинни проходил лечение в госпитале ветеранов войны, то на самом деле он не ночевал в палате, а уходил в город. У Суинни не было alibi на моменты совершения«Безумным Мясником» убийств, Арчаки утверждал это однозначно и был готов официально подтвердить это заявление в суде!
Полиции удалось установить происхождение человеческой ноги, найденной неподалеку от госпиталя. Выяснилось, что никаких криминальных историй с нею не связано: нога была ампутирована в госпитале в ходе плановой операции, но из-за невнимательности персонала ее не передали в крематорий на сжигание, а просто выбросили на помойку.
Тем не менее, работа полиции в госпитале ветеранов войны не была напрасной. Следствие в лице доктора Суинни получило серьезного подозреваемого. Но к нему требовалось грамотно подступиться.
Дело в том, что Фрэнк Суинни являлся двоюродным братом Мартина Суинни, конгрессмена-демократа от штата Огайо. Последний находился в жесткой конфронтации с мэром Кливленда, а потому любое действие полиции в отношении Фрэнка конгрессмен расценил бы как акцию, направленную против него лично.
Арест доктора из вопроса уголовного немедленно был бы переведен в политическую плоскость, что разумеется, было бы не в интересах расследования.
1) употребление наркотиков;
2) гомосексуальные наклонности;
3) алкоголизм;
4) допущенные когда-либо нарушения законности в любой форме (без срока давности);
5) жалобы клиентов на сексуальные домогательства в любой форме (без срока давности).
В марте 1938 г. в пустынном районе Сэндаски на окраине Кливленда была найдена отрезанная человеческая нога. Внимание детективов, прибывших на место ее обнаружения, привлек расположенный неподалеку государственный госпиталь ветеранов войны. Один из врачей этого заведения несколькими неделями раньше попал в список проверяемых. Исходя из этого Элиот Несс направил в госпиталь группу детективов, поручив им «поплотнее поработать с персоналом».
В ходе опросов работников госпиталя и больных, лечившихся там, выяснилось, что в этом заведении царила атмосфера вседозволенности. Внутренний режим не был должным образом налажен: пациенты могли приходить и уходить из госпиталя по своему желанию, в выходные дни там вообще царила анархия, нередки были попойки, вызовы в больничные палаты проституток и т. п. Момент этот показался полицейским немаловажным: дело было в том, что один из весьма перспективных подозреваемых — некий Фрэнк Суинни — доказывал свою непричастность к преступлениям «Безумного Мясника» тем, что во время убийств находился на лечении в госпитале ветеранов войн. Осенью 1937 г., когда Суинни первый раз привлек к себе внимание полиции, этому alibi поверили, ограничившись лишь формальным запросом в госпиталь. Теперь же выяснилось, что пребывание в этом лечебном учреждении отнюдь не гарантировало безусловное нахождение подозреваемого на его территории. Другими словами, Суинни оказался без alibi.
Госпиталь ветеранов войн, ввиду недостаточного бюджетного финансирования, привлекал на подсобные работы заключенных тюрьмы штата Огайо. Эта практика в те времена была официально узаконена (все заключенные имели незначительные срока, хорошо характеризовались тюремной администрацией и являлись добровольцами, так что такую работу можно считать неплохим опытом социальной реабилитации). Один из таких подсобных рабочих-зеков — некий Алекс Арчаки — при опросе полицейскими признал, что является другом Фрэнка Суинни. Арчаки на свободе был гомопроституткой. В 1936 г. Суинни «снял» его в баре, где собирались геи, и между ними завязались продолжительные отношения. Помимо секса Арчаки и Суинни объединили финансовые махинации: первый приторговывал барбитуратами и запрещёнными к свободной продаже лекарствами, а второй — периодически снабжал его необходимыми рецептами. За незначительное правонарушение Арчаки угодил в тюрьму штата Огайо, из которой был направлен на работу в госпиталь ветеранов войн. Там он неожиданно для себя повстречался с Фрэнком Суинни, который как раз проходил курс отучения от алкоголя. Арчаки стал снабжать своего старого знакомого алкоголем и их контакты возобновились.
Когда Алекс Арчаки узнал причину интереса детективов к Фрэнку Суинни, то отреагировал совершенно неожиданно, заявив с улыбкой: «Я всегда знал, что Суинни — Безумный Мясник!» Он рассказал, что уже само знакомство с Суинни выглядело довольно подозрительно: доктор подсел к нему в баре, угостил выпивкой и стал расспрашивать о семье. Узнав, что Арчаки одинок, Суинни очень воодушевился; поведение его выглядело весьма необычным для подобного места. Арчаки считал, что Суинни оценивал его как потенциальную жертву, но убедившись в том, что у него большое количество знакомых (некоторые даже видели их в тот вечер вместе) от убийства отказался. Арчаки сообщил полицейским, что в то время, когда, якобы, Суинни проходил лечение в госпитале ветеранов войны, то на самом деле он не ночевал в палате, а уходил в город. У Суинни не было alibi на моменты совершения«Безумным Мясником» убийств, Арчаки утверждал это однозначно и был готов официально подтвердить это заявление в суде!
Полиции удалось установить происхождение человеческой ноги, найденной неподалеку от госпиталя. Выяснилось, что никаких криминальных историй с нею не связано: нога была ампутирована в госпитале в ходе плановой операции, но из-за невнимательности персонала ее не передали в крематорий на сжигание, а просто выбросили на помойку.
Тем не менее, работа полиции в госпитале ветеранов войны не была напрасной. Следствие в лице доктора Суинни получило серьезного подозреваемого. Но к нему требовалось грамотно подступиться.
Дело в том, что Фрэнк Суинни являлся двоюродным братом Мартина Суинни, конгрессмена-демократа от штата Огайо. Последний находился в жесткой конфронтации с мэром Кливленда, а потому любое действие полиции в отношении Фрэнка конгрессмен расценил бы как акцию, направленную против него лично.
Арест доктора из вопроса уголовного немедленно был бы переведен в политическую плоскость, что разумеется, было бы не в интересах расследования.
Страница 10 из 18
