Утром 26 января 1936 г. Чарльз Пейдж, владелец мясного магазина на Сентрал-авеню в г. Кливленде, штат Огайо, телефонным звонком сообщил в полицию, что им обнаружено тело убитой женщины. По словам Пейджа тело находилось на пересечении 21-й стрит и Сентрал-авеню внутри открытой корзины для перевозки зерна; тело было расчленено и принадлежало цветной женщине.
Добавить в моё избранное
57 мин, 41 сек 13793
Тут коронер встал в открытую оппозицию начальнику полиции, заявив, что нет объективных причин не верить первоначальным результатам, а потому нельзя их менять в угоду начальнику. Повторная экспертиза так и не была проведена, а ее требование, высказанное Нессом, было расценено как попытка давления на криминалистов.
Вся эта история чрезвычайно повредила репутации Элиота Несса. Издатели газет отказались от прежней договоренности не освещать обстоятельства расследования в печати, а Сэмюэль Гербер предстал перед публикой этаким «рыцарем в блистающих доспехах», защищающем общество от происков недобросовестных политиканов. Несса разве что лично не обвиняли в неспособности полиции поймать «Безумного Мясника». Едва ли подобные оценки можно считать справедливыми.
В июне 1938 г. в месте впадения реки Кайохога в озеро Эри были обнаружены два мешка, в которых находились останки расчлененной женщины. В одном лежали две половинки туловища, а в другом — нога и бедро.
Нижняя часть ноги, найденная 8 апреля, была именно от этого трупа. Голова и руки убитой найдены никогда не были.
Исследование останков, проведенное судебным медиком, позволило установить, что погибшая была женщиной белой расы, имевшей рост 158-160 см., вес 48-50 кг. и возраст 25-30 лет. Женщина при жизни перенесла операции по удалению яичников и кесарево сечение. В тканях не были найдены следы наркотических веществ или снотворного, а это заставляло думать, что в момент гибели женщина находилась в сознании. На теле отсутствовали ранения, что указывало на смерть от декапитации (если только убийца не выстрелил ей в голову, но подобный «удар милосердия» был не в традициях«кливлендского расчленителя»). Личность погибшей установить так и не удалось. В полицейских документах ее труп условно именовали «тело N10». Сомнений в том, что убийство совершено «кливлендским расчленителем» почти не было.
Обстоятельства обнаружения «тела N10» позволили следствию сделать два важных заключения. Во-первых, не подлежало сомнению, что преступник стал уделать больше внимания сокрытию следов убийства и делать все возможное для того, чтобы воспрепятствовать опознанию жертвы. Теперь он не просто отделял голову и руки — он уносил их и прятал отдельно от остальных частей тела. Он уже давно отказался от того, чтобы бросать трупы на земле, но теперь и река, видимо, казалась ему недостаточно надежным местом, поскольку свободно плывущие тела в конце-концов оказывались обнаружены.«Безумный Мясник» стал не просто бросать тупы в воду: он принялся их топить, помещая в мешки с грузом.
Во-вторых, следователи признали, что о количество жертв преступника не поддается даже приблизительному определению. Напомним, что «тело N9» было найдено в июле 1937 г., а ногу от«тела N10» — спустя почти восемь месяцев — в апреле 1938 г. Сначала полицейские думали, что в указанный промежуток времени«Безумный Мясник» не совершал преступлений, но после обнаружения мешков с останками«тела N10» эта увереннось исчезла. В указанный промежуток времени м. б. и другие жертвы, просто их не удалось обнаружить.
В июле 1938 г. в группу наружного наблюдения, занимавшуюся слежкой за Фрэнком Суинни, был включен молодой полицейский Томас Вален. В первый же день Вален «провалился»: Суинни обнаружил слежку и не без юмора предложил полицейскому «пойти вместе выпить». Вален отказался, но всем стало ясно, что с этого момента слежка практически потеряла смысл: даже если Суинни и был «Безумным Мясником» внимание полиции заставит его прекратить всякую преступную деятельность.
К этому моменту детективы уже не раз проводили скрытые обыски кабинета Суинни и его квартиры. Переписка доктора подвергалась перлюстрации, телефонные звонки прослушивались. За почти полгода тщательного наблюдения полиции так и не удалось получить информацию, изобличающую Фрэнка Суинни как «кливлендского расчленителя». Неизвестно, сколь долго тянулась бы эта неопределенность, но конец ей положила череда весьма неприятных для полиции событий.
На огромной свалке металлолома в конце 9-й Ист-стрит 16 августа 1938 г. были найдены расчлененные женские останки, спрятанные в картонную коробку. Тело было завернуто в бумагу и тряпье, а отрезанные голова и руки были положены подле него. На место обнаружения тела прибыла большая группа криминалистов, примчался и коронер Сэмюэль Гербер. Напомним, что должностные обязанности судьи «коронного» суда отнюдь не предусматривали его личного участия в полицейских мероприятиях: коронер вовсе не должен был лично эксгумировать трупы, участвовать в облавах или, скажем, вербовать осведомителей. Тем не менее, Гербер, сбросив пиджак и нацепив огромные ветеринарные перчатки, расхаживал перед объективами фотожурналистов и многозначительно изрекал разного рода банальные сентенции.
Он наслаждался вниманием прессы к своей персоне и (надо ж было такому случиться!) попал в самый эпицентр родившейся сенсации.
Вся эта история чрезвычайно повредила репутации Элиота Несса. Издатели газет отказались от прежней договоренности не освещать обстоятельства расследования в печати, а Сэмюэль Гербер предстал перед публикой этаким «рыцарем в блистающих доспехах», защищающем общество от происков недобросовестных политиканов. Несса разве что лично не обвиняли в неспособности полиции поймать «Безумного Мясника». Едва ли подобные оценки можно считать справедливыми.
В июне 1938 г. в месте впадения реки Кайохога в озеро Эри были обнаружены два мешка, в которых находились останки расчлененной женщины. В одном лежали две половинки туловища, а в другом — нога и бедро.
Нижняя часть ноги, найденная 8 апреля, была именно от этого трупа. Голова и руки убитой найдены никогда не были.
Исследование останков, проведенное судебным медиком, позволило установить, что погибшая была женщиной белой расы, имевшей рост 158-160 см., вес 48-50 кг. и возраст 25-30 лет. Женщина при жизни перенесла операции по удалению яичников и кесарево сечение. В тканях не были найдены следы наркотических веществ или снотворного, а это заставляло думать, что в момент гибели женщина находилась в сознании. На теле отсутствовали ранения, что указывало на смерть от декапитации (если только убийца не выстрелил ей в голову, но подобный «удар милосердия» был не в традициях«кливлендского расчленителя»). Личность погибшей установить так и не удалось. В полицейских документах ее труп условно именовали «тело N10». Сомнений в том, что убийство совершено «кливлендским расчленителем» почти не было.
Обстоятельства обнаружения «тела N10» позволили следствию сделать два важных заключения. Во-первых, не подлежало сомнению, что преступник стал уделать больше внимания сокрытию следов убийства и делать все возможное для того, чтобы воспрепятствовать опознанию жертвы. Теперь он не просто отделял голову и руки — он уносил их и прятал отдельно от остальных частей тела. Он уже давно отказался от того, чтобы бросать трупы на земле, но теперь и река, видимо, казалась ему недостаточно надежным местом, поскольку свободно плывущие тела в конце-концов оказывались обнаружены.«Безумный Мясник» стал не просто бросать тупы в воду: он принялся их топить, помещая в мешки с грузом.
Во-вторых, следователи признали, что о количество жертв преступника не поддается даже приблизительному определению. Напомним, что «тело N9» было найдено в июле 1937 г., а ногу от«тела N10» — спустя почти восемь месяцев — в апреле 1938 г. Сначала полицейские думали, что в указанный промежуток времени«Безумный Мясник» не совершал преступлений, но после обнаружения мешков с останками«тела N10» эта увереннось исчезла. В указанный промежуток времени м. б. и другие жертвы, просто их не удалось обнаружить.
В июле 1938 г. в группу наружного наблюдения, занимавшуюся слежкой за Фрэнком Суинни, был включен молодой полицейский Томас Вален. В первый же день Вален «провалился»: Суинни обнаружил слежку и не без юмора предложил полицейскому «пойти вместе выпить». Вален отказался, но всем стало ясно, что с этого момента слежка практически потеряла смысл: даже если Суинни и был «Безумным Мясником» внимание полиции заставит его прекратить всякую преступную деятельность.
К этому моменту детективы уже не раз проводили скрытые обыски кабинета Суинни и его квартиры. Переписка доктора подвергалась перлюстрации, телефонные звонки прослушивались. За почти полгода тщательного наблюдения полиции так и не удалось получить информацию, изобличающую Фрэнка Суинни как «кливлендского расчленителя». Неизвестно, сколь долго тянулась бы эта неопределенность, но конец ей положила череда весьма неприятных для полиции событий.
На огромной свалке металлолома в конце 9-й Ист-стрит 16 августа 1938 г. были найдены расчлененные женские останки, спрятанные в картонную коробку. Тело было завернуто в бумагу и тряпье, а отрезанные голова и руки были положены подле него. На место обнаружения тела прибыла большая группа криминалистов, примчался и коронер Сэмюэль Гербер. Напомним, что должностные обязанности судьи «коронного» суда отнюдь не предусматривали его личного участия в полицейских мероприятиях: коронер вовсе не должен был лично эксгумировать трупы, участвовать в облавах или, скажем, вербовать осведомителей. Тем не менее, Гербер, сбросив пиджак и нацепив огромные ветеринарные перчатки, расхаживал перед объективами фотожурналистов и многозначительно изрекал разного рода банальные сентенции.
Он наслаждался вниманием прессы к своей персоне и (надо ж было такому случиться!) попал в самый эпицентр родившейся сенсации.
Страница 12 из 18
