Утром 26 января 1936 г. Чарльз Пейдж, владелец мясного магазина на Сентрал-авеню в г. Кливленде, штат Огайо, телефонным звонком сообщил в полицию, что им обнаружено тело убитой женщины. По словам Пейджа тело находилось на пересечении 21-й стрит и Сентрал-авеню внутри открытой корзины для перевозки зерна; тело было расчленено и принадлежало цветной женщине.
Добавить в моё избранное
57 мин, 41 сек 13787
Возле одного из тел был найден четкий отпечаток ботинка в мягком влажном грунте; если это действительно был след ноги убийцы, то«кливлендский расчленитель» д. б. носить обувь 44-45 размеров (что соответствовало росту более 1,85 м… При этом он распологал автомашиной и уединенным местом, в котором и осуществлял свои манипуляции с телами (напомним, убийца не только расчленял трупы, но и смывал с них кровь, дабы не запачкаться в процессе последующего переноса. А значит, в том месте, где он разделывал трупы, было достаточно воды; это мог быть подвал жилого дома, какое-то арендованное хранилище, промышленный объект и пр… Первые жертвы«кливлендского расчленителя» были мужчинами; тот факт, что преступник отрезал им гениталии, служил косвенным указанием на сексуальную подоплеку его действий.«Безумный Мясник» был гомосексуалистом, в этом не было практически никаких сомнений. Убийца имел явные проблемы с психикой и, возможно, наблюдался по этому поводу врачом. Скорее всего преступник мог иметь проблемы с алкоголем или наркотиками.
Примечателен был выбор жертв: Эндрасси — сутенер, педераст, преступная личность; Полилло — проститутка и алкоголичка; остальные погибшие производили впечатление бродяг (в тех случаях, когда можно было изучить их одежду) и тела этих людей оказывались найдены неподалеку от лагеря «хобо». Можно было предположить, что убийца ощущал себя своего рода «санитаром», очищающим общество от люмпенов. Если это было действительно так, то психическая патология преступника приняла уже тяжелые формы и могла быть очевидна даже для неспециалистов (родных, соседей, коллег по работе). Косвенно это могло бы помочь идентифицировать убийцу в том случае, если бы потребовалось найти его из числа нескольких подозреваемых.
Но специфический подбор жертв мог означать и нечто совсем другое: если «кливлендский расчленитель» действительно имел в своем распоряжении автомашину и личный дом, то это мог быть весьма состоятельный человек. После Великой Депрессии обладание подобными ценностями означало далеко не низкий социальный статус. Богатый психопат мог убивать представителей«социального дна» просто для развлечения, рассматривая это как своего рода«опасную охоту». В этом случае выбор жертвы определялся совершенно другими соображениями: убийцу заботило главным образом то, чтобы никто и никогда не стал разыскивать исчезнувшего человека.
Криминалисты из «поискового штаба» Элиота Несса считали оба предположения равновероятными. Преступник явно заботился о том, чтобы его жертвы остались неузнанными, а это означало, что он был способен тщательно контролировать свои действия. Необходимо подчеркнуть, что возможность контролировать свои действия отнюдь не отменяет предположение о возможной психической болезни преступника.
Если первые убийства «кливлендского расчленителя» почти не привлекли к себе внимания прессы и общественности, то с ростом числа жертв маньяка местная печать стала уделять ходу расследования все большее внимание. После обнаружения в сентябре 1936 г. шестого трупа газета«Cleveland news» пообещала выплатить 1000 $ любому, кто сможет сообщить существенную для следствия информацию. Впоследствии аналогичного рода предложения со стороны различных печатных изданий появлялись неоднократно.
В числе первых по-настоящему перспективных версий преступлений «кливлендского расчленителя» было предположение, будто этот человек был профессиональным сборщиком марихуаны. Район Кингбари-ран и примыкавший к нему Гарфильд-хейтс в те времена были довольно пустынны, там произростало много дикой американской конопли. Ее сбором и последующей продажей кормилась целая армия местных и приезжих наркоманов. Такой обкурившийся наркоман мог убивать и расчленять людей либо в качестве развлечения, либо в целях борьбы с конкуренцией.
Другим перспективным направлением расследования в сентябре-октябре 1936 г. явилась отработка предположения о возможной причастности к убийствам «Безумного Мясника» некоего Джека Уилсона. Полицейский осведомитель сообщил, что Уилсон — владелец богатого мясного магазина на Сент-клер-авеню — известен в криминальной среде как педераст-педофил. Уилсон частенько вызывал к себе гомопроституток; он был склонен к агрессии и немотивированной жестокости. Кроме того, вроде бы Уилсон совершал нападения на подростков с целью их изнасилования. Полиция не распологала официальными заявлениями о такого рода посягательствах со стороны Джека Уилсона, но сообщение информатора чрезвычайно заинтересовало следователей. Дело было в том, что Уилсон прекрасно соответствовал психологическому портрету«Безумного Мясника». Подозреваемый был взят под плотную полицейскую опеку. Но именно полицейская слежка однозначно доказала непричастность Уилсона к убийствам «Безумного Мясника». Дальнейший ход событий снял с него все подозрения.
В сентябре 1936 г. к делу «кливлендского расчленителя» был подключен известный полицейский Питер Мерило. Вообще-то, этот детектив специализировался на охоте за гангстерами.
Примечателен был выбор жертв: Эндрасси — сутенер, педераст, преступная личность; Полилло — проститутка и алкоголичка; остальные погибшие производили впечатление бродяг (в тех случаях, когда можно было изучить их одежду) и тела этих людей оказывались найдены неподалеку от лагеря «хобо». Можно было предположить, что убийца ощущал себя своего рода «санитаром», очищающим общество от люмпенов. Если это было действительно так, то психическая патология преступника приняла уже тяжелые формы и могла быть очевидна даже для неспециалистов (родных, соседей, коллег по работе). Косвенно это могло бы помочь идентифицировать убийцу в том случае, если бы потребовалось найти его из числа нескольких подозреваемых.
Но специфический подбор жертв мог означать и нечто совсем другое: если «кливлендский расчленитель» действительно имел в своем распоряжении автомашину и личный дом, то это мог быть весьма состоятельный человек. После Великой Депрессии обладание подобными ценностями означало далеко не низкий социальный статус. Богатый психопат мог убивать представителей«социального дна» просто для развлечения, рассматривая это как своего рода«опасную охоту». В этом случае выбор жертвы определялся совершенно другими соображениями: убийцу заботило главным образом то, чтобы никто и никогда не стал разыскивать исчезнувшего человека.
Криминалисты из «поискового штаба» Элиота Несса считали оба предположения равновероятными. Преступник явно заботился о том, чтобы его жертвы остались неузнанными, а это означало, что он был способен тщательно контролировать свои действия. Необходимо подчеркнуть, что возможность контролировать свои действия отнюдь не отменяет предположение о возможной психической болезни преступника.
Если первые убийства «кливлендского расчленителя» почти не привлекли к себе внимания прессы и общественности, то с ростом числа жертв маньяка местная печать стала уделять ходу расследования все большее внимание. После обнаружения в сентябре 1936 г. шестого трупа газета«Cleveland news» пообещала выплатить 1000 $ любому, кто сможет сообщить существенную для следствия информацию. Впоследствии аналогичного рода предложения со стороны различных печатных изданий появлялись неоднократно.
В числе первых по-настоящему перспективных версий преступлений «кливлендского расчленителя» было предположение, будто этот человек был профессиональным сборщиком марихуаны. Район Кингбари-ран и примыкавший к нему Гарфильд-хейтс в те времена были довольно пустынны, там произростало много дикой американской конопли. Ее сбором и последующей продажей кормилась целая армия местных и приезжих наркоманов. Такой обкурившийся наркоман мог убивать и расчленять людей либо в качестве развлечения, либо в целях борьбы с конкуренцией.
Другим перспективным направлением расследования в сентябре-октябре 1936 г. явилась отработка предположения о возможной причастности к убийствам «Безумного Мясника» некоего Джека Уилсона. Полицейский осведомитель сообщил, что Уилсон — владелец богатого мясного магазина на Сент-клер-авеню — известен в криминальной среде как педераст-педофил. Уилсон частенько вызывал к себе гомопроституток; он был склонен к агрессии и немотивированной жестокости. Кроме того, вроде бы Уилсон совершал нападения на подростков с целью их изнасилования. Полиция не распологала официальными заявлениями о такого рода посягательствах со стороны Джека Уилсона, но сообщение информатора чрезвычайно заинтересовало следователей. Дело было в том, что Уилсон прекрасно соответствовал психологическому портрету«Безумного Мясника». Подозреваемый был взят под плотную полицейскую опеку. Но именно полицейская слежка однозначно доказала непричастность Уилсона к убийствам «Безумного Мясника». Дальнейший ход событий снял с него все подозрения.
В сентябре 1936 г. к делу «кливлендского расчленителя» был подключен известный полицейский Питер Мерило. Вообще-то, этот детектив специализировался на охоте за гангстерами.
Страница 6 из 18
