Вошедший в мировую историю бокса как талантливейший боец и спортсмен Уолкер Смит-младший, более известный как «Сахарный» Рэй Робинсон, с полным правом к своим тридцати годам сделался кумиром миллионов. Родившийся в США 3 мая 1921 г. в бедной негритянской семье, он до 19 лет боксировал на любительском ринге, одержав без единого поражения 85 побед (из них 69 — нокаутом). Своё 30-летие«Сахарный» Рэй встречал уже неоднократным чемпионом мира, имея за плечами 131 бой на профессиональном ринге, из них победными были 128 (84 победы одержаны нокаутом).
Добавить в моё избранное
59 мин, 50 сек 11415
В 1948 г. Бродмур передали из ведения Министерства внутренних дел Национальной службе здравоохранения (аналогу отечественного Минздравсоцразвития) и это повлекло существенные изменения режима содержания. Было отменено распространённое в обычных тюрьмах штрафование заключённых сокращением прогулок, передач с воли и свиданий, а самих заключённых стали называть «пациентами». Инспекциями Бродмура теперь занимались не чиновники тюремного департамента, а врачи. Да и сам персонал, обслуживающий заведение, стал другим: вместо конвоиров, съевших собаку на уловках осуждённых, за порядком в Бродмуре теперь следили санитары, набранные по краткосрочным контрактам из окрестных населённых пунктов — Сэндхерста, Брекнелла и Бэгшота. Они не имели оружия и форма их отличалась от полицейской. Конечно, всё это отнюдь не превращало Бродмур в санаторий, но и тюрьмой это заведение уже никак нельзя было назвать.
Страффен в Бродмуре ничем плохим себя не проявил — дисциплину не нарушал, от лечения не отказывался, никаких требований не выдвигал. Так бы он и остался в числе сотен других, ничем не примечательных «пациентов» Бродмура, память о которых стёрлась напрочь, если бы только 29 апреля 1952 г. он не совершил свой феноменальный побег.
Феноменальным этот побег можно считать потому, что предпринял эту попытку человек, от которого никто не ожидал подобной выходки. И осуществил задуманное столь изящно и ловко, что посрамил всю английскую судебную систему.
Заключённые Бродмура активно привлекались к разного рода внутрибольничным работам — от строительных, до озеленения территории, площать которой, кстати, составляла 53 акра (было где развернуться ботаникам-мичуринцам… В апреле 1952 г. Джон Страффен работал подсобным рабочим в больничной котельной, а в последних числах месяца был переведён на уборку территории. 29 апреля он, вместе с ещё одним «пациентом», был направлен на переноску мусора, собранного накануне и сложенного у стены одного из зданий. Присматривал за парочкой санитар, который сам работой не занимался. «Пациенты» носили мусорок, потом принялись намывать мостовую — вполне душеполезная работа для спецконтингента! В какой-то момент Страффен попросил разрешения прополоскать тряпку в бочке в с дождевой водой за углом здания и такое разрешение получил. Он совершенно спокойно направился в нужное место, свернул за угол, прошёл мимо бочки с водою, вскарабкался на пристроенный к наружной стене навес, перелез через стену и спрыгнул с той стороны. Проделанное убийцей никак нельзя назвать акробатическим трюком — высота навеса составляла всего 2,4 м., а стены — 3,0 м. Даже для мужчины умеренно физически развитого преодоление подобных преград затруднений вызвать никак не могло…
В 14:42 в Бродмуре была объявлена тревога, Страффена принялись искать сначала на территории больницы, а затем вне её. Говорить о масштабной розыскной операции не приходится — на поиск и задержание убийцы были отправлены всего… 4 пары (8 человек!) санитаров на велосипедах.
Чем же занимался Джон Томас Страффен после побега? Он направился в сторону небольшого населённого пункта Кроуторн, расположенного западнее тюрьмы. Направление движения было выбрано очень удачно, если не сказать парадоксально: на востоке от Бродмура расположена большая, примерно 5 км. на 5 км., чуть всхолмленная пустошь, поросшая кустарником и деревьями. Логично было предположить, что беглец, стремящийся запутать следы, устремится именно туда. Ан нет! Джон Страффен действовал куда рациональнее, он двинулся к людям, в том направлении, движения в котором от него не ожидал никто. По пути беглец сбросил больничную робу, под которой оказалась цивильная одежда — чёрные брюки, серая рубашка, шерстяной жилет. То, что Страффен заблаговременно раздобыл эту одежду и одел её под свою униформу, однозначно свидетельствует о наличии предварительно продуманного и тщательно исполненного плана. А выбор направления движения после побега позволяет заключить, что был этот человек вовсе не настолько глуп и слаборазвит, как считали его врачи.
Около 15:00 беглец приблизился к дому жительницы Кроуторна Дорис Спенсер, которая в это время работала на лужайке, и вступил с нею в разговор. Он попросил воды, задал несколько незначительных вопросов о погоде, затем поинтересовался, не беспокоит ли жителей городка близость Бродмура? После чего стал расспрашивать, как часто совершаются побеги из лечебницы? куда обычно двигаются беглецы? и т. п. Тема эта явно беспокоила странного молодого человека и Дорис Спенсер, чей муж работал санитаром в Бродмуре, насторожилась. Однако, стараясь не выдать своих чувств, женщина спокойно и обстоятельно ответила на все вопросы странного собеседника и едва тот ушёл, бросилась к телефону. Её звонок в Бродмур помог прояснить ситуацию и задав правильное направление розыска беглеца.
Страффен между тем, продолжал своё пешее движение и около 17:00, возможно, чуть позже, достиг населённого пункта Фарли-Хилл (Farley Hill), удалённого от Бродмура примерно на 10 км.
Страффен в Бродмуре ничем плохим себя не проявил — дисциплину не нарушал, от лечения не отказывался, никаких требований не выдвигал. Так бы он и остался в числе сотен других, ничем не примечательных «пациентов» Бродмура, память о которых стёрлась напрочь, если бы только 29 апреля 1952 г. он не совершил свой феноменальный побег.
Феноменальным этот побег можно считать потому, что предпринял эту попытку человек, от которого никто не ожидал подобной выходки. И осуществил задуманное столь изящно и ловко, что посрамил всю английскую судебную систему.
Заключённые Бродмура активно привлекались к разного рода внутрибольничным работам — от строительных, до озеленения территории, площать которой, кстати, составляла 53 акра (было где развернуться ботаникам-мичуринцам… В апреле 1952 г. Джон Страффен работал подсобным рабочим в больничной котельной, а в последних числах месяца был переведён на уборку территории. 29 апреля он, вместе с ещё одним «пациентом», был направлен на переноску мусора, собранного накануне и сложенного у стены одного из зданий. Присматривал за парочкой санитар, который сам работой не занимался. «Пациенты» носили мусорок, потом принялись намывать мостовую — вполне душеполезная работа для спецконтингента! В какой-то момент Страффен попросил разрешения прополоскать тряпку в бочке в с дождевой водой за углом здания и такое разрешение получил. Он совершенно спокойно направился в нужное место, свернул за угол, прошёл мимо бочки с водою, вскарабкался на пристроенный к наружной стене навес, перелез через стену и спрыгнул с той стороны. Проделанное убийцей никак нельзя назвать акробатическим трюком — высота навеса составляла всего 2,4 м., а стены — 3,0 м. Даже для мужчины умеренно физически развитого преодоление подобных преград затруднений вызвать никак не могло…
В 14:42 в Бродмуре была объявлена тревога, Страффена принялись искать сначала на территории больницы, а затем вне её. Говорить о масштабной розыскной операции не приходится — на поиск и задержание убийцы были отправлены всего… 4 пары (8 человек!) санитаров на велосипедах.
Чем же занимался Джон Томас Страффен после побега? Он направился в сторону небольшого населённого пункта Кроуторн, расположенного западнее тюрьмы. Направление движения было выбрано очень удачно, если не сказать парадоксально: на востоке от Бродмура расположена большая, примерно 5 км. на 5 км., чуть всхолмленная пустошь, поросшая кустарником и деревьями. Логично было предположить, что беглец, стремящийся запутать следы, устремится именно туда. Ан нет! Джон Страффен действовал куда рациональнее, он двинулся к людям, в том направлении, движения в котором от него не ожидал никто. По пути беглец сбросил больничную робу, под которой оказалась цивильная одежда — чёрные брюки, серая рубашка, шерстяной жилет. То, что Страффен заблаговременно раздобыл эту одежду и одел её под свою униформу, однозначно свидетельствует о наличии предварительно продуманного и тщательно исполненного плана. А выбор направления движения после побега позволяет заключить, что был этот человек вовсе не настолько глуп и слаборазвит, как считали его врачи.
Около 15:00 беглец приблизился к дому жительницы Кроуторна Дорис Спенсер, которая в это время работала на лужайке, и вступил с нею в разговор. Он попросил воды, задал несколько незначительных вопросов о погоде, затем поинтересовался, не беспокоит ли жителей городка близость Бродмура? После чего стал расспрашивать, как часто совершаются побеги из лечебницы? куда обычно двигаются беглецы? и т. п. Тема эта явно беспокоила странного молодого человека и Дорис Спенсер, чей муж работал санитаром в Бродмуре, насторожилась. Однако, стараясь не выдать своих чувств, женщина спокойно и обстоятельно ответила на все вопросы странного собеседника и едва тот ушёл, бросилась к телефону. Её звонок в Бродмур помог прояснить ситуацию и задав правильное направление розыска беглеца.
Страффен между тем, продолжал своё пешее движение и около 17:00, возможно, чуть позже, достиг населённого пункта Фарли-Хилл (Farley Hill), удалённого от Бродмура примерно на 10 км.
Страница 9 из 18
