Последняя треть 19-го столетия ознаменовалась чередой преступлений, поразивших воображение цивилизованных людей того времени. Человечество открыло для себя для неслыханный до той поры феномен — «серийные убийства» — хотя сам этот термин был придуман Р. Хейзелвудом столетием позже. В Великобритании мрачное первенство серийного убийцы имел так и непойманный Джек-Потрошитель, открывший счет своим жертвам в 1888 г. Во Франции таковым можно считать молодого педераста Жана Батиста Троппмана, разоблаченного и казненного в 1869 г. В США первым известным убийцей такого рода явился Германн Маджет, начавший свою преступную карьеру в примерно в то же время, что и лондонский Потрошитель, но оказавшийся не в пример более кровожадным.
Добавить в моё избранное
70 мин, 45 сек 5611
Гейер обзавелся лопатой и с ведома хозяина дома N 16 по Винсент-стрит собственноручно принялся за раскопки в подвале. Результат оказался обескураживающим — в мае 1895 г. сыщик нашел два сильно разложившихся девичьих трупа. Насколько можно было судить, тела погибших не имели следов насильственной смерти. Однако, в спальне на втором этаже Гейер отыскал каучуковый шланг диаметром дюйм. Детектив вспомнил, что среди вещей арестованного Генри Холмса был большой дорожный сундук с аккуратно просверленным отвертием в крышке. Гейер предположил, что преступник вставлял в это отверстие шланг, через который подавал в сундук свечной газ, от которого жертва, запертая в сундуке, быстро умирала. Свечной газ, получаемый из кокса, во второй половине 19-го столетия уже широко использовался для освещения как домов, так и улиц. Следственный эксперимент подтвердил реальную применимость такого способа убийства. Дюймовый каучуковый шланг из спальни очень точно подходил к отверсию (также дюймовому) в крышке сундука; подключиться же с помощью гибкого шланга к газовой магистрали внутри дома особой проблемы не составляло.
Остается добавить, что Кэрри Кэнниг опознала в обнаруженных в Торонто останках своих дочерей Элис и Нелли. Самые мрачные предположения Гейера получили подтверждение. Отправляясь в Индианаполис, он не сомневался в том, что ему предстоит искать еще один труп — на этот раз 6-летнего Говарда Питезеля.
Если в Торонто Гейер сумел найти трупы девочек всего за восемь дней, то в Индиане ему пришлось проработать почти полтора месяца. Детектив не имел никакой зацепки и потому ему пришлось проводить розыск, что называется, «в лоб» обходя дома и разговаривая с прохожими. В своей записке о«деле Маджета-Холмса» сыщик написал, что в Индианаполисе ему пришлось обойти более 900 домов и поговорить с несколькими тысячами человек, в надежде что кто-то что-то вспомнит. В конце-концов Гейер убедился, что в самом городе Маджет ребенка не прятал. Показания очевидцев привели сыщика в Ирвингтон, городок севернее Индианаполиса, где детектив отыскал дом, сданный в свое время Холмсу. Гейеру в который уже раз улыбнулась удача: оказалось, что с момента проживания здесь Холмса дом никому не сдавался. Это оставляло надежду отыскать тело мальчика, либо следы, способные указать на его судьбу.
Гейер тщательно обыскал как сам дом, так и придомовую территорию. Он не обнаружил признаков того, что Холмс что-либо копал в подвале, либо на газоне. Совсем уже было отчаявшись, Гейер заглянул в печь и обнаружил там маленькие обугленные кости. Некоторые из них носили следы разрубания топром или мясницким ножом. Продемонстировав кости анатому, Гейер получил заключение: это останки ребенка не старше 7-8 лет. Так детектив отыскал Говарда Питезеля.
Обнаружение останков детей давало возможность обвинить Маждета в неоднократном убийстве, кроме того, неплохие шансы на вынесение приговора имело и обвинение в убийстве Питезеля. Прокуратура штата Пенсильвания столкнулась с юридической дилеммой: какое из обвинений (в убийстве детей или Бенджамина Питезеля) имеет более шансов на вынесение обвинительного вердикта присяжных? В конечном итоге было решено обвинять Германна Маждета в убийстве одного только Питезеля (по законам многих штатов США, в т. ч. и Пенсильвании, различные эпизоды не объединяются общим производством и рассматриваются в суде как различные преступления). В том случае, если бы Маджету удалось избежать смертного приговора, обвинение тут же бы возбудило новый иск по факту убийств детей.
Когда к концу лета 1895 г. стало ясно, что Германн Маджет — жестокий, бессердечный убийца детей, это открытие невольно подтолкнуло к более внимательному изучению его «Замка». Все-таки это было место, где до ноября 1893 г. Маджет проводил немало времени и где терялись следы примерно полудюжины женщин. Первоначальный осмотр, проведенный при ликвидации магазинов в «Замке» в декабре 1894 г., ничего особенно подозрительного не выявил, однако тогда дотошного полицейского обыска проведено не было. Впрочем, уже во время на третьем, пустовавшем после пожара, этаже здания были обнаружены три комнаты без окон, обитые изнутри листовым железом. Назначение странных помещений осталось непонятым, но никаких подозрений их обнаружение не вызвало. В конце-концов, было сочтено, что комнаты использовались как склад белья и хозяйственных принадлежностей, а обивка металлом была осуществлена для того, чтобы обезопасить помещения от крыс. Самое главное: тогда не был осмотрен подвал под зданием, закрытый мощной железной дверью, ключей от которой Маджет своему управляющему не оставил.
Но летом 1895 г. у полиции руки до подвала все же «дошли». Первое, что отметили вошедшие в подземелье полицейские — это то, что подвал оказался довольно глубок — 2,8 м. от поверхности земли — и значительно больше размеров фундамента здания. Германн Маджет значительно расширил площадь подвала, выбрав землю под тротуаром и проезжей частью 63-ей стрит.
Остается добавить, что Кэрри Кэнниг опознала в обнаруженных в Торонто останках своих дочерей Элис и Нелли. Самые мрачные предположения Гейера получили подтверждение. Отправляясь в Индианаполис, он не сомневался в том, что ему предстоит искать еще один труп — на этот раз 6-летнего Говарда Питезеля.
Если в Торонто Гейер сумел найти трупы девочек всего за восемь дней, то в Индиане ему пришлось проработать почти полтора месяца. Детектив не имел никакой зацепки и потому ему пришлось проводить розыск, что называется, «в лоб» обходя дома и разговаривая с прохожими. В своей записке о«деле Маджета-Холмса» сыщик написал, что в Индианаполисе ему пришлось обойти более 900 домов и поговорить с несколькими тысячами человек, в надежде что кто-то что-то вспомнит. В конце-концов Гейер убедился, что в самом городе Маджет ребенка не прятал. Показания очевидцев привели сыщика в Ирвингтон, городок севернее Индианаполиса, где детектив отыскал дом, сданный в свое время Холмсу. Гейеру в который уже раз улыбнулась удача: оказалось, что с момента проживания здесь Холмса дом никому не сдавался. Это оставляло надежду отыскать тело мальчика, либо следы, способные указать на его судьбу.
Гейер тщательно обыскал как сам дом, так и придомовую территорию. Он не обнаружил признаков того, что Холмс что-либо копал в подвале, либо на газоне. Совсем уже было отчаявшись, Гейер заглянул в печь и обнаружил там маленькие обугленные кости. Некоторые из них носили следы разрубания топром или мясницким ножом. Продемонстировав кости анатому, Гейер получил заключение: это останки ребенка не старше 7-8 лет. Так детектив отыскал Говарда Питезеля.
Обнаружение останков детей давало возможность обвинить Маждета в неоднократном убийстве, кроме того, неплохие шансы на вынесение приговора имело и обвинение в убийстве Питезеля. Прокуратура штата Пенсильвания столкнулась с юридической дилеммой: какое из обвинений (в убийстве детей или Бенджамина Питезеля) имеет более шансов на вынесение обвинительного вердикта присяжных? В конечном итоге было решено обвинять Германна Маждета в убийстве одного только Питезеля (по законам многих штатов США, в т. ч. и Пенсильвании, различные эпизоды не объединяются общим производством и рассматриваются в суде как различные преступления). В том случае, если бы Маджету удалось избежать смертного приговора, обвинение тут же бы возбудило новый иск по факту убийств детей.
Когда к концу лета 1895 г. стало ясно, что Германн Маджет — жестокий, бессердечный убийца детей, это открытие невольно подтолкнуло к более внимательному изучению его «Замка». Все-таки это было место, где до ноября 1893 г. Маджет проводил немало времени и где терялись следы примерно полудюжины женщин. Первоначальный осмотр, проведенный при ликвидации магазинов в «Замке» в декабре 1894 г., ничего особенно подозрительного не выявил, однако тогда дотошного полицейского обыска проведено не было. Впрочем, уже во время на третьем, пустовавшем после пожара, этаже здания были обнаружены три комнаты без окон, обитые изнутри листовым железом. Назначение странных помещений осталось непонятым, но никаких подозрений их обнаружение не вызвало. В конце-концов, было сочтено, что комнаты использовались как склад белья и хозяйственных принадлежностей, а обивка металлом была осуществлена для того, чтобы обезопасить помещения от крыс. Самое главное: тогда не был осмотрен подвал под зданием, закрытый мощной железной дверью, ключей от которой Маджет своему управляющему не оставил.
Но летом 1895 г. у полиции руки до подвала все же «дошли». Первое, что отметили вошедшие в подземелье полицейские — это то, что подвал оказался довольно глубок — 2,8 м. от поверхности земли — и значительно больше размеров фундамента здания. Германн Маджет значительно расширил площадь подвала, выбрав землю под тротуаром и проезжей частью 63-ей стрит.
Страница 12 из 21
