Последняя треть 19-го столетия ознаменовалась чередой преступлений, поразивших воображение цивилизованных людей того времени. Человечество открыло для себя для неслыханный до той поры феномен — «серийные убийства» — хотя сам этот термин был придуман Р. Хейзелвудом столетием позже. В Великобритании мрачное первенство серийного убийцы имел так и непойманный Джек-Потрошитель, открывший счет своим жертвам в 1888 г. Во Франции таковым можно считать молодого педераста Жана Батиста Троппмана, разоблаченного и казненного в 1869 г. В США первым известным убийцей такого рода явился Германн Маджет, начавший свою преступную карьеру в примерно в то же время, что и лондонский Потрошитель, но оказавшийся не в пример более кровожадным.
Добавить в моё избранное
70 мин, 45 сек 5605
Оказалось, что родители Кэрри проживают в городке Гальва, штат Иллинойс. И к ним действительно совсем недавно приезжала Кэрри Кэнниг с двумя детьми (из пяти). Однако, к тому моменту, когда в Гальве появились детективы женщина уже отбыла в неизвестном направлении. Тем не менее, казалось, что еще не все потеряно: родители сообщили, что дочь обязательно напишет им с нового места. Всю корреспонденцию Кэннигов с этого момента стали скрытно проверять на почте.
Гейер, осматривая дом в Детройте, который на протяжении трех дней снимал Маджет, сделал открытие, заставившее предполагать самую худшую развязку всей этой истории. В подвале дома детектив обнаружил большую яму, вырытую совсем недавно. Домоладелец утверждал, что он никому не поручал выкапывать эту яму. Стало быть, своим появлением она была обязана Маджету. Гейер заподозрил, что преступник готовил могилу для детей и лишь благодаря случаю ему не удалось осуществить задуманное убийство.
В течение пары дней Гейер пребывал в бездействии, не зная в каком направлении двигаться, но скоро он получил очередную телеграмму из Чикаго, в которой его уведомляли о том, что Маджет-Холмс выходил на связь с Патриком Квинланом, управляющим «Замком», из Торонто, Канада. Маджет требовал от помощника собрать сколь возможно денег и быть готовым передать их по первому требованию. Гейер, не задумываясь, помчался в Торонто. В течение нескольких дней сыщик обходил гостиницы, пансионаты и частные дома, сдававшиеся в наем, и демонстрировал фотографию Маджета-Холмса, в надежде, что кто-то сумеет опознать этого человека. Но не успел Гейер отыскать место, в котором проживал Холмс, как из Чикаго поступила новая информация: очередная телеграмма от Холмса была отправлена Квинлану из Цинцинатти, штат Огайо.
Детектив немедленно отправился туда. Будь Германн Маджет чуточку осмотрительнее и осторожнее, он бы прекратил всякую связь с «Замком», демаскировавшую его перемещения. Но беглец до такой степени был самонадеян, что вплоть до момента своего ареста пребывал в твердой уверенности, что до сих пор никто не догадался об идентичности Маджета и Холмса. Он не очень-то таился и в ходе своих перемещений не боялся представляться «Германном Маджетом».
Едва только Гейер приступил к розыкам в Цинцинатти, как поступила информация о том, что беглец переместился в Индианаполис, столицу штата Индиана. Кроме того, из этого города Кэрри Кэнниг направила письмо родителям, что означало и ее пребывание в этом городе. Не совсем понятно было для чего Маджет решил встретиться Кэрри: мужа он не мог ей вернуть, детей, видимо, тоже. Неужели и с Кэрри Кэнниг он решил разделаться также, как и с Беном Питезелем?
Гейер поехал в Индианополис. Там он получил информацию, что Маджета видели в обществе молодой и очень красивой блондинки гораздо младшей его по возрасту. Маджет именовал себя «Генри Праттом», а свою спутницу называл «Джорджиной». Означало ли это, что преступник встретился со своей преданной супругой, той самой, о которой упоминал Марион Хаджспет? Но где, в таком случае Кэрри Кэнниг? Казалось, что розыск сейчас провалится, тем более, что найти в Индианаполисе интересовавших Гейера людей не удалось. Трехнедельная гонка по стране грозила закончиться полным фиаско.
Но неожиданно пришла информация из Гальвы, где проживали родители Кэрри Кэнниг. Наблюдение установило, что дочь прислала телеграмму, сообщавшую о ее нынешнем местонахождении. Это был городок Берлингтон, в штате Вермонт, настоящий медвежий угол Америки. Не было ни одной причины, по которой Кэрри должна была находиться там.
Опасаясь, что в Берлингтоне последует расправа над вдовой Питезеля, Гейер обратился к руководству сыскного агенства с просьбой предоставить охрану Кэнниг. Впрочем, это было проделано и без его просьбы: всем была понятна серьезность момента. Удача наконец улыбнулась сыщикам: Кэрри обнаружили спокойно проживавшей по указанному в телеграмме адресу. Детей с нею не было, они находились в Гальве, у дедушки с бабушкой. Гейер помчался в Берлингтон, чтобы лично допросить Кэнниг, но дорога туда заняла более суток. Едва только детектив появился в городке, как коллеги огорошили его самой последней новостью: Маджет прислал письмо Кэрри, которое благополучно было перехвачено на почте. В письме Германн просил перенести бутылку с «ценным веществом» из подвала на чердак и получше там запрятать. Очевидно, он предполагал появиться в Берлингтоне и забрать бутылку.
Гейер немедленно приступил к допросу женщины, которую розыскивал более месяца.
Вдова Питезеля была на грани нервного срыва. Она твердила, что запуталась и ничего не понимает в происходящем, дескать, Маджет обещал вернуть ей трех детей, но до сих пор этого не сделал. Гейера, разумеется, в первую очередь интересовал сам Маджет. Кэрри рассказала, что в Берлингтон ее привез Германн и в течение двух дней жил с нею в снятом доме, но затем он бросил все и уехал. Причиной отъезда стало то, что Кэрри застала его за…
Гейер, осматривая дом в Детройте, который на протяжении трех дней снимал Маджет, сделал открытие, заставившее предполагать самую худшую развязку всей этой истории. В подвале дома детектив обнаружил большую яму, вырытую совсем недавно. Домоладелец утверждал, что он никому не поручал выкапывать эту яму. Стало быть, своим появлением она была обязана Маджету. Гейер заподозрил, что преступник готовил могилу для детей и лишь благодаря случаю ему не удалось осуществить задуманное убийство.
В течение пары дней Гейер пребывал в бездействии, не зная в каком направлении двигаться, но скоро он получил очередную телеграмму из Чикаго, в которой его уведомляли о том, что Маджет-Холмс выходил на связь с Патриком Квинланом, управляющим «Замком», из Торонто, Канада. Маджет требовал от помощника собрать сколь возможно денег и быть готовым передать их по первому требованию. Гейер, не задумываясь, помчался в Торонто. В течение нескольких дней сыщик обходил гостиницы, пансионаты и частные дома, сдававшиеся в наем, и демонстрировал фотографию Маджета-Холмса, в надежде, что кто-то сумеет опознать этого человека. Но не успел Гейер отыскать место, в котором проживал Холмс, как из Чикаго поступила новая информация: очередная телеграмма от Холмса была отправлена Квинлану из Цинцинатти, штат Огайо.
Детектив немедленно отправился туда. Будь Германн Маджет чуточку осмотрительнее и осторожнее, он бы прекратил всякую связь с «Замком», демаскировавшую его перемещения. Но беглец до такой степени был самонадеян, что вплоть до момента своего ареста пребывал в твердой уверенности, что до сих пор никто не догадался об идентичности Маджета и Холмса. Он не очень-то таился и в ходе своих перемещений не боялся представляться «Германном Маджетом».
Едва только Гейер приступил к розыкам в Цинцинатти, как поступила информация о том, что беглец переместился в Индианаполис, столицу штата Индиана. Кроме того, из этого города Кэрри Кэнниг направила письмо родителям, что означало и ее пребывание в этом городе. Не совсем понятно было для чего Маджет решил встретиться Кэрри: мужа он не мог ей вернуть, детей, видимо, тоже. Неужели и с Кэрри Кэнниг он решил разделаться также, как и с Беном Питезелем?
Гейер поехал в Индианополис. Там он получил информацию, что Маджета видели в обществе молодой и очень красивой блондинки гораздо младшей его по возрасту. Маджет именовал себя «Генри Праттом», а свою спутницу называл «Джорджиной». Означало ли это, что преступник встретился со своей преданной супругой, той самой, о которой упоминал Марион Хаджспет? Но где, в таком случае Кэрри Кэнниг? Казалось, что розыск сейчас провалится, тем более, что найти в Индианаполисе интересовавших Гейера людей не удалось. Трехнедельная гонка по стране грозила закончиться полным фиаско.
Но неожиданно пришла информация из Гальвы, где проживали родители Кэрри Кэнниг. Наблюдение установило, что дочь прислала телеграмму, сообщавшую о ее нынешнем местонахождении. Это был городок Берлингтон, в штате Вермонт, настоящий медвежий угол Америки. Не было ни одной причины, по которой Кэрри должна была находиться там.
Опасаясь, что в Берлингтоне последует расправа над вдовой Питезеля, Гейер обратился к руководству сыскного агенства с просьбой предоставить охрану Кэнниг. Впрочем, это было проделано и без его просьбы: всем была понятна серьезность момента. Удача наконец улыбнулась сыщикам: Кэрри обнаружили спокойно проживавшей по указанному в телеграмме адресу. Детей с нею не было, они находились в Гальве, у дедушки с бабушкой. Гейер помчался в Берлингтон, чтобы лично допросить Кэнниг, но дорога туда заняла более суток. Едва только детектив появился в городке, как коллеги огорошили его самой последней новостью: Маджет прислал письмо Кэрри, которое благополучно было перехвачено на почте. В письме Германн просил перенести бутылку с «ценным веществом» из подвала на чердак и получше там запрятать. Очевидно, он предполагал появиться в Берлингтоне и забрать бутылку.
Гейер немедленно приступил к допросу женщины, которую розыскивал более месяца.
Вдова Питезеля была на грани нервного срыва. Она твердила, что запуталась и ничего не понимает в происходящем, дескать, Маджет обещал вернуть ей трех детей, но до сих пор этого не сделал. Гейера, разумеется, в первую очередь интересовал сам Маджет. Кэрри рассказала, что в Берлингтон ее привез Германн и в течение двух дней жил с нею в снятом доме, но затем он бросил все и уехал. Причиной отъезда стало то, что Кэрри застала его за…
Страница 7 из 21
